Чтение онлайн

Укутавшись в тонкое шёлковое покрывало, инквизитор забылся сном без сновидений.

Я грелась в объятиях чужого мне мужчины и старалась прогнать назойливые мысли о предательстве. Геран ничем не напоминал покойного мужа, ни внешне, ни в каком-то ином смысле. Другой от кончиков рогов, которые я сегодня часто трогала, и заканчивая непривычной жадностью во всём, что касалось вопросов глубоко интимного характера. Но как меня могло оправдать его отличие? Лёшка умер совсем недавно, а я, как пресловутая потаскуха, уже сгораю от страсти в руках незнакомца. Совесть грызла, мешая прийти сну, а Геран дремал. Почему-то я не сомневалась, что едва попробую сдвинуться хоть на пару сантиметров и демон в очередной раз решит, что я вдоволь отдохнула. Можно и повторить. Не скажу, что внимание мужчины причиняло неудобства, но к такой бурной любви я как-то не привыкла. Потому лежала как мышка и грызла себя за проявленную слабость. Да, было хорошо, и я почти парила, пресыщенная, разнеженная, зацелованная до такой степени, что от одних воспоминаний учащался пульс и пылали щёки. Однако мысли о предательстве моего первого и до сегодняшней ночи единственного мужчины, неприятно сосало под ложечкой. Я предательница, опорочившая себя и свою верность Лёшке.

— Хочешь, чтобы я ушёл? — его шёпот у самого уха заставил меня вздрогнуть.

— Да. Пожалуйста, — ведь мне это поможет? Не уверена, но не хочу усугублять своё падение, пусть он поступит благородно и оставит меня одну.

— Сожаление написано на тебе, даже напрягаться не приходится, чтобы прочесть, — Геран пошевелился, ослабляя объятия, чем я тут же воспользовалась. Села, закутавшись в покрывало как в броню. Предпочла не смотреть в лицо рыжему.

— Ну, это я придумала историю, будто влюбилась в тебя, помнишь? — попыталась пошутить, получилось так себе.

— Тогда почему сейчас пытаешься сделать вид, словно ничего не произошло?

— Извини, не готова обсуждать с тобой это прямо сейчас.

Геран промолчал, поцеловал меня в плечо. Я слышала, как он поднял свои вещи с пола. За окнами занимался рассвет, сна не было ни в одном глазу. Подошла к балконной двери, вдыхая утренний воздух. Не было ни запаха выхлопных газов, ни гниющего мусора. Только травы, листья, свежий хлеб и какая-то ванильная сладость, пробуждающая голод. Да, я однозначно хочу есть. Но в доме Марахби идти в ночной рубашке на кухню, рискуя встретить там Герана, я не готова.

Горячая вода, душистое мыло. Смывая с себя запах моего падения, запах прикосновений демона, я испытывала облегчение. Словно события ночи стекали с мягкой пеной в тёмный зев канализации. Оставить случившееся в прошлом, вычеркнуть из памяти, вот самое правильное что я могу сделать для себя. Натянув простое хлопковое бельё и свободное платье-балахон, обулась в мягкие домашние туфли, прежде чем спуститься. На кухне в столь ранний час никого не оказалось, потому приготовление завтрака не составило сложностей. Я сидела за тем же столом, что не так давно делила с Мейрав, пока Изари хлопотал у плиты. Кажется, вечность назад, на деле — не прошло и двух недель. Горячий пряный напиток на мотив кофе, но с дюжиной специй. Бутерброд из нежнейшего хлеба и копчёного мяса. Голод утихал, совесть, разморённая горячей водой, дремала, и я для разнообразия чувствовала себя целой. Не злой, не воинственной, не пытающейся сохранить себя, отомстить и сделать ещё множество вещей важных, правильных, но ничего не значащих для меня, Таисии Черниговской. Здесь и сейчас я была. Просто, без лишних слов и телодвижений. И мечтала сохраниться в моменте абсолютного равновесия.

