Чтение онлайн

–Ты – нормальный парень, – заверила Маркелова я, – но мне все равно не понятно, к чему ты клонишь…

–Родители, друзья, учителя, товарищи по спортивной команде тоже считают меня нормальным парнем, и мне уже много лет удается водить всех за нос, -наклонился почти к самому моему уху Игорь, и я отчетливо почувствовала исходящий от него аромат дорогого французского парфюма – легкие и ненавязчивые нотки свежего морского бриза, беззаботно резвящегося над песчаным побережьем. Эйнар тоже пользовался одеколоном, но в его случае это был резкий, чрезмерно насыщенный запах, намертво впитывающийся в волосы и одежду. Парфюмерные композиции такого сорта мама презрительно называла «слесарно–механическими», и приложила немало усилий, дабы отучить отца обильно поливаться из дешевых флаконов, принудительно заменив его любимый «Тройной» на французскую новинку. В отличии от не соблюдающего меры отца, Эйнар с количеством одеколона не перебарщивал, и постепенно я привыкла, что после свидания меня еще долго сопровождает ассоциирующийся с парнем аромат. А вот мама всякий раз брезгливо морщилась и настоятельно рекомендовала мне вывесить верхнюю одежду на балкон, пока запах не успел распространиться по всей квартире.

–Ты о чем? – еще больше запуталась я, – хочешь сказать, что ты тоже тайно встречаешься с девушкой не из своего круга?

–Нет, что ты, куда мне до тебя! – рассмеялся парень, но смех у него вышел каким-то сухим и неестественным, – обещай мне, что наш сегодняшний разговор останется между нами!

–Да обещаю, обещаю, – нетерпеливо тряхнула головой я, – я буду нема, как рыба.

–Надеюсь, мне не придется раскаяться в том, что я тебе открылся, – неожиданно взял меня за руку Игорь. Ладонь у него была влажная и липкая от волнения, и меня охватило явное замешательство: если парень не планировал объясняться мне в любви, то почему тогда он непрерывно кусал нижнюю губу и нервно постукивал ногой по полу?

–Слушай, не хочешь, не говори, – устала от игры в молчанку я и предприняла попытку высвободить руку, но парень внезапно не позволил мне отстраниться.

–Рина, -свистящим шепотом произнес он, – я – гей.

–В смысле? – захлопала ресницами я, запоздало осознавая, насколько глупо прозвучал спонтанно вырвавшийся у меня вопрос, – то есть прости, я имела в виду, ты это серьезно?

–Более чем, – наконец-то отпустил мою руку Игорь, – спрашивай всё, что тебе интересует, между нами не должно быть недосказанностей.

–А что тут спрашивать? – немного оправилась от шока я, – и давно ты сменил сексуальную ориентацию?

–Я ее не менял, – спокойно поведал парень, – я таким родился. Меня никогда не интересовали девушки, но я вынужден был это скрывать, чтобы родители от меня не отвернулись, они у меня очень консервативные, гомосексуализм для них – это даже не извращение, а скорее нарушение психики, если бы я совершил каминг-аут, меня бы сначала по психологам затаскали, а потом еще бы и в психдиспансер анонимно положили, чтобы мне там мозги вправили. Меня бы затравили в школе, с позором выгнали из сборной, да и не факт, что мать бы меня в столицу одного отпустила. Я обязательно признаюсь родителям, но гораздо позже, когда у меня появится свое жилье и работа, а сейчас я не хочу ломать себе всю жизнь и подставлять близких мне людей. Наше общество слишком нетерпимо к меньшинствам, а я надеюсь поступить в институт, найти себе хорошую работу и продолжить заниматься плаванием. Можешь осуждать меня за трусость, но я чувствую, что время для каминг-аута еще не настало. Ну, что скажешь?

–У меня слова нет, – честно сообщила я, будучи не в состоянии до конца переварить услышанное, – у тебя же, наверное, от девчонок отбоя нет? И подружка у тебя вроде была, и ни одна, по-моему. Или ты не чистый гей, а, как это называется, би?

