Чтение онлайн

Сама же экскурсия занимала по времени практически сутки. Несколько часов дорога в один конец и нахождение целой рабочей смены на самом корабле. Я смутно себе представляла что и как там будет происходить.

Прибыв на корабль, я чувствовала себя таким же желторотым птенцом, как и мои курсанты. Да что лукавить, относились ко мне так же, как к ребенку, но я и не обижалась, потому что так и было. План экскурсии составляли сами военные с корабля, даже своего экскурсовода выделили. Моей задачей было просто присматривать за детьми и следить, чтобы они не нарушали приказы.

Детки были очень активные, поэтому я немного переживала, что их неуемная энергия и здоровый интерес, прибавят мне седых волос на голове, а деткам проблем. Но на удивление, они прониклись атмосферой и ходили с такими серьезными лицами, чеканя шаг, что я невольно улыбалась. Маленькие мужчины. Удивительно как иногда дети профессионально мимикрируют под окружающую среду. Нашей собранной серьезной компанией прониклись все, и мне кажется, показали и рассказали даже больше, чем планировали изначально.

В один из таких внезапных порывов показать что-то новое, нас всех провели на капитанский мостик, где явно шло какое-то важное обсуждение, но при появлении нашего сборища все притихли, разглядывая нас, а мы, в свою очередь. разглядывали их.

Не знаю что это был за корабль, в целях безопасности нам заранее не сказали куда именно везут. Детям сообщили только модель этого боевого корабля. Но я сейчас смотрела на людей, собравшихся на капитанском мостике, и понимала, что это действительно действующий боевой корабль и самый настоящий генерал, судя по количеству нашивок на его форме. И ради нас они на сутки прервали то, чем занимались, чтобы показать детям все что им интересно. Масштабы просто поражают воображение. Я будто могу дотянуться до чего-то важного и значимого.

Обдумывая происходящее, затылком почувствовала чей-то острый взгляд, и ощутила беспокойство. Встреча с обладателем этого взгляда не предвещала ничего хорошего, поэтому постаралась резко не оглядываться, а сделать вид, что осматриваю обстановку и повертела головой, пробегая взглядом вокруг себя. И нашла его. Мужчина, расовую принадлежность сложно определить на глаз, но от землян ничем не отличается, около пятидесяти лет, количество нашивок выдает колоссальный боевой опыт. А еще я поняла, что где-то уже видела это лицо, вернее запомнила я небольшой шрам, что пересекал его глаз, из-за него его лицо выглядело зловеще.

Вспомнила! Это был прием у родителей Давида, этот мужчина — давний друг его отца, полковник.

Что он здесь делает? Неужели узнал меня? Даже если он и не знает о произошедшем со мной, то мое появление на этом корабле с делегацией военных курсантов из Военной академии Мирады точно вызовет вопросы. Я попала. Паника захватила меня, я почувствовала как кровь отлила от лица, а ноги подогнулись. Нужно возвращаться домой. Срочно. Глупая была затея с этим сопровождением детей, нужно было отказаться сразу, мне давали шанс. Но это мое любопытство… Мне тоже хотелось посмотреть на военный корабль… Звучит по-детски, но мне не стыдно признаться, что несмотря на жизненные обстоятельства, исследовательский интерес во мне не угас.

Кое-как дотерпела до конца экскурсии, нервно подгоняла детей к стыковочному коридору с кораблем, который отвезет нас домой. Понимаю, что таким образом привлекала к себе ненужное внимание, ловя на себе недоуменные взгляды. Такое поведение было несвойственно для меня, но ничего поделать с собой не могла. Это было где-то на уровне инстинктов — оказаться от опасности как можно дальше.

Только когда мы погрузились в корабль и пристегнулись в своих креслах, я смогла облегченно выдохнуть. Теперь с планеты ни ногой.

Масла в огонь подлил внезапный вызов к ректору, по прилету на планету. Страх потерять работу вытеснил другие переживания из моего сознания и я понеслась в его кабинет.

Рэй встретил меня внимательным взглядом и указал на кресло. Без долгих предисловий начал:

— Вера, расскажите-ка мне почему вы подали заявку на переселение? Я понимаю, что это личный вопрос, но позже я объясню свой интерес.

— У меня были семейные проблемы, решить которые я была не в состоянии, поэтому вынуждена была уехать, но происходящее там никак не влияет ни на работу, ни на мою жизнь здесь! — эмоционально заверила его.

— А вот с этим я бы поспорил.

Замолчав на некоторое время продолжил:

— Понимаете ли, наша академия — военный объект. — кивнула давая понять, что в курсе, — Разведка и служба безопасности следит на нами, как за стратегически важным объектом для того, чтобы ни шпионы, ни диверсанты не пробрались в внутрь поисках секретных сведений. Вера, за время работы здесь, на вас было покушений больше, чем на меня, да и по разнообразию вы меня перещеголяли: тут попытка похищения, отравления, убийства. Не сказать чтобы я соревновался за пальму первенства, но выглядит это настораживающе. Вы офисный работник, один из штатных финансистов, так откуда к вам такое внимание наемников с Земли? Не смотрите так на меня, мои люди умеют вести допросы.

В общих чертах пришлось рассказать ректору о моей прошлой жизни. Он удивился, узнав, что наемников вероятней всего нанимает несостоявшийся свекр.

Отпустив меня домой, посоветовал не переживать: за мной приглядывает служба безопасности и на Миране мне ничего не грозит.

По возвращению домой беспокойство снова охватило меня. Точную причину тревоги с уверенностью назвать не смогла бы, даже если бы меня спросили. Но, к счастью, в квартире я оказалась одна. Алекс написал, что находится на какой-то встрече, и вернется поздно. Это было хорошей новостью. Мне нужно прийти в себя и не пугать окружающих своими заморочками.

Остаток дня пыталась разложить по полочкам свои страхи и переживания, мысленно разговаривала сама с собой, объясняя, что страшного ничего не произошло и мне ничего не угрожает. Зачем Петру Сергеевичу это все? Наш с Алексом брак является законным на любой из планет. Никакой выгоды у него нет от моего убийства. А может это не он? Тогда кто? Только он настолько безжалостен, что его конкуренты пропадают и даже их тел не находят. Да что они мне сделают? За мной приглядывают. Покушения были, а я даже не заметила ничего, нужно просто не высовываться с планеты и все будет нормально.

Но ничего не помогало. Даже осознание того, что теперь у меня есть внушительных размеров семья, не могло успокоить мое воспаленное сознание.

В какой-то момент стало тяжело дышать. Было ощущение, что на грудь опустилась тяжелая бетонная плита. Сердце колотилось так, будто вот-вот сломает ребра изнутри, а сознание помутилось. Я смутно осознавала где нахожусь, согнулась пополам, хваталась то за сердце, то пыталась оттянуть воротник, будто это могло помочь сделать долгожданный вздох.

“Если я не сделаю этот вздох — умру.” — пронеслось в голове, и накатила новая волна страха и паники, смывая остатки рациональности. Я умираю. Я одна в квартире и никто мне не поможет.