Чтение онлайн

когда пришлось бежать из герцогства, и терять уже было нечего. «Слово чести»...

Они, немного помолчали, вспоминая былые годы. Потом разбойник встрепенулся и

напомнил:

– Ты хотел рассказать, чего ты добиваешься?

27

– А ты не знаешь?

– Да уж догадываюсь. Но, в конце концов, тебе придтся избавиться от Расса. Он

прекрасно помнит, что стало с теми тремя герцогами, да и большего, чем закрывать глаза

на твои художества, он не сможет. Если только ты не начншь наглеть.

– А мне большего и не требуется. Коготок увяз, тут и птичке конец! Если есть за что

зацепиться, из человека можно высосать вс и даже больше. А когда он сломается, я найду

ему замену.

Рейли хищно вскинул голову.

– И не надейся, Милтон, -предупредительно усмехнулся нордиец.
– Не тебя. Хотя без

награды за помощь ты не останешься. Должности Ленд-лорда тебе хватит? Не считая, конечно, целого каравана с камнями.

– Что ж, спасибо за откровенность, старина. В общем-то я и сам понимаю, что в

замке нужна рожа посимпатичнее моей... Я согласен.

– Вот и отлично! Где меня найти, ты знаешь. Придшь через месяц, максимум через

пять недель. Мне нужны подробности.

– Извини, Игас, я перебил тебя.

Сквозь щель забрала глядели действительно виноватые глаза, и будущий староста

тяжело вздохнул, не в силах долго сердиться.

– Похоже, твоя загадка волнует не одного тебя. Не кто иной, как Энгр, пытался

выведать у меня информацию о твоем отце. Правда, сделал это ненавязчиво. Но я, в конце

концов, задал вопрос прямо. Он как-то стушевался, но ответил, как я понял, искренне.

– Не тяни...

– Он сказал, что ты похож на его старого знакомого, но он точно знает, что тот

человек и вся его семья погибли, и ему не хочется вводить кого-либо в заблуждение.

Знаешь, по нему было видно, что он не лжет.

Игас замолчал, обдумывая сказанное. Эрг тоже молчал. Пауза затянулась, и

постепенно предводителем каравана стало овладевать дремотное состояние. Солнце грело, мерный приглушнный стук копыт по мягкой земле долетал как бы издалека, а плавное

покачивание действовало убаюкивающе. Кажется, ему даже что-то начало сниться, когда

Эрг осторожно коснулся его запястья.

– Игас, впереди что-то не так. Я это чувствую.

Тревога юноши передалась и стражникам, которые тоже сбросили дремоту и

потянулись за оружием.

– Здесь дерево через дорогу упало, -донеслось от авангарда.

– Сомкнуться, -скомандовал Игас, и в то же мгновенье из-за кустов со свистом

вылетели четыре или пять вервок, а вслед за ними на стражу обрушился град стрел и

камней, испускаемых выскочившими из чащи людьми.

– Учитель, Вы говорили мне про древние истины: не убий, не укради, не

лжесвидетельствуй. Если тебя ударили по левой щеке, подставь правую. Терпение

порождает мудрость. Но если я стану рыцарем, защитником, мне придтся и убивать

врагов, и красть их вещи, и лгать им, чтобы спасти своих товарищей. Придтся отвечать

на их грубость, чтобы не прослыть слабым. Вы сами показали мне приемы и жизненные

точки, воздействуя на которые можно не только причинить человеку боль, но и убить его.

Как же совместить эти противоречия? Или нужно от чего-то отказаться?

Старый Пит, глаз которого, казалось, никогда не коснется время, аккуратно

пригладил белую бороду, когда-то густую и красивую.

– Какой-нибудь крестьянин или рудокоп назвал бы меня богохульником и

отступником. Но тебя я всегда учил думать, прежде чем делать выводы. А твой вопрос

говорит, что я добился кое-чего. Значит, ты поймшь и остальное. Один древний мудрец, чья мудрость позволила людям летать среди звезд, говорил так: «Нет ничего

28

абсолютного». И хотя его слова относились к наукам, то же самое можно сказать о

духовных истинах. Одно из твоих предназначений - защищать людей. Но ты не сможешь

его исполнить, если древнее учение ослепит твой разум.

Нечастые визиты Эрга к Исповеднику обычно происходили именно так: юноша,

терзаемый какой-то мыслью, являлся в крошечную лачугу в полутора километрах от

деревни, и седой старик беседовал с ним ночи напролт. Вот и в этот раз за окном стало

сереть, а оба кудесника, молодой и старый, сидели за деревянным столом, даже не

собираясь отдыхать.

– Древние учения написаны для нормальной мирной жизни, при которой человеку

не грозит смерть. А для того, чтобы обыватели могли без помех соблюдать Заповеди, существуют Защитники, обязанные оберегать людей от беды. Но, для исполнения своего

долга перед людьми, а значит и перед Всевышним, Защитники вынуждены нарушать

Заповеди, брать на себя грех, чтобы уберечь от него остальных людей. И это - тяжкий

крест Защитников! Беречь тела обывателей от страданий, а души от греха, ибо страдания

порождают ненависть, а ненависть, являясь сама по себе грехом, порождает другие грехи, иногда более страшные. Если судить таким образом, то выходит, что грехи Защитников -

благо. Но это благо - не абсолютно, ведь спасая одних, приходится нести зло другим.

Грань между подобным благом и злом настолько тонка, что, наверное, лишь Всевышний

способен е ощутить, лишь Всевышний способен сказать: «Сей грех Защитника - во благо, а сей - на погибель.»

– Но как же мне, человеку, разобраться, какой грех праведный, а какой - нет?

Пит чуть заметно пожал плечами.

– Всевышний не где-то там, -он указал высохшим пальцем на потолок.
– Всевышний

внутри каждого человека, почитающего Его. Слушай Его внутри себя, и ты не ошибешься.

Советуйся с Ним, и Он подскажет тебе, где зло, а где - добро. Ибо зло для одних может

быть благом другим и наоборот. Нет абсолютного зла, как нет и абсолютного блага.

Будучи Защитником, слушай Его, чтобы принять правильное решение, и если Он тебе