Чтение онлайн

Не совсем шорох, не треск. Что-то… перекатилось. Сухо, как будто по земле прокатился тяжёлый металлический шар. И — короткое, почти непонятное шипение.

Артём остановился, прислушался.

Тишина. Листья, ветер, далёкая машина.

— Показалось, — пробормотал он.

Сделал ещё несколько шагов. Звук повторился. На этот раз отчётливее. Как будто что-то твёрдое обо что-то ударилось, перекатилось и замерло.

Он снова остановился, посмотрел в сторону леса. Там была только сплошная тьма, из которой время от времени выныривали стволы деревьев, когда их цеплял свет фонаря.

— Может, собаки что-то катают, — попытался он объяснить самому себе. — Или… я не знаю. Строительный хлам? Камень.

Звук в третий раз прозвучал ближе. Перекат, лёгкий металлический оттенок, как если бы катили по асфальту железный подшипник.

По спине пробежали мурашки.

— Ладно, — сказал он вслух, как будто убеждая кого-то ещё. — Просто любопытно.

Он свернул с дороги, ступив на узкую тропу, ведущую вдоль лесополосы. Земля под ногами была влажной, местами — кочки. Фонарь ближайшего столба уже не доставал сюда, в ветвях деревьев тянулась сплошная тьма.

Артём достал телефон, включил фонарик. Жёлтоватый круг света вырвал из темноты стволы, кусты, обломанные ветки. Ничего необычного.

— Ну и где ты? — пробормотал он. — Кто бы ты ни был.

Он прошёл ещё метров двадцать, держась чуть в стороне от кромки леса. Тропа вела вперёд, потом незаметно заворачивала внутрь, вдоль овражка. А он всё шёл и шёл, прислушиваясь.

Звук опять появился. Теперь уже почти рядом. Впереди, чуть левее.

Он остановился. Фонарик выхватил клочок земли, пару кустов, камень. Ничего. Тишина.

— Если ты хоррор-фильм, — сказал Артём, — то ты какой-то с бюджетом.

В ответ — ничего. Только ветер.

Он сделал ещё шаг, потом второй. Телефон в руке слегка подрагивал от напряжения. Мозг уже благодарно выдавал картинки: беспризорные собаки, гопники, странные бродяги, наркоманы, маньяки. Какие угодно, только не пустой лес.

Звук раздался почти у ног.

Перекат. Хруст. Потом что-то коротко стукнуло — будто мячик ударился о камень.

Артём резко опустил луч фонаря вниз.

На краю освещённого круга что-то блеснуло. Маленькое, круглявое, металлическое. Как половинка шара, наполовину вросшего в землю. Гладкая поверхность отражала свет странно — как будто не просто металлическая, а… слишком гладкая.

— Что за… — начал он.

В этот момент шар дернулся.

Резко. Как живой. Съехал с места, словно под ним вовсе не земля, а лёд. Прыгнул вперёд — на него.

Он только успел отшатнуться, поднять руку, но что-то тяжёлое ударило его в грудь, сбивая с ног. Воздух вышибло из лёгких. Телефон вылетел из пальцев, фонарь полетел куда-то в сторону, луч крутанулся, выхватывая кроны деревьев и потом полосу земли.

— Да ты… — выдохнул Артём, пытаясь вдохнуть.

Что-то холодное прижалось к затылку.

Он даже не сразу понял, что лежит лицом вниз. Щеку царапала влажная земля, в нос бил запах сырости и гнили. Попытался пошевелиться — тела будто не было. Ни рук, ни ног. Пустота.

А в затылке разрасталась ледяная боль.

Не как удар. Не как шишка. Что-то острое, но одновременно точное, чужое, словно в голову вкручивали тонкую, безжалостную спицу.

Он хотел крикнуть. Рот открылся, но звук застрял где-то в груди.

Боль усилилась. Холод прорезал кожу, кость. Он почти физически чувствовал, как что-то проходит сквозь череп. Сначала — как будто острый кусок льда продавил кость, потом — как будто весь мозг кто-то окатил жидким азотом.

Перед глазами вспыхнули световые точки. Мир сузился до одной, белой, слепящей.

«Только не…»

Мысль оборвалась.

В глубине, там, где обычно живёт только подсознание и странные сны, что-то открылось. Как дверь, за которой никто никогда не был.

В неё вкатилось чужое.

Чёрное, гладкое, лишённое формы. Оно не спрашивало, не стучалось. Просто вошло, холодным потоком протекло по нервам, по сосудистым руслам, по чему-то ещё, чему у него не было названия.

Где-то далеко, в самой глубине черепа, что-то щёлкнуло. Как включатель.

Потом — тишина.

Он не помнил, как отключился. Не помнил, сколько лежал в этом лесу. Тёмный провал с редкими, странными вспышками.

Ему снились не совсем сны. Скорее — обрывки чего-то чужого.

Мелькание звёзд. Но не так, как он их видел когда-то на карте в комнате. Они были густыми, плотными, синими и зелёными, некоторые — совсем не как звёзды, а как дыры в чём-то тёмном. Он смотрел будто изнутри огромного прозрачного шара, и шар этот летел через пространство, которого он не узнавал.

Какие-то конструкции — не дома, не корабли. Линии, переплетения, формы, которые мозг пытался срочно назвать «антеннами», «станцией», «корпусом», но каждый раз ошибался.

Люди? Нет. Силуэты, в которых он пытался разглядеть знакомые черты — голову, руки, глаза, — но всё было чуть другое, как во сне, где лица друзей внезапно срастаются с масками.

Звуки. Не звуки — импульсы, как если бы кто-то говорил, минуя язык. Плотный поток смыслов, но так быстро, что он не успевал зацепить ни одного.

Потом всё это рассыпалось. Сначала цвета. Потом линии. Потом — сами ощущения.

Тьма.

Он очнулся от того, что ему в лицо светило.

Не свет как из театрального софита, и не лампа в кабинете врача. Мягкий, блеклый дневной свет. Слишком яркий для глаз, привыкших к темноте.

Артём моргнул, зажмурился, потом всё-таки открыл глаза. Над ним — небо. Серое, с редкими белыми пятнами облаков. Ветки деревьев нависали сверху, складываясь в нестройный купол.

— Что… — хрипло выдохнул он.

Голос прозвучал так, будто он неделю курил без остановки. В горле пересохло, язык прилип к нёбу.

Он попробовал пошевелиться. На этот раз получилось. Руки отозвались тяжёлой болью в плечах, ноги — тупой ноющей слабостью. Спина натянулась, как после долгого сна в неудобной позе.

Под ладонями — влажная земля, листья, песок. Пахло сыростью. Где-то недалеко трещала сорока, в кустах шуршал кто-то маленький.

Сев, он облокотился о ближайшее дерево, пытаясь понять, где именно находится. Голова кружилась, в висках стучало.