–Нет, Рина, я не бисексуал, влечение к женскому полу у меня полностью отсутствует, – ответил Игорь, по всем признакам, успешно справившийся с первоначальной неловкостью, – да, я заводил отношения с девушками, чтобы у друзей и родственников не возникало никаких домыслов, но ты же понимаешь, что я каждый раз переступал через себя. Мне было выгодно, что все думают, будто я по-настоящему влюблен в тебя и не могу ни с кем построить прочных отношений именно по этой причине. Потому тебе и казалось, что у меня нет гордости, раз я годами довольствуюсь твоей френдзоной.

–Игорь, спасибо тебе за доверие, я никому не выдам твоей тайны, но мне неясно, зачем ты мне все это рассказал, – пожала плечами я, – и что за соглашение ты мне предлагал?

–Нам обоим необходимо прикрытие, Рина, – заглянул мне в глаза парень, – фасад, за которым мы могли бы спрятать другую сторону своей жизни. Я мог бы привести домой любую другую девушку и познакомить ее с родителями, но это наложило бы на меня массу обязательств – гулять с ней, ходить в кафе, целоваться и, рано или поздно даже заниматься с ней любовью, что претит мне до глубины души. Я обеспечу тебе ширму для встреч с Эйнаром, а ты официально станешь моей девушкой, и все будут думать, что мы счастливы вместе.

–У тебя тоже кто-то есть? – догадалась я, всё еще пребывая в определенных сомнениях, – и ты боишься, что родители вас вычислят, да?

–Мой любимый человек такой же заложник обстоятельств, как и я сам, – помрачнел Игорь, – даже после отъезда в столицу нам какое-то время придется не афишировать свои отношения. В столице за мной будет присматривать старшая сестра отца, а ее семья еще более традиционна, чем мои родители. Но если все будет знать, что в родном городе у меня осталась девушка, которая на следующий год тоже переедет в столицу, никто не станет беспокоиться, почему у меня до сих пор не появилось подружки. Посуди сама, тебе наш фиктивный роман тоже сулит немало преимуществ: тетя Люда с дядей Витей меня обожают, и отпустят тебя со мной хоть на край света, а моя мать примет тебя с распростертыми объятиями. Чем убедительнее мы изобразим влюбленную пару, тем быстрее твои родители ослабят контроль. Мы будем уходить и возвращаться вместе, я буду ждать тебе около школы, а ты – делать вид, что безумно рада меня видеть. Ничего сложного, не так ли, зато сколько плюсов для нас обоих!

–Боюсь, мои родители не поверят, что я так быстро забыла Эйнара и начала гулять с другим, – скептически хмыкнула я, – мама сразу поймет, что мы затеяли какую-то игру, слишком уж стремительно все развивается.

–Надо действовать аккуратно и последовательно, вот тогда комар носа не подточит, – с назидательными интонациями опытного стратега озвучил свою позицию Игорь, но я чувствовала, что он уже предвкушает долгожданную свободу, – сделаем первый маленький шажок уже сегодня, а дальше всё пойдет само собой. Покажи тете Люде, что я тебе не противен, и ты готова провести со мной немного времени. Будем считать, что я всё же уговорил тебя на короткую прогулку, окей? Рина, нам нужно с чего-то начинать, сегодня мы два раза обойдем вокруг дома, завтра уйдем уже на час, а послезавтра я приглашу тебя на вечерний сеанс в кино и даже лично провожу на встречу с Эйнаром. Решайся, для нас это единственный шанс делать то, чего хотим мы, а не наши родители.

