Чтение онлайн

Коврова поднимают. Он шатается, но на ногах держится. На его лице смесь злобы, боли и растерянности.

— Ты… — он смотрит на Артёма. — Ты чего творишь, а?

— Ты сам полез, Вить, — устало говорит его приятель. — Я всё видел.

— Да заткнись ты… — шипит тот, но спорить сил нет.

Их уводят в сторону, в маленький кабинет рядом — туда же зовут и Артёма с родителями, преподавателя, пару свидетелей.

Данила и Ильдар остаются в коридоре, переглядываясь.

— Ну что, — тихо говорит Данила. — Выпускной как выпускной.

Кабинет, в который их завели, был маленький, с двумя стульями, столом и старым шкафом с папками. На стенах — пожелтевшие плакаты о технике безопасности.

За столом сел декан, рядом — завкафедрой. Преподаватель физики прислонился к шкафу. Родители стояли чуть в стороне. Ковров сидел на стуле, прижимая к губе кусок ваты. Рядом с ним — один из приятелей.

Артём стоял напротив, руки по швам, чувствуя, как внутри всё ещё не до конца размоталось то самое странное замедление. Каждый звук был как-то громче.

— Итак, — сказал декан, устало глядя на них поверх очков. — Объясните, что здесь произошло. Только спокойно. Без красивых версий.

Помолчали. Все ждали, кто заговорит первым.

— Я начну, — неожиданно поднял руку приятель Коврова. — Меня зовут Миша. Я был рядом. Если честно, давно хотел сказать, что Витя ведёт себя как придурок, но… — он кашлянул. — Короче. Они стояли, разговаривали. Ну как разговаривали… Витя наезжал, Лазарев пытался уйти. Потом Витя полез с ударом. Реально полез. Я сам офигел. А Лазарев увернулся и дал ему в ответ.

— Ты на чьей стороне, Миш? — хрипло спросил Ковров.

— На стороне фактов, — отрезал тот. — Вы меня спросили, я сказал.

— Вы подтверждаете? — посмотрел декан на преподавателя.

— Я не видел начало, — сказал тот. — Вышел на шум, когда Ковров уже на полу был. Но… — он посмотрел на Артёма, — по тому, как он себя вёл на занятиях, я сомневаюсь, что он полез бы первым. Не в его стиле.

— То есть вы всё равно его защищаете, — фыркнул Ковров.

— Я никого не защищаю, — жёстко сказал преподаватель. — Я говорю, что знаю. Если хочешь, я скажу и про тебя. Но это уже не учебный вопрос.

— Так, — поднял руку декан. — Давайте без личных характеристик. Лазарев?

Все взгляды повернулись к нему.

Он сглотнул.

— Я… — начал и поймал странное ощущение: будто кому-то ещё внутри тоже хочется ответить, но по-другому. — Я не хотел драки. Честно. Я вышел в коридор попить воды. Они стояли, разговаривали. Ну, если это можно назвать разговором. Я сказал ему остановиться, перейти к приятной части праздника. Он не захотел. Потом… — он замолчал, вспоминая, — он перекрыл мне путь. Я попросил убрать руку. Он не убрал. Потом — я увидел, что он замахивается. Всё.

— И вы решили, что лучший выход — ударить в ответ, — сухо сказал декан.

— Я решил, — медленно сказал Артём, — что лучший выход — не получить кулаком в нос. А дальше… — он замолчал. Фраза «дальше моё тело само выбрало траекторию» прозвучала бы здесь как плохой анекдот. — Дальше всё произошло очень быстро.

— Я не ходячий мешок для битья, — буркнул Ковров. — Я тоже не хотел… — он замолчал, явно понимая, что при свидетелях отрицать удар бесполезно.

— Вы оба мне сейчас рассказываете, чего вы не хотели, — устало сказал декан. — Но факт остаётся фактом: на выпускном один выпускник ударил другого. При гостях, при родителях, при преподавателях.

— Мне правда жаль, — тихо сказал Артём.

Декан посмотрел на него долго. Потом перевёл взгляд на родителей.

— Что вы думаете по этому поводу? — спросил.

Ольга глубоко вдохнула.

— Я думаю, что сын повёл себя как идиот, — сказала. — Даже если его провоцировали, он должен был уйти. — Она посмотрела на сына, и в её взгляде было больше тревоги, чем злости. — Но я также думаю, что он вряд ли полез бы первым. И если его поставили в ситуацию, где выбор был между «получить по голове» и «ударить в ответ», он сделал то, чему его… — она на секунду перевела взгляд на Николая, — к сожалению, частично научил отец.

— Спасибо, — вздохнул Николай. — Я тоже хотел что-то сказать, но ты справилась.

— Я не оправдываю его, — продолжила Ольга. — Я просто хочу, чтобы вы понимали: это не человек, который ищет повод подраться. Он избегал этого, пока мог.

Николай кивнул.

— Скажу проще, — добавил он. — Я бы очень хотел, чтобы он не дрался. Но если уж драка всё-таки началась, я предпочитаю, чтобы на полу оказался не он. Всё.

Декан снял очки, протёр переносицу.

— Ладно, — сказал. — Давайте так. Господин Ковров, — он перевёл взгляд на сидящего, — вы официально признаёте, что начали конфликт и попытались ударить первым?

Миша рядом приподнялся было, но декан поднял руку: молчать.

Ковров замялся. Взгляд его метнулся по лицам: декан, завкафедрой, преподаватель, родители, приятель, который только что честно выложил картину, и сам Артём.

— Я… — он посмотрел в сторону. — Да. Я махнул первым. Не попал, — ухмыльнулся, — зато получил.

— То есть претензий по поводу дисциплинарного взыскания только в адрес Лазарева вы не имеете? — уточнил декан.

— Я имею претензии ко всем, — буркнул тот. — Но понимаю, что выгляжу сейчас не как жертва. Так что, да. Не имею.

— Хорошо, — декан кивнул. — Тогда решение будет таким. Обоим — выговор за нарушение внутреннего распорядка. Без занесения в личное дело. Официальной бумажки мы делать не будем, — он посмотрел на родителей, — чтобы не портить никому документы. Но, — он перевёл взгляд на Артёма, — я очень надеюсь, что вы сделаете выводы. Следующий раз — иного рода место, и иного рода разговор.

— Он идёт в армию, — тихо сказала Ольга. — Там его выводы найдут сами.

— И именно поэтому я и говорю, — сказал декан. — В армии за такое никто слушать объяснений не будет. Там просто запомнят, что вы умеете бить.

— Я запомню, — глухо ответил Артём.

— Разговор окончен, — сказал декан. — Вы свободны. Постарайтесь, чтобы остаток вечера прошёл без приключений.

Они вышли в коридор.

Коридор стал вдруг шире, чем был. Людей вокруг было меньше: основная масса вернулась в зал, лишь изредка кто-то выглядывал посмотреть, чем всё закончилось.

Ольга остановилась у стены, развернулась к сыну.

— Я не буду орать, — сказала она сразу, словно читая его ожидания. — Я устала. И ты устал. И, главное, не вижу смысла.