Чтение онлайн

— Я не обремененный предрассудками, узколобый кусок дерьма. Он хотел заключить сделку с нами о тебе, Прелесть, как это делал Билл.

— Именно, — добавил Лиам, зарываясь пальцами в ее волосы, пока она не взглянула на него. — Мы проходили этот путь. И не вернемся на него снова.

Рейн выдохнула:

— Он просил деньги?

— Нет. — Хаммер покачал головой. — Он хочет освободить тебя от нас, «уродов». На самом деле, он потребовал, чтобы мы отдали тебя ему сегодня же.

— Он угрожал нам, — зарычал Лиам. — Что делает его не лучше твоего отца.

«Угрожал? Черт, нет. Ривер зашел слишком далеко». Люди теряли самообладание. Иногда они даже бросались дикими обвинениями. Но у Кендаллов угрозы, как правило, означали возмездие. Она не хотела больше насилия или запугивания. Определенно, она не хотела еще одного Билла в своей жизни.

— Теперь ты продолжаешь считать Ривера рациональным или безвредным? — бросил вызов Хаммер.

Рейн покачала головой:

— Наверно, нет.

— Конечно, нет! Он хочет забрать тебя у нас. — Лиам стиснул зубы. — Меня не волнует, какой предлог он для этого выберет. Дай ему хоть малейший шанс, и мы никогда больше не увидим тебя и нашего ребенка. Я не буду рисковать. Ты не станешь разговаривать с ним.

«Стоил ли брат, который не беспокоился о ней почти десять лет, того, чтобы нарушить хрупкий мир в ее новой, растущей семье? Особенно, если он мог оказаться клоном Билла?»

— Хорошо. — Девушка вздохнула, желая иметь возможность прийти к другому выводу. — Я не буду искать встречи с Ривером. Ради вас двоих.

— Слава Богу, любимая. — Лиам притянул ее в свои объятия. — Я не смогу больше вынести ситуации, когда придется гадать, жива ты, или же какая-то шавка, в венах которой течет твоя кровь, собирается тебя убить. Мысль о том, что он может сделать с тобой и нашим ребенком… Я знаю, как семья важна для тебя, и надеялся, что Ривер сможет заполнить пустоту, образовавшуюся после потери матери и сестры. Мне жаль.

— Спасибо, — кивнула Рейн и посмотрела в сторону Хаммера. Облегчение на его лице наполнило ее ощущением удовлетворения с оттенком вины. — Я не хотела тебя тревожить.

— Мы ценим то, что ты пошла на компромисс. Я просто обеспокоен тем, что после стольких лет молчания, Ривер решил выйти из тени.

— Мой брат. Сестры Лиама… — было трудно все осознать. День уже утомил, хотя еще даже не закончился. — Почему мы не можем просто спокойно жить?

— Мы будем. Все наладится. — Хаммер приласкал ее щеку. — Прелесть, я сожалею о сегодняшнем утре.

Девушка моргнула. Макен почти всегда избегал извинений, как будто они душили его так же сильно, как ношение рубашки со слишком жестким воротничком. Но он принес свои искренние извинения без всяких подсказок.

Рейн хотела сказать, что все понимает, поскольку она могла представить себе чувство вины, которое гложет Хаммера. Если примерить эту ситуацию на себя, она тоже чувствовала бы себя ужасно. Но она и не утаила бы от него ничего настолько важного, как еще одна беременность.

— Я нуждалась в этом. Что бы ты ни говорил, это не заставит меня любить тебя меньше. Тебе не придется в одиночку терпеть боль прошлого. И заставлять меня страдать подобным уходом — непростительно.

— Ты права, — согласился Хаммер без колебаний.

Затем девушка повернулась к Лиаму. «Шесть долбаных сестер, о которых она никогда не слышала до сегодняшнего дня…»

С этой мыслью, она снова посмотрела на Хаммера:

— Погоди. Сколько у тебя братьев и сестер?

Он выгнул бровь, бросая взгляд на Лиама, и подавил смех:

— Ни одного, Прелесть. Я единственный ребенок в семье.

Хаммер мог быть виноват во многом за эти годы, но, по крайней мере, он не скрывал свою родословную намеренно.

Рейн сложила руки на груди и с ожиданием взглянула на Лиама:

— Ты вспомнил, что-то еще, что я должна знать?

— Следи за собой, — предупредил Лиам. — Ты нарываешься на то, чтобы быть отшлепанной.

— Обещания, обещания… — девушка бросила дерзкий взгляд на своих мужчин и закинула руки им на плечи.

Окруженная мужчинами, которых любила и которым доверяла больше всего, Рейн позволила себе погрузиться в их тепло и не вспоминать о Ривере. Но он задержался в её мыслях, ей тяжело было думать о том, что последний оставшийся в живых мужчина-Кендалл мог стать её очередным кошмаром.

Среда, 13 февраля

К утру среды Рейн была готова совершить побег из собственного дома.

Она сидела рядом с Хаммером в его машине, направляясь к своей долгожданной часовой передышке. Рейн была благодарна Лиаму за то, что он остался дома. Ей не нужен ещё один зависающий рядом переполненный тестостероном защитник.

— Я могла бы доехать сама, — заметила Рейн. — У меня уже были сеансы, и мне всегда удавалось найти дорогу.

— Нет.

Девушка вздохнула:

— Это просто массаж.

— Это не обсуждается. В любом случае, мне нужно заехать в продуктовый магазин, так что я отвезу тебя.

«Кого это он пытается обмануть?»

— Напомни мне, когда последний раз за шесть лет ты собственной персоной посещал продуктовый магазин.

Пролетев на желтый свет, Хаммер предостерегающе взглянул на Рейн и крепче сжал руль.

— Давай мыслить трезво. Ривер не собирается меня забирать. Я обещала, что если он появится, то никуда с ним не пойду. Ты не доверяешь мне?

— Я не доверяю ему.

— Я понимаю. Но ты не выпускаешь меня из виду уже четыре дня.

— Разве сейчас я не даю тебе возможность провести без нас целый час? — рявкнул он, свернув на стоянку.

Девушка сдержала стон, напомнив себе, что Хаммер просто боится за нее:

— Я могу защитить себя. Билл вышел из боя в гораздо худшем состоянии, чем я.

Мужчина послал ей суровый хмурый взгляд:

— Не напоминай мне о том дне.

— Мне это и не нужно. Вы с Лиамом даже не пытаетесь забыть. Это сложно и для меня. Но вы должны проще смотреть на вещи. Ничего не случится в общественном месте, пока я нахожусь у массажиста, которого порекомендовал гинеколог. Глория — хороший специалист.

Ноздри Хаммера раздулись. Рейн знала этот взгляд. С равным успехом она могла говорить с кирпичной стеной.

— Во-первых, ты не должна защищать себя, к этой обязанности мы с Лиамом относимся очень серьезно. Во-вторых, никто не знает, что может случиться, и мы не хотим рисковать. Можешь считать меня упёртым, если хочешь, но либо я привожу тебя и увожу отсюда, или все отменяется.

«Хочешь наблюдать как Глория работает над моими мышцами?» Слова, наполненные сарказмом, едва не сорвались с языка, но Рейн промолчала. Хаммер мог буквально воспринять её предложение.