Чтение онлайн

Дверь рывком распахнулась, и в комнату ввалились решительно настроенные близнецы, за их широкими спинами мелькнул чепчик моей подруги — горничной. Арон, окинул оценивающим взглядом представшую перед ним живописную картину, явно покраснел, и смущенно к барону обратился, — Ваша Светлость, нехорошо все это как- то, — и на меня кивает. Я в подтверждение того, что действительно — "нехорошо", негодяю этому блондинистому пощечину такую залепила, что аж звон по комнате пошел. Все разом на меня посмотрели, а Берт еще и томно вздохнул, — Даааа! Красота — страшная сила… — и на меня глазенками маслеными уставился.

До меня, наконец, дошло, что я перед тремя совершенно чужими мужчинами лежу в чем мать родила, и быстренько покрывало к себе потянула. Антариэлю, видно, тоже похожая мысль в голову пришла, он собой меня от остальных прикрыл и покрывалом чуть — ли не до глаз укутал. Джентльмен, блин!

— Убирайтесь все отсюда!

— Господин….

— Арон, уходи по- хорошему, обещаю, я ей ни чего не сделаю, нам просто нужно поговорить. Без свидетелей!

— Хорошо, Ваша Светлость. — И ободряюще мне кивнув, последний из моих защитников покинул комнату. Настороженно глянула в сторону Антариэля, тот к окну отошел, стоит и задумчиво так, меня разглядывает. Я, на всякий случай, покрывало посильнее руками сжала, и тоже, на него уставилась. Несколько, довольно долгих минут, мы друг друга так молча и разглядывали, пока барон не соизволил оторваться от стенки и направиться в мою сторону. Я напряженно замерла, готовая в любой момент вскочить, и дать деру, куда-нибудь подальше от этого ненормального. Парень мою реакцию на его приближение заметил, и благоразумно остановился на полпути.

— Значит так. — Тяжело вздохнув, жестко начал он. — Завтра едем в город, выберешь себе платье, я договариваюсь в храме о проведении брачного обряда. Думаю, за 3 дня подготовить все получится… — Это он сейчас о чем? Разговор же был о том, что я невесту его изображать буду и то ненастоящую. А сейчас что получается?

— Что!? — воплю возмущенно. — Какое платье? Какой обряд? С ума сошел?

— Кричи сколько влезет, — слегка покривившись от моего довольно громкого негодования, холодным тоном разрешил мне барон. — Но имей в виду, как я сказал, так и будет.

— Твоя бабушка против будет! — подала я, как мне показалось, самый веский аргумент, в свою защиту от совершенно не нужного мне замужества.

— Пускай, это ее личное мнение, и меня оно не остановит. Я уже взрослый мальчик, сам давно принимаю все решения, касательные моей жизни, и она об этом прекрасно осведомлена. Тем более, что она еще рано утром в Альтарэй выехала, так что, при всем своем желании, помешать брачной церемонии не сможет. Если все возражения закончены, то я тебя покидаю — нужно дать распоряжения о подготовке торжества. — Прошел к выходу, обернулся, и с нагловатой улыбочкой мне сообщает:- И еще. Я буду с нетерпением ожидать нашей первой брачной ночи…. Дорогая! — Кувшин с водой, который я запустила ему в след, разбился уже о захлопнувшуюся за ним дверь. Ну и свинство!

— Это что же такое творится! Он что о себе возомнил? Я, вообще- то домой хочу, какая может быть свадьба? — это я все высказывала вернувшейся чуть позже Карийе. А эта предательница, в место того, что бы оказать мне моральную поддержку, в ответ на мои терзания только самодовольно ухмылялась. Ей хорошо, у нее карьерный рост начался, Антариэль ее ко мне личной горничной назначил, будущей баронессе, оказывается, по штату положено.

— Вот возьму, и сбегу!

— Уже бегала. — Отмахнулась эта карьеристка. — Мало народ повеселила? — Не хочу я замуж, тем более за этого…Даже предложение не сделал!

— А зачем? — удивилась Карийя. — Если и не согласишься, а хозяин прекрасно понимает, что так оно и скорее всего и будет, все равно придется выходить, храмовники отказать ему не посмеют. Даже если тебя на обряд по рукам — ногам связанную и с кляпом во рту приволокут. Господин всегда им очень щедрые пожертвования на храм выделяет. А то, что замуж за хозяина не хочешь, так это совсем глупо. Молодой, красивый, богатый, а ты причитаешь, как будто тебя за старика уродливого выдают.

— Еще чего не хватало! — испуганно ахаю. — Карийя, миленькая, помоги мне из замка выбраться, — умоляюще заныла я.

— Ни за что! Все равно, господин тебя поймает, а меня выгонит за то, что тебе помогала. А где я еще такую работу найду? Скажи спасибо, что барон человек хороший, другой бы с тобой наигрался и бросил, а хозяин в жены берет. Сама сказала, что незнатного происхождения, а с простолюдинками у нас господа не особенно и церемонятся. Вот скажи, неужели он тебе совсем ни капельки не нравится? — Кто?! Этот наглый самовлюбленный…

Нашу перепалку, прервал какой- то шум, доносящийся со двора в распахнутые настежь окна. Мы к окну одновременно кинулись и видим, что в ворота человек двадцать на лошадях въезжают, все богато одетые — сразу видно — аристократия в гости пожаловала. Антариэль к самому первому подошел, руки друг другу пожали, и о чем- то разговаривать начали, смеяться.

— Никак сам принц прибыл! — восхищенно ахнула служанка, при этом, чуть не вывалившись из окна, и на меня, озабоченно так посмотрела.

— Элейна, тебе из комнаты лучше не выходить, пока гости не уедут. А то, говорят, принц еще тот бабник, они с нашим господином такое при дворе вытворяли, что король их из дворца разогнал. Хозяина — сюда, а Его Высочество в самое дальнее от нас имение. А ты слишком красивая, не стоит тебе ему на глаза лишний раз попадаться. Можно подумать, что меня спрашивать кто- то будет, хочу я из комнаты выйти или нет. Дверь то все равно с наружи запирают, и то что я вроде бы как, невестой барона считаюсь, на это обстоятельство, совершенно никак не повлияло.

Вскоре приехала портниха с тремя помощницами — привезли готовые платья. Антариель решил не рисковать меня в город отвозить (кто его знает, что мне опять в голову взбредет) и отправил Бэрта за швеями. Не знаю, как он им меня описывал, но с размерами почти угадал. Так что платья осталось только чуть- чуть по фигуре подогнать. Роскошное голубое, оказалось свадебным. Когда я, было, заикнулась о белом, на меня как на умалишенную посмотрели, оказывается, здесь в белом только хоронят. По мне, так в самый раз, настроение от предстоящей церемонии как раз подходящее — похоронное. Кроме голубого, привезли еще пять платьев на каждый день. Так что остаток дня прошел в примерках, и обкалываниях меня иголками. Причем, обкалывали в самом прямом смысле этого слова, я только и делала, что пищала. Когда я вечером пожаловалась Карийе, что швеи, скорее всего, искололи меня специально, та мои опасения подтвердила: