Чтение онлайн

Зиртон осторожно подошел к Андрею, покачивающемуся на ногах так, как будто его колыхали порывы ветра, и спросил:

– Ты можешь идти? Или вызвать лекаря сюда? Он сейчас извлечет из тебя саблю, потерпи…

– Саблю? – не понял Андрей и посмотрел вниз, на рукоять сабли Гортуса, так и торчавшей у него из бока. – А, саблю, да…

Он схватился за рукоять и, коротко выругавшись, вынул клинок, сплюнув нахлынувшую в рот кровь. Зиртон сморщился и укоряюще сказал:

– Зачем? Лекаря надо было!

– Неважно, – легонько махнул рукой Андрей, – помоги мне дойти до трибуны, пожалуйста. Я посижу, и все будет нормально.

Монах покачнулся и неминуемо бы упал, если бы его не подхватил Зиртон. Он положил руку Андрея себе на шею и повел к тому месту, где сидела Марго, побелевшая и сжавшаяся, будто пружина. Она боялась выбежать на арену, не зная – может, этим нарушит какие-то правила, а тогда все достигнутое пойдет прахом.

Видя, как Андрея ведет гвардеец, она уже не раздумывала и, вскочив, перепрыгнула через барьер, обняла мужа и прижала к себе, не обращая внимания на то, что тот был весь в крови.

– Что дальше?

– Дальше – пойду на службу, чего же еще. – Андрей заложил руку за голову и ласково провел пальцем по упругой груди жены.

Она ойкнула и прикрыла сосок:

– Щекотно! Не балуйся! У меня очень чувствительная грудь, а ты своим железным пальцем!

– Это еще посмотреть, у кого железные. Кто скамейку раздробил? Мне уже донесли, как ты там сиденье корежила.

– Зоран? – понимающе хмыкнула Марго. – Вот проныра. Он везде сует свой нос. Иногда мне кажется, что он как будто собирает информацию – на всякий случай, чтобы продать потом подороже. Как шпион какой-то.

– Ты к нему пристрастна. Он так-то парень неплохой, только вот любопытный излишне, да. Ему лет-то столько же, сколько тебе.

– Иногда кажется, что мне тысяча лет, – грустно улыбнулась девушка, – а тот же Зоран кажется просто младенцем.

– Тогда тебе прямая дорога в компанию Шанти – вам, старушкам, будет о чем поговорить. Одной сто лет, другой тысяча.

– Точно. Кстати, где она сама-то? Я выходила в кухню попить и видела, как та ускользнула через форточку.

– На охоту, видать, отправилась. Она любит полетать по ночам, поохотиться. Думает, я не вижу, как она убегает. Пусть себе…

– Послушай, а не удивятся, что после таких серьезных ран ты уже через три дня идешь на службу? Спросят: а как ты сумел залечить свои раны?

– Ну не три дня, а неделя – ты с днями ошиблась. С тех событий прошла уже неделя.

– Ну неделя. А что, любой человек за неделю вылечит такие раны? И еще: а шрамы? Куда шрамы делись?

– Во-первых, я не собираюсь раздеваться… ты считаешь, что я тут же начну во дворце бегать голышом или прыгать к дамам в будуары, из постели в постель?

– Надеюсь, что так не будет! – угрожающе фыркнула Марго. – Оторву ведь! Уснешь – а я все оторву! И тогда будешь петь то-о-оненьким голосом, и тебя возьмут в хор Синода.

– Мне тебя хватает сполна, – ухмыльнулся Андрей, – даже слишком хватает.

– То-то же… главное – мужа запугать как следует, и все будет нормально, – хихикнула Марго и тут же спохватилась: – Как это слишком? Как это? Можно подумать, я с тебя не слезаю днями и ночами!

– А то нет, – поддразнил Андрей. – Ох и женщины! Спать давай.

– И ты больше ничего не хочешь?

