Чтение онлайн

Это тебе, Таня, понятно?

Отчим говорил чрезвычайно менторским тоном.

– Ну, допустим, – дернула плечиком Татьяна.

– Агрессия маньяка обычно не канализируется, – продолжал вещать Валера. – Он по жизни слаб, унижен, задавлен. Его агрессивность ищет выхода, никак не может его найти – а затем… Затем она его все-таки находит – в том, что он совершает преступление… Словом, Таня, ты спорь сколько угодно, хоть до завтрашнего утра. Но то, что маньяк не может стать руководителем (а, в свою очередь, руководитель не может стать маньяком), – это такая же аксиома, как то, что Земля вращается вокруг Солнца.

Таня снова пожала плечами. Валера ее, конечно, убедил – но не на все сто процентов.

– Дискуссия окончена, – безапелляционно заявил экс-полковник ФСБ. – Мы теряем много времени.

– Значит, – уточнила Татьяна, – вы построили такую цепочку: за вами охотится кто-то из силовых руководителей. Охотится, потому что в уголовных делах вы вышли на след убийцы. Но сам руководитель маньяком быть не может. И вы решили, что маньяк – его сынок, которого начальник покрывает. Правильно я поняла?

– Правильно, правильно, – досадливо отвечал отчим. – Давайте ближе к делу.

Однако сидела за компьютером – Таня, и кнопки управления, в прямом и переносном смысле, находились в ее руках. А она терпеть не могла делать что-то, когда у нее не было полнейшей ясности, зачем и для чего это делает. Поэтому отчиму придется потерпеть.

– А почему вы берете только одних сыновей? – спросила она.

– Ну а кого еще? – нетерпеливо спросил Валера.

– Есть еще, допустим, внуки.

– Какие, на фиг, внуки! – закипятился отчим. – Сейчас не брежневское время. У внуков руководителей пипка еще не выросла!

Таня сделала вид, что оскорблена Валерочкиной солдафонской прямотой:

– Ф-фу…

– Извини, Танюшка. Но у нас мало времени! Давай уже работать!

Однако она не собиралась сдаваться.

– А если маньяк – не сын, а племянник руководителя?

Отчим на секунду запнулся.

Синичкин с любопытством посмотрел на Татьяну и пробормотал:

– А ведь иногда тетка ради племянника на многое способна… Я вспоминаю, например, Катю Калашникову… [5] .

Он вопросительно глянул на Валерия Петровича.

– Сначала отработаем сыночков – и, если не найдем, возьмем в разработку племянников, – твердо сказал отчим. – А сейчас давайте не будем разглагольствовать, а перейдем наконец к делу.

– Подождите! – воскликнула Таня. – А если маньяк – это не племянник и не сын, а чей-то любовник?

– Какой там любовник! – пренебрежительно махнул рукой Валера. – У нас женщин среди руководителей и политиков – раз-два и обчелся. Списка, Хакамада, Матвиенко… Какие там у них могут быть любовники! А в силовых структурах женщин и вовсе нет.

– А я имею в виду любовника не женщины, а – мужчины.

Тане доставило удовольствие наблюдать за вытянувшимся Валериным лицом.

– Да, – неожиданно поддержал ее Синичкин. – У нас в верхних эшелонах власти много педиков. Особенно в Госдуме. Я сам в «Мегаполис-Экспресс» читал.

Валера прикрыл глаза, а потом, после паузы, процедил сквозь зубы:

– Об этом я, признаться, не подумал… И все равно. Представь себе, Синичкин, что ты один из начальников в МВД…

– Охотно, – приосанился Паша.

– ..И при этом у тебя есть парень-любовник…

Синичкин скривился, словно выпил стакан уксусу.

– И представлять себе не буду такую гадость.

– ..Неужели ты станешь, – продолжал Валерий Петрович, – спасать его, если узнаешь, что он маньяк?

Будешь ради него убивать ни в чем не повинных людей? Рисковать собой?

– Тайны однополой любви мне неведомы, – брезгливо ответил частный детектив.

– Я не о любви, – досадливо отмахнулся Ходасевич. – Я о психологии…

Он прищурился, пожевал губами, а потом решительно сказал:

– Это исключено. – И сделал не терпящий возражений отметающий жест. – Ради любовника никто убивать не станет.

И добавил:

– И я прошу тебя, Татьяна: не надо больше странных идей. И так работы выше крыши.

– Ты очень красивая.

Она улыбнулась:

– Странно, что ты мне это говоришь.

– А что, тебе никто до меня этого не говорил?

– Говорил, но…

– Ой, засмущалась! Не надо… Все будет хорошо.

Даже лучше чем хорошо… Давай для начала поедим.

Хочешь?

– Хочу.

– Знаешь, что у меня есть – вон там, в пакетиках?

– М-м?

– Очень вкусненькие вещи. Бутылочка бордо. Знаешь такое вино?

– Да-а… Я читала, Д'Артаньян такое пил…

– А еще есть фляжечка коньяка, если тебе вдруг не понравится вино… И сыр бри…

– Это такой, с плесенью?

– Ну да. А ты что, не любишь с плесенью?

– Да нет. Можно. Прикольно даже.

– А еще там есть сырокопченая колбаска, и консервированный язычок, и салатик из мидий с помидорами…

– М-мм… Кажется, это вкусно…

– Слюнки текут?

– Знаешь, текут.

– Ну, тогда давай накрывай на стол. А я… Я пока пойду приму душ – если ты, конечно, не возражаешь.

– Не возражаю. Люблю чистеньких. Там в ванной есть свежие полотенца. И тапочки.

– А потом я вернусь, и мы с тобой поедим… А затем поиграем. Да?

– Не больно?

– Нет, ну что ты!.. Я знаю одну очень, очень интересную игру…

Примерно к пяти часам вечера Валерий Петрович и Паша Синичкин определились со списком «кандидатов».

Таня все это время как паинька выполняла обязанности высококвалифицированной секретарши: сидела в кресле за низеньким столом, на котором стоял компьютер (спина стала уставать и чертовски болеть!), и стучала по клавишам. Отчим сидел рядом, вглядывался в экран и коротко командовал:

– Вниз гони!.. Стоп. Вернись чуть назад…

Таня послушно гоняла курсор по спискам, привезенным Пашей.

От фамилий, имен, адресов у нее рябило в глазах.

Центральный аппарат МВД, центральный аппарат ФСБ… Сотрудники, члены семей… ФСО, СВР, Минобороны…