Чтение онлайн

Был у нас в фирме один из начальников, который крайне не любил посетителей, но к нему, будто назло, всегда притаскивались с кучей отчетов и выпроводить этих посетителей было сложно. И он решил убрать стулья из своего кабинета. Решение оказалось гениальным: дольше пяти минут никто не задерживался. Офисные сотрудники стоять не любят, и стараются в таком неудобном месте надолго не задерживаться. Начальник счастлив, работа делается вовремя.

Может подать им идею с креслами?

— Приветствуем вас, Вера. — подал голос седовласый мужчина посреди этого полукруга. Всего восседало восемь человек, и еще один сейчас устанавливал на полу, недалеко от Совета, какой-то полукруг, направленный на меня. Убивать будут? Страшновато.

— Добрый вечер, старейшины. — Или они не старейшины? Черт. Надо было узнать как к ним обращаться.

— Объявляем внеочередное собрание Совета в связи с назначением мужа переселенке Вере Милс. Земное управление по межгалактическим миграциям передало нам документы, указывающие на то, что вы обратились с запросом на переселение указанного числа, в указанное время, и сделали вы это добровольно, без принуждения?

— Да. Все добровольно и без принуждения. — к нашей беседе подключили еще кого-то: появилась голограмма высокого брюнета. Рассматривать его не хотелось, чтобы не выглядеть совсем дикой. Я и голограммы в жизни не видела, не говоря об остальном. Сделаю вид, что так и планировалось.

— Вам были переданы на ознакомление анкеты трех молодых людей — кандидатов в мужья?

— Так и было. — Что ж вопросов-то столько!

— И вы отказались от всех троих?

— Именно так.

— С какой целью? — на меня уставились все, кто были в помещении.

— Эмм… В каком смысле? — что-то я не поняла вопроса. Меня в чем-то подозревают?

— Что вас не устроило в кандидатах?

А, может они какую-то анкету заполняют, как у нас на Земле, вроде как для улучшения сервиса, а там кто его знает… Но ответила:

— Как вам сказать… У меня нет конкретного ответа. Просто не смогла выбрать ни одного их них. — замялась… Сейчас, когда произнесла это вслух звучит откровенно странно, но на момент просмотра этих злополучных анкет, все казалось очень органично. И такой ответ для меня самой звучал вполне логично.

— Вы осведомлены о том, что Совет обязан назначить вам мужа? — этого седовласого мужчину что-то веселило: сидит улыбается, поглядывая на меня. Может мне уже диагноз поставили по-тихому?

— Да.

— Прекрасно. — хлопнул в ладоши, немного подпрыгнув в кресле от нетерпения.

Я чего-то не понимаю… Ощущение, что сейчас мне подложат большую свинью, бодренькую, розовощекую. Такое подозрительное воодушевление представителя власти откровенно напрягает. На Земле я бы уже попыталась сбежать от греха подальше, но здесь я даже дверь с трудом открываю, сомнительный побег получится…

— Вера Милс, вашим мужем назначается генерал Александр Хант. — и показал ладонью в сторону голограммы.

Так это был он!

Повернулась и постаралась как можно подробней рассмотреть, теперь уже, моего мужа. Статный, высокий, широкоплечий. По фигуре сразу видно, что занимается спортом. Подняла взгляд на лицо и обомлела! Господи! Это… Что с ним случилось?

Мужчина был изуродован. Левая половина лица была буквально располосована от глаза, спускаясь вниз по щеке, будто огромный дикий зверь ударил его когтями. Из-под воротника тоже выглядывали шрамы, уходящие вниз, под одежду. На левой кисти был ожог… И это только то, что видно невооруженным взглядом. Сомневаюсь, что при таком лице тело осталось нетронутым.

Не хочу никого оскорбить… Но какого…?!

Я не боялась его шрамов, мне не было противно. Меня пугала история, стоящая за этими шрамами. И то каким стал его характер. В моей душе поселилась уверенность, что при такой внешности он не будет “душечкой”. Да и то как он смотрел на меня…

После каждой войны на Земле, было множество мужчин, обезображенных шрамами во время боевых действий. И только на одном ранении дело не заканчивалось. Без психологической помощи и поддержки семьи, такой мужчина мог стать озлобленным на весь мир, и вымещать боль и злость на близких.

Вот это моя судьба? Может я обратно?

Ладно, что это я расклеилась. Выкарабкаемся. Земные женщины и не с таким справлялись.

Нацепила на лицо доброжелательную улыбку:

— Здравствуй, Александр. Предлагаю сразу перейти на “ты”, мы ведь теперь женаты. Я — Вера. Очень рада познакомиться с тобой. А почему ты не присутствуешь лично? — спросила у всех сразу.

Мужчина мне ничего не ответил, только сверлил нечитаемым взглядом. Нутром чувствую, злится. Может не нужен ему этот брак? Да наверняка не нужен. А может… может я зря навешала ярлыков и он уже давно и счастливо занят другой женщиной? Неет, у них же жрецы, судьба.

Кстати о них. Где эти божественные вестники? Может я кому-то их дорогу перешла? Или в прошлой жизни согрешила? Видно уже по красноречивому молчанию Александра как он мне рад и что недолго мне порхать счастливой птичкой.

Эх..

Взял слово все тот же старейшина:

— Александр сейчас находится на вашей родине, на Земле, по поручению первых лиц Мирады. Вернется он в ближайшее время. И раз вы познакомились, предлагаю вам проследовать в кабинет напротив для завершения процедуры и подписания необходимых бумаг.

Попрощавшись, вышла, так и не услышав ни одного слова от мужа. Ну и не надо.

Я уже вторую неделю находился на Земле по поручению главы Совета.

И почему именно мне так не повезло? Я генерал, а не бизнесмен и не политик, так какого черта я здесь делаю? На эти вопросы был один ответ от заинтересованных лиц: принять к исполнению.

Сколько бы не сопротивлялся, меня все равно сослали сюда. Они забыли как я выгляжу? Да и договариваться не умею. Вот если переговоры зайдут в тупик, тогда можно и мной пугать.

Моя задача состоит в следующем: Земля хочет заключить договор на поставку ампирия- материала, использующегося в производстве военной электроники. Его добывают только на нашей планете, поэтому Земле нужен этот эксклюзивный контракт. Они подали запрос властям Мирады и получили положительный ответ. Вопрос оставался только в компании, которая будет перевозить для продажи ампирий.

Земля предложила несколько вариантов компаний, пока выбор остановили на самой крупной и перспективной. Но переговоры затягиваются, и я начинаю откровенно раздражаться.