ГЛАВА XVI

Колебалась я, в сущности, недолго: Игорь предоставлял мне уникальный шанс возобновить свидания с Эйнаром с минимальной угрозой быть пойманной за руку разгневанными родителями, и я просто не имела права бездарно распорядиться подвернувшейся возможностью. Несмотря на то, что откровения Маркелова оказались для меня сродни удару обухом по голове, в глубине души я была только рада текущему положению вещей – теперь по крайней мере можно было не волноваться о чувствах Игоря, продолжая и дальше придерживать его во френдзоне, да и у меня появилось реальное основание извлечь из образовавшейся ситуации максимум пользы. Жизнь без Эйнара была настолько невыносима, что я медленно теряла рассудок в череде одиноких дней, а благодаря Маркелову у меня появлялась призрачная надежда хотя бы изредка видеть своего любимого, и, хотя я прекрасно осознавала достаточно высокую степень риска, страстное желание утонуть в бездонном омуте зеленых глаз значительно перевешивало страх разоблачения. В конце концов, Игорь Маркелов – это не проштрафившаяся Симка, начисто лишенная доверия после инцидента с липовыми курсами английского, его репутация безупречна, над головой сияет ангельский нимб, а любая попытка парня со мной сблизиться неизменно воспринимается мамой с благоговейным трепетом. Как ни крути, Игорь был идеальным союзником в моем опасном предприятии – он и сам ходил по лезвию бритвы, тщательно скрывая наличие у него однополых отношений, и в надежном прикрытии он нуждался не меньше моего. Учитывая, что у меня отродясь не было привычки лезть к окружающим в трусы, парень определенно мог рассчитывать если не на понимание, что во всяком случае на толерантность, и нашему потенциальному тандему изначально светили неплохие перспективы. Единственной загвоздкой, заставляющей меня терзаться сомнениями, оставалась реакция Эйнара на мой отчаянный поступок – мне было сложно предсказать, какие эмоции вызовет у него заключенный между мной и Игорем договор, и меня по пятам преследовало постоянное ощущение смутной тревоги.

В тот вечер мы с «Гариком» все-таки отправились на прогулку. Мама проводила нас умиленным взглядом, а когда я минут через сорок благополучно вернулась домой, всем видом продемонстрировала свое безграничное одобрение, не иначе как для того, чтобы закрепить эффект. Вслух мама мои действия не комментировала, но по ее довольному лицу так явственно разливалось победное ликование, что мне стало даже слегка не по себе за очередной наглый обман, на этот раз принявший куда более изощренную форму. По всем признакам, маму неимоверно подмывало пристать ко мне с расспросами, а еще лучше выдать реплику из серии «я же говорила», но она помнила рекомендации фельдшера Скорой помощи и изо всех сил старалась держать язык за зубами. По-моему, Игорь слегка переигрывал, но его поздний звонок с пожеланиями спокойной ночи растрогал маму едва ли не до слез, я бы не удивилась, если бы узнала, что она трижды постучала по дереву, а для пущей уверенности еще и плюнула через левое плечо, дабы ненароком не сглазить наметившийся прогресс.

Я собиралась уже сегодня связаться с Эйнаром и взахлеб поделиться с ним радостной вестью, но мной внезапно овладела странная нерешительность, будто я мало того, что сама готовилась совершить нечто противозаконное, так еще и планировала втянуть парня в свою преступную схему. Я прекрасно знала, в каком негативном ключе Эйнар воспринимает обман родителей, но уже второй раз наступала на одни и те же грабли. Для меня не составляло ни малейшего труда предугадать, что в случае «провала операции» все шишки прежде всего полетят в Эйнара – именно его, а не Игоря, и даже, скорее всего, не меня родители посчитают автором хитроумного плана. Скажи я кому-нибудь, что Игорь-тайный гей, мне недвусмысленно покрутят пальцем у виска, да и сам он наверняка примется отпираться до последнего, если обстоятельства нашей сделки внезапно выплывут наружу, а вот Эйнару никогда не отмыться от всей той грязи, в которой его на моих глазах изваляли отец с мамой. Эйнар был виновен по умолчанию, для него словно не существовало оправдания, и я не сомневалась, что родители не замедлят воспользоваться удачным поводом, чтобы раз и навсегда избавиться от неудобного кандидата в зятья.