Чтение онлайн

— И куда мне такой… халатик одевать? По горам я что ли, в нем лазить буду?

— Зачем же сразу по горам? — как- то сразу замялась Маринка.

— А куда?

— Ну, ты же замуж хотела?

— Хотела! Но причем тут это? — помахала я перед лицом подруги, зажатым в руке лоскутиком.

Маринка на меня во все глаза уставилась, и заявила:- А как ты собираешься своего будущего мужа соблазнить на брак? Он же у тебя весь такой же, как и ты — принципиальный. На девушке выше его по положению жениться не хочет. Благородный, блин. Так мы ему это его благородство, против него же и обернем.

— Как? — не поняла я.

— А так. — Принялась растолковывать мне, как маленькой подруга. — Как ты думаешь, если твой ненаглядный барон, соблазнит вдруг благородную девицу, и об этом все узнают. Он на ней женится?

— Ты что несешь? — Возопила я в священном ужасе. — Какую еще девицу? Да я его….

— Тебя, скудоумная! — После этих слов я слегка опешила. Маринка воспользовавшись моим состоянием, выхватила у меня из руки халатик, и, подойдя к зеркалу, приложила к себе.

— И чего ты так взъелась? — придирчиво разглядывая со всех сторон свое отражение, возмутилась она. — Вполне цивильненькая вещица, я даже не ожидала, что в такой дыре можно что- то подобное достать. Там я еще по парочке платьев нам прикупила, и себе такой же халатик взяла, только розовенький. Ну и по мелочам всего. Бельишко там, обувь себе взяла…

— Какие платья? Какое бельишко? — пришла я, наконец, в себя. — И с чего ты вообще взяла, что Антариэль меня соблазнить решится?

— А мы ему в этом поможем. — Радостно оповестила меня подруга. — Если к нормальному парню ночью в комнату заявится такая цаца как ты, да еще и в таком прикиде — кивок на зажатую в руках воздушную вещичку, — то куда же он денется? А утром, я проверну так, что о вашей проведенной совместно ночи, все узнают. Так что ему придется, на тебе жениться. Тут же прямо как каменный век — такие понятия, что и поцеловаться лишний раз боязно наверное — сразу в Загс потащат. Да… Идея, в принципе, довольно интересная… Но — боязно…

— Ленчик, да ты вся дрожишь. — Соизволила, наконец- таки обернуться в мою сторону Маринка. — Расслабься, ведь ты же сама за него замуж хочешь, да и он, я думаю, сильно трепыхаться не будет.

— Легко сказать — расслабься! А если…

— Ни каких "если". — Сестрица окинула меня критическим взглядом, тяжело вздохнула и сообщила:- Жди здесь, сейчас вернусь. — И из комнаты выскочила. Минут через десять вернулась, открыв ногой дверь и двумя руками сжимая тяжело нагруженный поднос.

— Вот! — сообщила она, ставя свою ношу на маленький прикроватный столик. — Сейчас будем расслабляться.

— В каком смысле расслабляться? — не поняла я.

— В таком смысле. — Принялась объяснять мне подруга, попутно переставляя с подноса на столик графинчик с двумя рюмочками и тарелочки с закусками. — Выпить тебе нужно для храбрости. Расслабишься, настроение себе поднимешь. А не то с такой перепуганной физиономией только парней соблазнять…

— Хорошо, — покорно согласилась я, — только по чуть- чуть, а то, ты знаешь, как на меня алкоголь действует…

— Прекрасно знаю — хохотнула Маринка. — Помню, как мы твое двадцатилетие отмечали. И, наверное, не я одна помню…

Нет, ну что за свинство! Она когда-нибудь перестанет мне об этом напоминать? Да, круглую дату я тогда отметила с размахом. А начиналось- то, как хорошо. Днем отметили в кругу семьи; я с Маринкой, и наши родители. Поздравления, цветы, подарки, бутылка шампанского — стандартный набор. Вечером же у нас с сестрицей был запланирован культурно массовый поход в ночной клуб, куда мы в 11 часов вечера и отправились.

Было весело. Тот единственный бокал шампанского выпитый днем, до сих пор гулял в голове, кучкой воздушных пузыречков. И те части мозга, где они проносились, полностью отключались, и отказывались нормально функционировать. А погуляли эти самые пузыречки по моей головушке бедной — изрядно… Помню только, что в клубе я выпила еще несколько разных коктейлей — штуки три точно, а потом я уже не считала. Но, судя по утренним ощущениям, их было несколько больше. Проснулась я с дикой головной болью, и зареклась еще, когда- либо, так напиваться… Плохо мне было — не передать.

Но еще хуже стало после того, как уже ближе к вечеру, позвонила Маринка, и жизнерадостным и бодрым голосом поинтересовалась, как я себя чувствую. Издевается она, что ли?

— Плохо. — Просипела я в телефонную трубку, при этом задумчиво разглядывая, врученный мне заботливой родительницей, стакан с кефиром.

— А что вчера было, помнишь? — Ехидно поинтересовалась у меня подруга.

— А что было?

— Да, тяжелый случай, — притворно вздохнула та, и неверяще переспросила:- Точно не помнишь? Не врешь?

— Нет. — Испугалась я. — Говори, что было- то?

— После четвертого коктейля, тебе ударило в голову, и ты решила петь для публики! — Торжественно начала рассказывать Маринка. — Я тоже была не сильно при памяти, потому что, все — таки пошла, и договорилась с администратором. К микрофону тебя подпустили, заранее предупредив публику, что у красивой девушки сегодня День Рождения, и им придется это как- то пережить.

— И что? — С замиранием сердца и в предынфарктном состоянии спрашиваю я.

— И то! — передразнила меня Маринка. — Оказывается ты у нас талант — самородок. Поешь здорово, только вот я об этом, почему то не знала. Тебя потом еще раза три администратор спеть просил — народ требовал.

— Я тоже не знала, что петь умею… Надеюсь это все?

— Надейся- надейся. Потом тебе захотелось потанцевать.

— Надеюсь не стриптиз? — ужаснулась от самого только предположения я.

— Да нет, — танго. — Фух, танцевать я умела, это я помню точно. Мама меня с самого раннего детства на танцевальный тягала. А танго — мой конек.