Чтение онлайн

— Наверное, все-таки стоило предупредить. И еще вам бы стоило выучить одно простое правило: если дверь закрыта, надо сначала в нее постучать и дождаться, пока вас не попросят войти.

Энтони поднялся с постели и медленно подошел к Диане почти вплотную. Он оглядел ее с головы до ног. На этот раз взгляд его задержался на ее груди, выступающей под халатом.

— Я стучал, но мне никто не ответил. Она, наверное, в душе, подумал я. А когда вернется в спальню, кожа ее будет влажной и будет пахнуть…

— Это что, сирень?

Сердце у Дианы бешено заколотилось. Отступить пусть даже на шаг, и он решит, что она его боится. А она не боится. Бояться ей нечего. Ведь именно в этом она убеждала себя. Или нет?

— Обычное мыло, — холодно проговорила Диана, вскинув подбородок.

Энтони улыбнулся.

— Может быть, мой подарок произведет на вас большее впечатление, чем мои слова?

— Вы только зря тратите время. Мне не нужны никакие подарки.

— Правда? — Он беспечно пожал плечами. — Это Ева меня надоумила. Сказала, что вы, наверное, захотите переодеться во что-нибудь чистое.

Энтони поднял с постели маленький аккуратный сверток.

— Я вам кое-что принес, но если вам, правда, не надо…

— Погодите.

Она легонько коснулась его руки. Теплая и упругая кожа. Диана отдернула руку и убрала ее в карман халата.

— Я… я не поняла. Когда вы сказали «подарок», я как-то не подумала, что вы принесли мне одежду…

— А что вы подумали? Что я принес вам бриллианты? — Энтони по-прежнему улыбался, но взгляд его сделался ледяным. Он долго смотрел на нее, потом пожал плечами и протянул сверток:

— Тут не совсем ваш размер, но это лучшее, что я сумел подобрать за такое короткое время.

Диана подумала о Еве, которая была ниже ее ростом дюймов как минимум на пять и весила фунтов на восемьдесят больше.

— Все в порядке, — сказала она, принявшись разворачивать пакет. — Меня не волнует, как я буду выглядеть. Я просто хочу переодеться в чист…

У нее вдруг пересохло во рту. Это были шорты, явно принадлежащие Энтони. Сама мысль о том, что одежда, которую носил этот мужчина, будет касаться ее кожи… Ну и чего здесь такого? — принялась убеждать она себя. Не будь идиоткой.

Ей удалось выдавить вежливую улыбку.

— Вы правы. Я и раньше носила мужские шорты. Брала потихоньку у братьев. Папа не одобрял, когда девочки ходят в джинсах, так что пока я не выросла и не смогла поступать по-своему…

— Меня вовсе не удивляет, что вы не любите следовать правилам.

— Правила, устанавливаемые деспотично, это уже не правила, — резко бросила Диана. — Это приказы.

Энтони в изумлении приподнял бровь.

— А разве это не одно и то же?

— Конечно нет! Никто не должен слепо повиноваться приказам других. Это… это бесчеловечно — заставлять людей делать лишь то, что хотите вы.

— Это камешек в мой огород? Я, по-вашему, бесчеловечен?

Да, по-моему, да, — вертелось у Дианы на языке… Но это было не совсем так. Разве бесчеловечный и черствый субъект станет спасать щенков? Или, чтобы помочь незнакомой женщине, выйдет один на один с пьяным ублюдком, который к тому же размахивает ножом?

Диана пожала плечами.

— Нет, — натянуто проговорила она, — наверное, нет.

Он рассмеялся.

— Это, я думаю, наиболее близко к выражению признательности за то, что я притащил вам весь этот изысканный гардероб. Иной благодарности я и не жду.

Девушка не сумела сдержать улыбку.

— По сравнению с тем, что на мне было вчера, это вообще шикарная одежда. Спасибо вам.

— Пожалуйста.

Диана пристально посмотрела на Энтони. Он стоял сейчас так близко, что она видела свое отражение в его зрачках. Две Дианы глядели на нее из черных глубин, и вид у них был какой-то странный, растерянный, возбужденный.

Энтони протянул руку и легонько коснулся пряди ее волос, закрутившейся колечком на щеке. Его взгляд скользнул по ее губам, потом он опять посмотрел ей в глаза.

Диана безотчетно отступила на шаг.

— Я бы… хотела одеться.

— Как жалко, — произнес он едва ли не шепотом. Его голос звучал мягко и неожиданно хрипло. Этот голос овевал, как дым. — Я предпочел бы, чтоб вы оставались как есть.

— Энтони, вы вломились сюда безо всякого приглашения. Я понимаю, что для вас это, может быть, очень забавно, но..

— Не забавно, милочка. Просто потрясающе.

Он легонько погладил ее по щеке, Так нежно и бережно… Но Диана чувствовала, какой безудержный огонь скрывается за этой осторожной лаской.

— Не надо… не надо так делать… — пролепетала она.

— Делать что? — Он приподнял бровь. — Прикасаться к тебе?

— Да.

Дыхание ее участилось — это мужчина провел рукой ей по шее.

— Я… Мне это не нравится.

Он улыбнулся одними губами. Глаза его не улыбались. Они потемнели. Они полыхали огнем.

— И поэтому у тебя так колотится сердце? Я его чувствую. Здесь, — он прикоснулся к голубоватой жилке, пульсирующей у ее ключицы.

Да, это правда. Диана чувствовала бешеное биение своего пульса под легким давлением его пальцев. Отрицать было бессмысленно. Она искала слова, которые смогут ее защитить. Не от него, а от той странной клубящейся темноты, которая грозила затопить ее разум.

— Я не… я не хочу, чтобы ты это делал. Пожалуйста. Ты меня только что спрашивал… считаю ли я тебя бесчеловечным, и…

— Ах, дорогая, в этом-то и проблема. Я очень даже человечный, когда чувствую, как твоя кожа становится жаркой от моих прикосновений, — он придвинулся еще ближе к ней. — А когда я вижу, как ты запрокидываешь голову… вот так… а твои губы приоткрываются. — Энтони приподнял ее подбородок, — тогда я думаю: она хочет, чтобы я ее поцеловал. Хочет не меньше, чем я сам хочу ее поцеловать.

— Нет, — прошептала Диана.

Он провел губами по ее губам — легко и нежно. Так бабочка скользит крылом по лепестку цвета. Диана издала тихий стон. Энтони чуть отстранился. Он увидел, что щеки у девушки горят. Какая она красивая…