Чтение онлайн

— Стой! Обстреляет камнями! Стой! Взрывы!

Так добежал он до вокзальчика и очень перепугал дежурного, мирно стоявшего на своем месте с флажком в руке.

…Мальцев топтал огоньки ногами и, ползая по земле, руками выдирал шнуры. Девятый… Десятый… От двенадцатого торчал лишь обгорелый конец, огонь ушел вглубь. Сдирая ногти, подрывник пальцами разрывал землю. Он добрался до огня и пальцами смял его, не чувствуя ожогов. Пятнадцатый!..

За спиной Мальцева приветственно загудел паровоз. Подрывник обернулся и сел на землю, снял шапку — от головы шел пар. Он успел заметить, что в окнах не было видно людей — пассажиры, наверное, спали в этот ранний час. Лишь в одном окне последнего вагона, показалось ему, кто-то смотрел на улицу и на него, Мальцева. Он вскочил и помахал рукой уходящему поезду.

— Ну и хорошо. Хорошо, что успел, — бормотал подрывник и только теперь почувствовал боль в руках — нестерпимо ныли и зудели они, обожженные и изодранные в кровь.

Дул резкий ветер, развевая редкие хлопья снега. Мальцеву стало холодно, и он очень удивился тому, что на голове не оказалось шапки.

От железнодорожного полотна подошел Коровин с бледным лицом и остановившимися глазами, устремленными на старшого. Он словно не верил, что видит его живым.

— Что смотришь, не узнал? — спросил Мальцев. — Вот всыплю тебе за промашку с поездом — сразу узнаешь.

Кашляя, он долго ругал Коровина и в заключение пообещал устроить ему выговор по участку.

— Однако где же шапка? — спохватился Мальцев, трогая рукой похолодевшую на морозе лысоватую голову. — Ты не брал шапку?

Еще не совсем опомнившийся напарник отдал ему красный чемодан — знаменитый по всему участку «сундук Мальцева».

— Я у него шапку прошу, а он мне чемодан сует. Совсем расстроился парень. Ну, начнем сначала. Жалко время потеряли. А?

— Жалко, конечно, — со вздохом поддакнул Коровин.

— Чего это ты жалеешь? А если бы поезд с людьми пострадал — не пожалел бы? Хватит тебе вздыхать и переживать — иди, делай шпуры. Надо наверстывать время; нам сегодня в бригадах несколько колодцев взрывать. Не подготовим ребятам грунт — скандал будет, они тоже ведь план хотят выполнить.

— Дежурный сказал, чтобы мы оба пришли к нему: ругаться хочет, — вспомнил Коровин. — Он доказывает, что не давал согласия на взрыв. Это неправда, я его предупредил.

— Успеет поругаться твой дежурный. Да и что он мне, начальник или папа? Или пострадал он? Поезду даже остановку не сделали. Ругаться — это наше внутреннее дело.

— Руки-то у вас, Иван Петрович, — с сожалением сказал Коровин.

— А ты что, доктор? Иди, говорю, работай! И торопись, наверстывай время.

Мальцев раскрыл «сундук» и принялся готовить запалы. При этом он пытался вспомнить, какую песню пел давеча, но не мог вспомнить. Руки у него болели, а голове было холодно. Подрывник морщился, с огорчением смотрел на изуродованные руки и стирал налипающий снег с головы тыльной стороной ладони.

Подошел Коровин и молча подал ему шапку.

— Чего же ты ее раньше не отдал? — рассердился Мальцев. — Я из-за тебя лысину заморозил.

Напарник хотел объяснить, что он только сейчас нашел шапку на месте несостоявшегося взрыва, но Мальцев не захотел его слушать.

— Ладно, считай, что уже поговорили. Продолжай заниматься шпурами. И не возись, это тебе не огород возле дома. Школу строим, объект, понимаешь?

Будто успокоенный тем, что на голове подрывника оказалась, наконец, шапка, снег повалил вдруг густо, большими хлопьями.

МОЛОДАЯ ХОЗЯЙКА

На минуту девушка остановилась на пороге большой комнаты, тесно уставленной столами с наклонными досками. За ними на высоких табуретах сидели инженеры и техники.

