Предел Искушения
Шрифт:
— Кто вы? — спросил Илья не снимая рук с книги.
— Илья не мне решать, как будет дальше. И не думаю, что тебе стоит знать больше, чем ты уже знаешь. Могу сказать лишь одно, береги рукопись и береги себя, ибо если ты возьмёшь книгу, то твой Рубикон будет перейдён.
Улисов вытер рукой вспотевший лоб.
— Илья я искренне верю, что поступаю правильно.
Илаев осторожно взял в руки книгу и положил себе на колени.
— И что же мне теперь делать?
Улисов пожал плечами.
— Не знаю. А если бы и знал, то не вправе давать советы. — он посмотрел на часы, — Ну мне пора, хотя я с удовольствием остался бы с тобой на несколько дней.
Он положил на стол кейс, из которого вынул книгу.
— Здесь деньги и документы. Сумма не внушительная, но её хватит, что бы обосноваться в любой стране мира. Пользоваться ли документами решай сам, и помни, что доверять теперь, никому не стоит, во всяком случае, первое время. Со временем, тебе будет легче разбираться кто свой, а кто чужой. До встречи журналист.
Артём встал и протянул руку Илье, для прощания.
— Подожди, Артём. — торопливо и встревожено произнёс Илья, — Ты не можешь уйти вот так.
Илья вскочил со своего места.
— Я…мне….я ведь не представляю…..
Артём положил руку на плечо журналиста.
— Я то же Илья. И никто кроме тебя не сделает правильного хода. Так было предрешено. Следующее слово твоё. Тебе нужно прочесть книгу, а потом решить, сообщить миру, либо скрыть от него знания, до лучших времён. И ещё. — Улисов подмигнул Илье и улыбнулся. — Не нужно приносить себя в жертву. Не нужно считать, что на твою долю выпали тяжкие испытания. Просто продолжай жить. Именно так, как считаешь нужным. Земным искушениям есть предел, и ты его достиг, так, что вряд ли ты ошибёшься. Будь здоров журналист.
Артём крепко пожал руку Ильи, и не оборачиваясь, пошёл в сторону дороги.
Илья молча смотрел ему в след, в руках он держал бесценную мудрость, и ключ к счастью и бессмертию, но почему-то не ощущал ни радости, ни восторга.
— Делай, что должен и пусть будет как будет. — произнёс он изречение приписываемое многим великим мыслителям.
Простояв ещё несколько минут, в замешательстве, он собрался с мыслями, убрал книгу в кейс и побрёл по раскалённому песку в сторону моря. Вода, коснувшись его босых ног, мгновенно избавила от неприятного жжения. Он шаркнул ногой по накатывающим на берег волнам.
Море снова навеяло на него воспоминания о женщине, которую он никак не хотел забывать, и которую желал видеть больше всего на свете.
Нет, Артём. — произнес он вслух, и лёгкая улыбка появилась на его устах. — Жить это значит желать, а значит, нет предела Земным искушениям.