Чтение онлайн

Он навалился на него и стал бить по лицу наотмашь, валяя его голову между своих кулаков. Мы кинулись оттаскивать его, получая толчки локтей. Педро быстро закрыл дверь и зашел внутрь, помогая нам посадить Дона на поваленную скамейку.

Марко держал его руки сзади, Педро и Доминик придерживали его корпус, я остался стоять прямо перед ним, специально не присаживаясь, чтобы казаться еще выше него.

Он сплюнул и прищурившись уставился на меня, кусая свою нижнюю разбитую губу:

— Главная крыса, значит? Ты знаешь наш кодекс, Кас, это предательство своей фамилии.

— Я никого не предал, я защищаю своих, — мой голос не дрогнул, хоть это и была точка невозврата. — Ты стал забываться, Армандо. Стоит спускать весь свой пыл на реальных врагов, а не на своих. Шаг за шагом мы ошибаемся, оставляя за собой следы из крови, и ты думаешь, что другие синдикаты не увидят этого? Увидят, услышат и поймут, что нас легко сломать. Несколько десятков лет никто не знал наши имена, мы были тенью, от которой все ссались, а что сейчас? Фото Адриана висит по всей Калифорнии и все банды точат зуб, догадываясь, что он из верхушки. Твои чертовы русские, которым ты так активно нализывал, в том числе.

— Так это ты приказал сделать подрыв ресторана и отказался от сотрудничества с русскими? — он снова хрипло засмеялся, но начал кашлять, сплевывая себе под ноги слюну с кровью. — Это из-за тебя их Дон озверел и ищет пути для отмщения, сука.

Я все же присел на корточки, не отрывая от него взгляд. Я помолчал, осматривая глазами его морщинистое лицо и продолжил говорить, складывая руки в замок:

— Мы теряем могущество от твоих действий и решений. Ты отдаешь приказы, чтобы твои люди убивали и избивали своих же людей и после этого говоришь что-то о Кодексе? Ты всегда был тем, от чьего имени дрожали все, а сейчас ты превратился в сраного клоуна. Если бы не я, тебя бы уже давно убили и забрали себе весь твой бизнес. И теперь последнее слово всегда будет за мной, запомни это. Вся фамилия встанет за моей спиной, потому что я не собираюсь подгибаться под кого-то. Я буду нападать и уничтожать с одного удара.

— Что, убьешь меня?

— Нет, пока просто предупрежу, что эта фамилия — моя единственная семья. Больше у меня нет никого и я не позволю топтать ее имя в грязи, — я придвинулся ближе к нему и продолжил шепотом, — ты больше не ударишь никого из моих братьев или я вырву твое чертово сердце своими руками. Советую не собираться на волю, потому что для тебя больше нет места в нашем плане. Ты будешь гнить здесь, пока мы будем восстанавливать честь семьи. И, кстати, если вдруг ты хочешь нас всех подставить — я изменил план побега и про него знают только те, кому я доверяю свою жизнь. Возможно когда-то я разрешу тебе занять пост студента, но обещаю, что выше солдата ты даже не поднимешься.

Я встал и пошел к кроватям, начиная двигать их на свое место. Остальные присоединились ко мне, а Дон хмыкнул и дал знак Педро, что хочет выйти.

Вечером каждый лежал на своем месте и молчал. Гнетущая, тяжелая атмосфера была практически ощутима в камере и ложилась на плечи неподъемным грузом.

Марко читал книгу про азиатскую философию, Дом и Адриан просто смотрели в стену, слегка покачивая ногами, а я сидел в телефоне, не понимая что мне делать.

С экрана на меня смотрело улыбающееся лицо. Я вглядывался в карие глаза, в которых отражалось солнце и тысячи звезд. Казалось, что они переливаются темнотой и светом, сочетая в себе демонов и ангелов. По этим глазам нельзя было определить душу и нутро человека, потому что в них проглядывались тысячи неуловимых крапинок.

