Чтение онлайн

— О, Макси, я и, правда, очень рада тебя видеть. Нам надо о многом поговорить. А Картеру я еще устрою за то, что он не рассказал о тебе.

— Не думаю, чтобы он знал о нашей дружбе. Видишь ли, я не говорила о работе, о том, что делала в Нью-Йорке…

Люсинда удивленно подняла брови и, улыбнувшись, деликатно прикрыла рот рукой.

— Ты хочешь сказать, что он не знает, чем ты занималась в Нью-Йорке?

— Нет, — хотя в душе Макси надеялась, что Люсинда тоже не знает. — Мне не хочется об этом говорить.

— Почему нет? Макси, ты всегда была идеалисткой. Я знаю целую кучу блестящих актеров, снимающихся в рекламных роликах. Я и сама об этом подумываю.

— Ну, уж не в таких, где рекламируют колготки.

— Если бы у меня были твои ноги, — Люсинда снова усмехнулась. — Так, значит, Картер думает, что ты простая владелица гостиницы? И не знает про диплом? О, Макси, сколько будет смеху!

Особого веселья предстоящее лето не вызывало. Но, возможно, Люсинда права. Надо смотреть на вещи проще, и не воспринимать Картера всерьез. Тогда и лето пройдет быстрее. «Будь веселее, смотри на мир радостными глазами, дыши полной грудью!»

Но, как же она должна вести себя с человеком, которого не уважает, который ей противен, как этот вот режиссер?

— Ты ведь не расскажешь ему о том, что у меня диплом? — спросила Макси.

— И о рекламных роликах тоже не рассказывать?

— О них особенно.

Люсинда пожала плечами, такими же нежными, как и ее лицо.

— Ну, хорошо, если ты этого хочешь. Хотя я не вижу разницы.

— Для меня есть разница. Спасибо, Люсинда. Я очень тебе благодарна.

Тогда он не должен знать, что мы друзья, — заметила Люсинда. — Сделаем вид, что подружились здесь. А, каково?

Макси улыбнулась, она снова ощутила привязанность, которую раньше испытывала к Люсинде.

— Это здорово. Я просто счастлива видеть тебя здесь.

Люсинда крепко пожала ей руку и упорхнула.

Макси подхватила чемодан и потащила его наверх. Нельзя сказать, что они постоянно поддерживали дружеские отношения, и, хотя Люсинда всегда была рада видеть Макси, после окончания колледжа встречались довольно редко. И вот теперь им предстояло провести вместе два месяца. Картер Ричардсон, видимо, очень настойчивый тип, если ему удалось затащить такую популярную актрису в Леннокс, да еще на целое лето.

Наверху бабушка показывала комнату невысокому, крепкому мужчине, которого, как ей почудилось, Макси вроде бы узнала. Нет, к счастью, она ошиблась.

— Ба, а куда ты думаешь поселить Картера?

— Через холл напротив твоей комнаты.

Макси выронила чемодан и чудом не попала по ноге. Бабушка явно не разделяла ее неприязни к Картеру, поэтому трудно было обвинить ее в бесчувственности.

— О, ба, разве нет какой-нибудь другой комнаты? Я…

— Он попросил комнату с видом на боковой дворик, — объяснила бабушка. — Я знаю, что ты любишь уединение, но нам всем пришлось чем-то пожертвовать.

Макси вздохнула. У стариков были уединенные покои в дальнем конце гостиницы, недалеко от веранды. Когда она приехала к ним в декабре, они предложили ей поселиться рядом с собой, но Макси выбрала комнату с окнами, выходящими на передний и боковой дворики. Теперь Картер Ричардсон оккупировал комнату напротив, будет пользоваться ее ванной, и попробуй пожалуйся. С трудом пришлось согласиться и на это. Бабушка встречала еще одного гостя, поднимавшегося по лестнице, и Макси потащила чемодан в комнату, расположенную буквально в двух шагах от ее собственной.

На обратном пути ее окликнул коренастый мужчина, с пушистой коричневой бородой и густыми растрепанными волосами. На нем были очень узкие джинсы, темный свитер с высоким воротником, который, как показалось Макси, от ветхости вот-вот расползется.

— Вы здесь работаете, ведь так? Макси кивнула в ответ, но улыбка не получилась.

— Вот и хорошо, — сказал он, потирая руки. — Я бы не хотел, чтобы вы меня не так поняли, видите ли, у меня там в комнате паук.

— Паук?

— Да, такой маленький, черненький, волосатенький паучок. На окне.

Макси неожиданно для себя улыбнулась.

— Я понимаю, — сказала она, думая: «Что ему ответить?»

— Ну и что? Что прикажете с ним делать?

Она пожала плечами.

— Да ничего.

— Ничего? Вы меня извините, ради Бога, но я не выношу пауков. Тараканы еще куда ни шло, но только не пауки.

Он говорил очень серьезно, без тени смущения. Он не любит пауков, и это Макси понимала, но она никак не могла взять в толк, зачем ей об этом говорить.

— Меня зовут Макси Хантер, между прочим. А вас? — спросила она, надеясь, что мужчина перейдет на другую тему.

Он погладил бороду.

— Роберт Вортсворд. — Можно просто Бобби. Так как насчет паука?

— А что паук? — сказала Макси, стараясь не заострять тему. — Я бы на вашем месте не волновалась по этому поводу. Может, вы сейчас вернетесь в комнату, а его уже нет.

— Как это нет? А куда ж этот маленький зверь денется?

— Ну, хорошо, тогда задавите его, пока он не убежал. Я принесу вам бумажную салфетку.

Он пристально на нее посмотрел, прищуриваясь.

— Вы меня разыгрываете?

— И не собираюсь.

Он внезапно усмехнулся.

— А, ну все понятно. Я вам кажусь этаким городским недотрогой, вы прекрасно знаете, что я и мухи не обижу. Тараканов я и то убивал только спреем.

— Спрея у нас никакого нет. Но послушайте, завтра утром бабушка у вас пропылесосит и уберет паука. Если вы хотите избавиться от него сейчас, я советую салфетку. Очень аккуратно.

Макси подмигнула ему и убежала, оставив его наедине с мыслями о пауке. Вот еще глупости — пауков не убивать!

Посмеиваясь про себя, Макси побежала на веранду.

И тут ее веселость как ветром сдуло. Коробки и сундуки были горой навалены на веранде и по высоте уже сравнялись с цветочными корзинами. А, кроме того, по всему полу тянулась длинная, темная полоса. Макси свалилась в плетеное кресло. Она сама придумывала интерьер, сама красила кресла, перетягивала подушечки и вырастила цветы. Сейчас все это перемешалось с пожитками шайки Картера Ричардсона. В это время дверь отворилась, и Джим Хантер втащил большой фанерный ящик, поставив его рядом с таким же, но еще больших размеров. Он вытащил из кармана платок и вытер пот с лица и шеи. Выглядел он неважно. Макси подошла к деду и положила руки ему на плечи.