Предназначенные
Шрифт:
— Ты бредишь, — оттолкнул ее подальше.
— Дже Вэй, ты же умный, скажи ему, что все, что сказанное мной — правда! — обратилась к нему девушка.
Все это время, молчавший друг заговорил:
— Кая, ты знаешь легенду… — начал он.
— Но это всего лишь легенда! — вскинула руки Кая.
— Нет, — холодно произнес Дже Вэй. Ведь он был свидетелем предательства Каи. Она была его сестрой, которая должна была выйти замуж за альфу. Но ее алчность и тщеславие погубили многих в южной стае. — Купер и Айрин уже нашли своих истинных. Скоро и я найду.
— Ты тоже считаешь, что я предала? — спросила Кая, в ее голосе присутствовали нотки сожаления и надежды.
— Тебе ли не знать, — безразлично пожал плечами Дже Вэй.
— Что ж, — она опустила голову. — Значит, не судьба и нам не по пути. Священная жрица была права. Вы не согласились бы, — она вдруг подняла глаза и на губах застыла безумная улыбка. — Кровавая луна приближается, и она требует новую жертву. Наивную, невинную деву! Тем самым укреплю положение сильной альфы! — зашипела безумным голосом. — И я знаю подходящую кандидатуру, — с этими словами она обернулась в волчицу и завыла. Когда она скрылась, я моментально обернулся и побежал в сторону дома. Дже Вэй старался держаться рядом и не отставать.
Мы добрались до Дернса к утру. Дже Вэй вернулся к себе, а я, не теряя ни минуты, пошел искать Машу.
Как только вступил за порог особняка, услышал шум со стороны кухни. Увиденное повергло меня в шок.
— Ну, старая сука, теперь я на тебе отыграюсь! — оседлала Маша Моа и вырывала ей волосы. Рядом маячила Яои, которая запускала мою посуду в моих же наложниц.
— Герд! — мысленно прорычал я.
Наложницы, Яои, Маша и Моа были вся в отеках, синяках и царапинах. Волосы у всех стояли дыбом.
Маша замахнулась кулаком на Моа. Та в свою очередь пыталась достать своими ногтями Машу. Работники кухни сжались в углу и их глаза перескакивали от одной девушки к другой. А повар вообще сидел под столом и следил за представлением.
— Что тут во имя Луноликой происходит? — зарычал я. Все участницы данной драки замерли и обернулись в мою сторону. На кухне воцарилась тишина. — Может кто-нибудь мне объяснит? — уже спокойнее спросил я.
Тут начался самый настоящий балаган:
— Это она…
— Нет, бесит!
— Пускай уберется!
— Сучка, виновата!
— Дорогой, я скучала…
— Ты забыл о нас!
Наложницы перекрикивали друг друга. От такого напора у меня закружилась голова:
— Заткнитесь! — прикрикнул я. Все замолчали.
— Наконец-то ты вернулся! — откуда-то донося приглушенный голос Купера.
— Купер? — позвал его.
— Да в кладовке я! — истерично крикнул он. Когда я открыл кладовку, то вид друга поразил меня.
Вдруг кто-то присвистнул:
— Вот это зрелище! Много я пропустил? — облокотившись на стену, стоял Дже Вэй.
— Купер, что с твоим видом? Такое ощущение, что по тебе прошлось стадо слонов! — подшутил он. Рубашка Купера была помята, в некоторых местах порвана. Его всегда тщательно уложенные волосы были лохматыми.
— Да это твои бешеные самки сотворили со мной такое! — буркнул он под нос. От его вида я еле сдерживал смех, но ради его уязвленной гордости держался изо всех сил. Я мысленно понимал, кто был виноват в это драке.
— Маша, Моа и Яои в мой кабинет. Живо! — прикрикнул я, и те зашевелились. — Герд! — позвал. Тот с невозмутимым видом зашел и поклонился:
— Господин!
— Проводи этих в курятник! — кивнул в сторону девушек.
— Мой господин!
— Хозяин! — стонали девушки. Но я, не обращая на них внимания, и двинулся в сторону кабинета.
Я вошел и сел на свое место. Купер пытался уложить свои волосы, Маша подпирала стену надув губки, ее подруга была белая, как мел, а Моа с налитыми кровью глазами буравила мою истинную. От этой картины мне вдруг стало смешно.
— Ну, рассказывайте! — сцепив пальцы и положив руки на стол начал я.
Девушки поджали губы и молчали. Сговорились что ли? Мои друзья только хмыкали, но ни как не комментировали случившуюся ситуацию. Я же откровенно посмеивался с этой картины.
— Молчим? — спросил, нарушая тишину.
Посмотрел на эту несчастную четверку, оглядывая каждого отдельно. Когда настал черед Маши, я чуть больше задержал на ней взгляд. Ее платье слишком сильно липло к телу, выделяя каждый дюйм ее прелести. Грудь, точенная хрупкая фигура. Во мне нарастал дикий животный инстинкт. Мой волк соглашался со мной желая овладеть ею. В волосах висели какие-то непонятные овощи. На щеке застыла кровь. И тут наши глаза пересеклась.
Я вздохнул, откинувшись на спинке стула и, смотря только на Машу, сказал:
— А теперь все выйдете из кабинета, — они все развернулись, чтобы уйти, но я продолжил. — Маша, останься.
Когда все вышли из кабинета наступила тишина. Никто из нас не проронил ни слова. Но я продолжал сидеть, а она стояла. Мы уставились друг на друга, молча играя в гляделку и не уступая первенство, словно на кону стояла наша жизнь.
— Не хочешь объяснить? — начал я спокойной, дабы не спугнуть последующими разговорами Машу.
— От этого есть толк? Все равно будешь винить меня, — обиженно буркнула Маша. Во мне нарастали теплые чувства по отношению к этой девушке. Но все же закаленный характер за последние десять лет трудно изменить за одно мгновение.
Я встал с кресла и направился в бар. Взяв необходимое, направился к Маше. К тому времени она сидела на удобном диванчике. Я опустился рядом с ней, влажной тряпочкой очистил рану на щеке от крови и грязи. Затем открыв крышку баночки, взял немного мази и намазал на рану.
Все это время Маша следила за моими движениями.
— Маша, тебе с этого дня следует быть осторожной, — подул на рану. Потом я посмотрел на нее и сказал:
— Не хочешь рассказать, что все-таки произошло?
Она вздохнула:
— Это все из-за Моа. Она явилась на кухню и начала обвинять меня и к тому же…
— она замолкла на полу слове. Я выжидающе посмотрел на нее:
— И?
— Сказала, что выгонишь меня и эти твои шлюхи тоже, — обиженно надула губки Маша. Я задумывался распустить гарем, но руки все-таки не доходили, теперь после слов Маши решил взяться за это дело. Потом я обратил внимание на то, что мы впервые разговариваем без ругани и улыбнулся.