– Хватит! Спать надо! И так уже полночи не спим… И откуда в тебе столько чувственности, в кого? Отец вроде не был таким любвеобильным…

– А то ты знаешь! Вы с ним только в тюрьме-то и общались да на арене. Он ходок тот еще был. Я знала, что он приводил женщин, они его любили. Я раз как-то подкралась и подсмотрела в щелочку, чего они там делали… – Марго захихикала, а Андрей осуждающе покачал головой:

– Ф-фу-у-у… бесстыжая. Пороть тебя надо. Как-нибудь займусь твоим воспитанием. В свободное от несения службы время.

Они замолчали, и Андрей почувствовал, как погружается в сон. Его дремоту снова прервал голос Марго:

– Скажи, а ты не думаешь, что Гортус начнет за нами охоту? Ты не слышал, где он сейчас? Куда девался?

– Говорят, он промчался по улицам, выскочил за городские ворота и ушел куда-то на юг. У них там родовое гнездо, он же барон. Огромные земли с плантациями овощей, поля с пшеницей и ячменем, рудники и плавильни. Конечно, вернуться в столицу он не сможет – его тут признали колдуном и преступником, но зато там достать его трудно. Во-первых, у него одна из самых крупных армий на юге, во-вторых, южные земельные магнаты его поддерживают и всегда поддерживали. Он заявит, что его оговорили, что все насчет оборотней вранье, что император на него ополчился. Они давно уже точат зубы на императорский престол, так что все это может вылиться в гражданскую войну, если Гортус сумеет договориться со своими соседями. Но загадывать не стоит – что там, впереди, покажет время. Что касается наших с ним отношений – ты что, думаешь, он простит мне такое поражение? Простит то, что я не помер на арене, как мне полагалось, а изгнал его из столицы? Больше всего я ругаю себя за то, что не нанес точного удара. Дал ему уйти. И это нам еще аукнется. Уверен.

Марго потянулась всем гибким телом, закинув руки за голову, и протяжно зевнула. Потом мечтательно сказала:

– А хорошо бы, чтоб не было никаких волнений, никаких интриг и политики, а мы бы с тобой просто жили, и все. Завели бы кучу детишек, построили еще пару таких же домов, как этот… А правда хороший дом, а? Мне так тут хорошо! Жаль, часть мебели повывезли, теперь не найдешь уже. Этот дом строился по папиному проекту, тут все продумано, все сделано, чтобы нам было удобнее жить. Хорошо, что ты его выкупил. Ты такой молодец, я тебя так люблю…

Марго принялась целовать лицо, грудь Андрея и через минуту уже забралась на него верхом… сон опять как рукой сняло. Впрочем, Андрей не пожалел об этом…

Длинный коридор здания, где размещался штаб императорских гвардейцев, выглядел так же уныло, как и в большинстве присутственных мест во всех мирах, – деревянный пол, комнаты по бокам коридора, в конце его – большая двустворчатая дверь, за которой обнаружилась секретарская комната. Вместо секретаря здесь сидел щеголеватый лейтенант, перед которым лежала стопа депеш и рапортов. Он явно пребывал в тоске и мучительных раздумьях, и вид штатского, вошедшего в комнату, не улучшил его настроения. Он недовольно посмотрел на башмаки Андрея, поднялся взглядом по гражданским штанам, и, только когда его взгляд остановился на лице визитера, в глазах возникло понимание.

– А! Наш победитель! Прибыли для представления генералу, насколько я понимаю? А почему в гражданской одежде?

– Не успел сшить мундир. Тем более, как я понимаю, вначале мне на это должны выдать довольствие или нет?

– Да-да, – поскучнел лейтенант, – довольствие. Вообще-то в последнее время что-то задерживают это самое довольствие, так что, если хотите соответствовать уставу, шейте мундир сами. Потом казна возместит вам затраты. Впрочем, может, для адъютанта императора они и найдут деньги – мы-то сошки мелкие, не победители турниров…