Глава 21

Присутствие инквизитора я обнаружила случайно, повернув голову в сторону двери. Убедилась, что на всех окружающих мужчин пора вешать колокольчики, чтобы не вздрагивать от каждого шороха. А то ко всем прочим проблемам добавится мания преследования, и что-то я сильно сомневаюсь в существовании в этом мире грамотных психотерапевтом, способных помочь справиться с бедой.

— Доброе утро, элистер. Хотите есть? — второй бутерброд я ему организую, а напитки пусть на свой вкус изобретает. Хоть воду из-под крана пьёт, не моя печаль.

— Бодра, свежа, довольна жизнью. Вероятно, пребывание в доме арлина Шо благотворно влияет не только на настроение, но и на самочувствие. В моей квартире прелестная арем казалась призраком, а здесь засияла, — румянец обжёг щёки, но информировать инквизитора об истинных причинах таких изменений не стала. Секс не панацея, так что не будем давать уважаемому верховному необоснованных надежд, что проклятье прекратит терзать его бренное тело. А в терзаниях не возникло ни малейшего сомнения, достаточно взглянуть в глаза, окружённые тенями гуще вечерних.

— Надеюсь, вы тоже прекрасно выспались, элистер, — вот явился бы, как угрожал, в поисках помощи, и я не переспала с Гераном. Докатились вы, Таисия Евгеньевна. Сексуальную распущенность и нравственное падение поставим в вину инквизитору или рабу? Кого удобнее обвинить в решении, принятом в здравом уме и трезвой памяти? Арвейн ночевать в одной комнате и охранять от необдуманных поступков не обязан, а Геран, если уж на то пошло, не насиловал, рот не закрывал, руки не держал. По крайней мере, вначале мне точно ничто не препятствовало поднять шум, избавиться от нежеланного визитёра. Но вот она неприятная правда, каждый из непристойных авансов Изари падал на благодатную почву любопытства, одиночества и здорового либидо. Плоть слаба, как иногда пишут в интернете особо одухотворённые личности.

— Не иначе как благодаря праведным молитвам арем, — ироничный какой. Или обиделся? Так нечего утро начинать с подколок, если нет желания получить равноценный ответ.

— На меня не смотрите, я с местными богами не знакома, чтобы молиться о чужом благополучии. Со своим бы разобраться, — не голодный, ну и не больно хотелось кормить.

— Они справедливы. В основном. Но тоже могут ошибаться.

— Как в вашем случае? — любопытство подтолкнуло отложить бутерброд и посмотреть в глаза инквизитору.

— Да. Линейн совершила преступление, жаль богиня не учла, что я, подписывая приговор, уже страдал. Знаете кто такие предназначенные? — Ух, чего это он такой разговорчивый стал? Бессонница подействовала? На всякий случай отрицательно качнула головой. — Это люди, которые подходят друг другу как две части одного целого. Встретить предназначенного великое благо, ведь именно с ним возможно построить крепкий во всех смыслах союз.

— То есть никакой оглушающей любви с первого взгляда? Бабочек в животе, крыльев за спиной? — меня несло по волнам воображения. И по лицу Арвейна стало понятно, как он раскаивается в минутной слабости.

— Предназначенность не означает отсутствие выбора. Но я не слышал о таком, чтобы два идеально подходящие друг другу человека вдруг решили расстаться.

— В жизни всякое случается. Вы вот к смерти такую женщину приговорили. Считай, отказались.

— Судьба поторопилась, уверен, скоро состоится новая встреча, при правильных обстоятельствах.

Мне даже жаль стало этого странного мужчину. Он, понимаете ли, уверен. И за что богиня такого недогадливого наказала проклятьем от ведьмы? Уж не за покорность ли судьбе?

— Хм, пожалуй, я промолчу, чтобы не обидеть могущественного элистера, — имею ли я право помогать ему или должна позволить вершиться небесному наказанию? Не знаю. Смотреть со стороны на чужие мучения не сумею, осталось как-то убедиться, что за вмешательства не получу по шапке от богов. В этом мире они, как оказалось, совсем не мифические и условно существующие, вполне себе реальные и обладающие силой.

— А настроение у вас, Таисия, подозрительно хорошее. Тешете себя надеждой остаться у Шо? Не выйдет. Вчера меня убедили, сегодня возвращаемся в квартиру.