Предназначение
Шрифт:
На мгновение нас окутала кромешная тьма, а затем я с удовлетворением увидела то, о чем и подозревала ранее- карие глаза сидящего напротив наглеца отливали изумрудным блеском.
Ухмыльнувшись, и вновь прикрутив фитиль в тусклом свете лампы я тут же различила укоризненное лицо брюнета.
Он сердито выдохнул и обиженно проворчал:
– Подловила, да?
– Мне стоило убедиться. И я это сделала. Но удивляет другое, разве ты не в курсе, что двор Велтранов- это яростные противники всего, что касается магии? Им придется не по вкусу, что в Лима появился эльф.
– Я полукровка
– Слабое оправдание. И очень глупый поступок.
– Хм, но как ты догадалась?
– Никак. Считай это шестым чувством нефилима. Что эльфу понадобилось здесь настолько, что ты рискнул появиться в замке?
– Ищу одного человека. Так, старый знакомый.
– Не думаю, что он здесь. В Сейлоке нет фейри, уж поверь.
– Посмотрим. И да, красивые браслетики у тебя. Чистое серебро?
– Очень смешно, деревенщина!
Резко отвернувшись, я тут же направилась к выходу, бормоча под нос проклятия и что- то о наглости полукровок и застрявших в их горлах куриных костях.
Конечно, я и не собираюсь посвящать в это открытие ни Эрила ни кого- либо другого, у меня и своих проблем хватает, чтобы ещё и прибавлять к ним чужие. Пусть сам разбирается, но если темноглазого поймают, не медля вздернут, как пить дать. Разговор при дворе короткий, чуть что не так, сразу либо виселица либо плаха.
***
Народ в Лима прибывал с каждым днём. Близился сезон лисьей охоты. Хотя до самого кровавого пиршества оставалось ещё более недели, гости наводнили замок, требуя внимания, еды, питья и развлечений.
В самом городе тоже вовсю шныряли торговцы, воры и прочий сброд. Вся эта суматоха продлится до второй луны, затем словно по команде, волна схлынет и наступит затишье, вплоть до самого Дня Забвения.
Работы при дворе значительно прибавилось. Прислуга носилась словно ошпаренная, встречая и сопровождая новоприбывших. В такое время не стоило и мечтать о прогулках, тем более Илида расступалась и загрузила меня под завязку.
Не оставалось времени даже на то, чтобы спуститься к конюшням и навестить Вендил. Вряд ли в этой неразберихе кто озаботиться тем, чтобы подкинуть ей сена и налить воды в бунжу.
А так как при дворе меня особо не привечали, в последнее время и подавно, опасаясь гнева Жемин, то это сказывалось и на несчастной кобыле. Надеюсь хоть к ужину улучу минутку, проверю как она.
Словно в ответ моим мыслям, повариха ворча и постанывая, грохнула передо мной очередную порцию столового серебра, и буркнула:
– И это только начало, скоро станет вовсе невмоготу. Едят, пьют да веселятся круглосуточно, бес их задери. А мы тут надрывайся да не жалуйся. Тьфу!
…Как бы я не торопилась, один черт проводилась до самой темноты. И наконец выскользнув наружу, что есть мочи приспустила в сторону конюшен.
Пробравшись меж идеально выскобленных стоил, наполненных отборным овсом и сеном, я уткнулась в шею, радостно всхрапнувшей Вендил:
– Привет, красотка. Я тоже очень скучала.
И с удивлением оглядев полные ясли и поилку, пробормотал:
– Надо же, ты смотри- ка, кто-то проявил к тебе внимание. И кажется я догадываюсь кто.
– Тоже шестое чувство нефилима?
Хмуро взглянув в искрящиеся темные глаза, я проворчала:
– Нет, довольно длительный период жизни в суровой реальности. С чего такая щедрость?
– Будем считать, что я отблагодарил тебя за молчание. Мы квиты. И вот ещё что, между прочим у меня есть имя. Киттерс. Или Кит, если ты не против.
Желая огрызнуться, я осеклась. Парень все же совершил доброе дело. И потому промямлила:
– Я и не собиралась никому рассказывать. Не мое это дело. Мое имя- Вейл, но думаю тебе об этом уже известно.
Он кивнул в знак согласия и продолжил:
– Включая и то, что ты живёшь в Лима уже девять лет и делаешь это не по своей воле.
– Не стоит быть таким любопытным. Я не расположена обсуждать свою жизнь. Даже за охапку сена.
– Мне кажется, ты слишком все усложняет. Всего лишь вежливость, не более. Но мне то скрывать нечего. Я- Киттерс Баркинс из Готтерса. Мне девятнадцать и я девятый ребенок. То есть бесперспективный и к тому же не желанный по рождению.
– И что это означает?
Парень улыбнулся и пожал плечами:
– Мой отец- не человек. Но я никогда его даже не видел.
– А твоя семья? Братья и сестры?
– Люди. Все до единого. Родители не хотели, чтобы кто- нибудь догадался о том, что я не такой как они…
– …и потому поспешили как можно скорее сплавить тебя из дома.
– Можно сказать и так. Но я не в обиде. У меня остался Пончик и ещё целый мир. Куда хочу туда и пойду.
Заметив мою унылую физиономию, Киттерс осекся и несмело договорил:
– И ты, ты тоже могла бы попытаться.
– Что именно? Уйти? Это исключено. Ты не понимаешь о чем говоришь.
– Почему? Этот город совсем не то, что требуется нефилиму. Разве я не прав?
Сердито фыркнула, я оборвала философию парня и отчеканила:
– Довольно обо мне! Как я уже и говорила…
– …ты не собираешься посвящать меня в подробности своей жизни. Я помню, да.
– Вот и прекрасно. А теперь мне пора, ещё раз спасибо за Вендил, но больше так не делай. Я сама могу позаботиться о собственной кобыле.
В последний раз потрепав холку лошади, я сунула ей дополнительный кусок сахара и поцеловав крошечную звёздочку на носу, поспешно удалилась.
Немного позже, свернувшись на древнем топчане каморки, я изо всех сил пыталась избавиться от нахлынувших воспоминаний, невольно пробужденных ничего не подозревающем о моих метаниях Китом. Помощник конюха разбередил затянувшиеся паутиной старые грезы о свободе, заставив меня вновь ощутить давящий груз абсолютного одиночества.
У этого типа просто дар цеплять меня за самое больное!
Полукровка сам признался, что появился здесь неспроста, ничем хорошим это не закончится. Внутри меня все буквально вопит о том, что бы я держалась от него подальше. Но в то же самое время меня словно магнитом тянет в сторону проклятых конюшен.
Уставившись на оплывающий огарок свечи и перестав сопротивляться, я обратилась к прошлому
Древний род Айриш когда то был достаточно могущественен и народы его были неисчислимы, но все изменилось когда в наши плодородные гостеприимные земли вошли Ростоны и привели за собой Велтранов. Тогда то и начались нескончаемые воины и раздоры. Мы не хотели и не могли мириться с истреблением привычного уклада мира. Но когда Милдер попала в плен, то выбора не осталось уже у меня.