— Кто у вас тут самый главный? — громко спросила девушка. Задумчиво склоненные головы поднялись от бумаг и чертежей.

— Ну, кто у вас тут главный? — повторила девушка, улыбаясь. — Мне надо разрешить один важный вопрос.

Один из сотрудников, сидевший поближе, показал ей в угол комнаты. Она протиснулась туда узким проходом между столами. «Самый главный» до такой степени основательно погрузился в синюю глубь разложенного перед ним чертежа, что не обратил внимания на пришедшую.

— Душно у вас тут, воздух совсем зеленый, — поморщилась девушка. — Из такого воздуха папиросы и табак обратно кристаллизовать можно.

— Открыть форточки, проветрить! — не поднимая головы, распорядился «самый главный».

Молодой техник, смирно чертивший что-то многолинейное на кальке, поспешно сорвался с табурета и полез на подоконник.

— Простуды боимся. Посмотрите, какой у девушки румянец от этой простуды, — сказал он с подоконника своему соседу, одутловатому человеку с зеленым шарфом, намотанным вокруг шеи. — Ах, вкусный воздух! — ловил техник ртом и руками впущенное в форточку белое облако мороза.

Девушка дотронулась руками до щек, они горели, нажженные ветром.

— Я ж с трассы, на ветру все время работаю. Дорогу-то в кабинете не построишь, дорога на улице, — она отвечала технику, адресовалась же к «самому главному», который по-прежнему не обращал на нее внимания.

Но тут, видимо, слова девушки задели его, он досадливо бросил карандаш на стол, поднялся и спросил:

— Какой имеете важный вопрос ко мне?

Вопрос оказался действительно важным. Ее товарищи на трассе придумали способ механизировать разгрузку балласта с железнодорожных платформ. Сейчас разгружают вручную лопатами и скребками. Сто человек возятся с разгрузкой уйму времени, — дедовский прием работы и очень дорогой. Потеря времени, простой вагонов, которых всюду не хватает, и высокая цена за один кубометр балласта. А в зимних условиях балласт смерзается, и его приходится ковырять, как скалу. Одним словом, метод для послевоенной пятилетки малоподходящий.

— Короче. Мне все это известно. Как вы решили улучшить дело? — перебил инженер обстоятельный рассказ девушки.

— Если вам некогда, я подожду: пусть срочные дела пройдут вперед меня, — кротко заявила девушка. — Я не умею рассказывать быстро.

Техник, прямо сидевший на высокой табуретке, рассмеялся. Тушь давно высохла в его рейсфедере, но он этого не замечал.

— Ребята придумали целое приспособление. Между платформами укладываются стальные перекидные мостики, и когда приходит на место нагруженный состав, к нему прицепляют одну платформу, где стоит трактор с плугом впереди. Трактор идет по платформе, во все свои лошадиные силы напирает плугом в балласт, и балласт слетает в обе стороны, как пух. Ребята сделали подсчет: состав будет разгружаться в двадцать минут при участии всего пятерых человек.

— Но ведь это только слова. У вас нет оснований, — скучновато сказал инженер.

— Почему это нет оснований? Есть! — воскликнула девушка. — Вот чертежики, вот наши расчеты.

И она разложила перед инженером изрядно помятые листы бумаги. Техник не выдержал и соскочил с табуретки — посмотреть.

— Занимайтесь делом, — строго сказал ему инженер, и парень с оскорбленным видом вернулся на свое место.

— Ребята берутся сами изготовить плуг и наладить дело. Им нужно только разрешение, трактор и железо. Но они сразу же уперлись в каменную стену. Прораб говорит, что их приспособление — ересь. Он спрашивает: «Где вы видели, чтобы трактор ходил по платформе? И кто будет отвечать, если трактор, вместе с водителем, сверзится с платформы? Кто разрешит портить подвижной состав?» Он высмеял ребят и тем самым прекратил всю их инициативу. Пусть ваши инженеры разберутся и скажут свое веское слово. У них высшее образование, и они понимают, что нельзя терять дорогое время на примитивные способы работы.