Я так хотел услышать ее голос. Мне почти физически плохо, если хоть один день она не смеется в голосовом сообщении или не рассказывает тысячи историй, прыгая с темы на тему. Я знаю, что она обожает есть на завтрак жирную еду, а на обед и ужин предпочитает салат или легкий смузи. Я так скучаю по ее глупым сообщениям и фото, где она корчит рожицы. И мне так, черт возьми, больно, что все это она посвящает не мне. Она общается с хорошим парнем, который полностью соответствует ей. А я просто нагло ворую ее счастье, затмеваю ее солнце. Я боюсь, что она не примет меня без маски правильного рыцаря. Да, твою мать, это именно то, что я чувствую — страх. Я так хочу, чтобы она приняла меня и поняла, ведь только эта девушка способна видеть всю картину целиком.

Она единственная, кто захотел узнать нашу историю. Расспросить про мотивы, почему мы вообще решили прийти в мафию. До этого всем было насрать, ведь такие уроды недостойны жизни. Черт, мне так больно от того, что я заставлял ее плакать и считать себя неправильной. Я убил дорогих ей людей, разрушил ее репутацию. И я так хочу все исправить. Первый раз в своей жизни я хочу не разрушить, а восстановить.

Поток мыслей, который заставлял меня все больше чувствовать себя живым, нарушил скрежет ключа в дверном проеме. Я быстро выключил телефон и спрятал его в потайное отверстие в деревянном полу.

Педро заглянул в камеру и сказал, что Адриана вызывают в аппаратную. Я тут же вскочил, говоря о том, что пойду с ним. Он посмотрел на меня с благодарностью и мы вместе двинулись к двери.

Идя по темным коридорам с приглушенным светом, я морально готовился к тяжелому разговору. Подсознательно я словно уже знал, что сейчас услышу ее голос, но на этот раз он не вызовет у меня улыбки. Около двери в комнату стояли двое дежурных и я взял Адриана за руку, замедляя шаг.

— Чтобы сейчас там ни было, держи лицо и не показывай свои эмоции, — твердо сказал я, смотря прямо на серую дверь, — после того, как повесишь трубку, можешь разгромить все вокруг.

Он кивнул и мы зашли внутрь. Аппаратная представляла собой небольшую комнату с ярким, холодным светом. Здесь стоят несколько сидений со столом и телефоном, отделенные пластиковой перегородкой, чтобы создать ощущение конфиденциальности. Перед каждым столом находится стекло и с другой стороны обычно сидят посетители, пришедшие на свидание. Стекло, конечно же, бронированное. Но сейчас комната была абсолютно пуста.

Черная трубка старого стационарного телефона лежала на столе, ожидая нашего ответа. Педро закрыл за нами дверь, начиная забалтывать дежурных, чтобы дать нам время поговорить наедине. Эти уроды точно хотели бы подслушать нас, чтобы потом разнести сплетни.

Я подтащил пластмассовый стул и сел слева от Адриана, приближая ухо к телефону. Он крепко сжимал трубку и ждал ответа, смотря на решетку перед собой.

— Мистер Мартинез, добрый вечер, — мягкий женский голос долетал до меня немного приглушенно, но тысячи мурашек уже прошлись по моему телу, вызывая жжение где-то слева в груди. Адриан сжал в кулак свободную руку, тяжело выдыхая.

— Я считаю, что здоровые отношения строятся на взаимопонимании и совместных усилиях. Недавно вы в честь меня исписали целое здание ФБР, а потом еще и признали мое могущество, убив агентов. В этот раз сюрприз был за мной. Как вам? Понравилось?

— Сучка, — прошептал Адриан и я впился ногтями в его ногу, отрезвляя его. Сейчас не время для того, чтобы показать ей эмоции. Как же я хотел вырвать у него телефон и поговорить с моим Украшением. Мое чертово сердце просто разрывалось на части. Ебаные чувства портят мою и без того паршивую жизнь.

Он протяженно выдохнул и заговорил любезным тоном:

— Не люблю слушать женские истерики, вы уж простите, пришлось выключить выпуск новостей примерно на десятой секунде. Кстати, в следующий раз выберите фотографию получше, на той я слишком худой и бледный. Мои интернет-фанатки, которые кстати вас ненавидят, должны увидеть все мои достоинства.