Чтение онлайн

– Мы могли бы поверить в то, что наша дочь придумала все это сама. Но она ведь права, чужестранец? Ты, преступив через наши законы, через законы наших богов, открывал двери старого склепа?

– Не я открывал те двери, государь. Их открыли другие люди...

– Ты произносишь опасные слова. Подумай хорошенько. - старик указал пальцем на Аки-Вашу.
– То были ее люди?

– Этого я не знаю, государь. Ночью, в стигийских песках, как вам известно, все кошки кажутся черными.

– Это все одни разговоры. Пожалуй, наивный дурак, не знающий человеческую натуру, поверил бы тебе. Но нет, пифонец... Истину ты знаешь! Твои глаза сейчас горят, как два ярких факела. Почему ты думаешь, что твои слова в большей степени достойны доверия, чем слова нашей дочери?
– старик развел руками.
– Мы склонны думать, что ты говоришь неправду. Но и эта девчонка ни слова правды не сказала у подножия Змеиного Трона! Кто из вас лжет, чужеземец? Как нам разобраться?

– Я уже говорил, государь, что я не грабитель. Однако, я стою перед вами на коленях и только вы сами решаете мою судьбу. Вы вольны верить мне, или убить. У меня в мою защиту, сейчас, есть только мое собственное слово.

– Мы слишком многое видели на этом свете для того, чтобы не верить одним лишь словам. Твои нынешние фразы, подозреваю, - всего лишь вода, что утекает на горячий песок.

– В таком случае, пошлите кого-нибудь в запретное место. Пусть он убедится в том, что ни одна из печатей на стенах сокровищницы не взломана. Возможно, это послужит оправданием мне...

– Это не будет обозначать ничего, червяк!
– прохрипел Амен-Каури.
– Если у вора не хватает времени для того, чтобы срезать кошелек с пояса купца, то он не перестанет от этого называться вором. А с ворами в Кеми поступают очень сурово.

Орадо горько усмехнулся.

– Я, бывший веналий Десятого Фанкордума, потомок древнего рода Кастильи и один из богатейших подданных его величества, короля Ади-Шавина. Посудите сами... Разве могла поманить меня в темные пески жажда золота?

– Что же тогда поманило тебя к мертвому оазису?

– Иная жажда, ваше величество. Жажда знаний.

– О, это ответ, - прошептал Амен-Каури.
– Ответ, который очень редко можно услышать от воина. Но не от ученого, или философа. Мы и сами были когда-то такими как ты. Стремились постичь непостижимое, искали встреч с тенями прошлого и призраками грядущего. И, чем больше мы получали ответов на свои вопросы, тем больше вопросов задавали старикам. Однако, ты ведь понимаешь, что даже самому преосвященному человеку не дано сравниться по мудрости с ничтожнейшим из богов?

– Я вовсе не стремлюсь уподобиться богам.

– Тем не менее, ты ищешь знания. Бродишь в тени усыпальниц, нарушая покой мертвецов.

– Но где, как не в тени старой усыпальницы можно найти тишину и безмолвие, что тянутся многими сотнями лет?
– Орадо позволил себе улыбнуться. Если уж ему приходится врать, то делать это надобно так, чтобы даже у него появилось желание поверить в эту ложь

– Вы посмотрите на него! Каков наглец!
– старик ударил посохом у своих ног и опять засмеялся.
– Стало быть, ты искал тишину и покой, чужеземец?

– Нет, нет, что вы? Покой? На мой взгляд, это очень мрачное слово. Я не ищу покоя, государь! Я искал место для уединения и осмысления своей собственной жизни.

– Вот это отменно хорошо, - сказал старый монарх.
– Если бы это было правдой.

– Не верь ему, отец!
– произнесла Аки-Ваша.
– Я знаю, что он хотел воскресить старого жреца, чтобы выведать у него такие тайны, которые не должны знать живые. Я видела мерзопакостный знак, что этот человек нарисовал на полу, возле саркофага... Я сама его видела его!

– Значит ты осмелилась..., - растерянно прошептал Амен-Каури.
– Именно ты..., - он повернулся к Орадо, легонько ткнул его в грудь золотым посохом.
– О каком знаке она говорит?

Орадо не ответил. Лишь покачал головой. Начни он говорить правду, старый монарх, возможно, приказал бы его казнить уже сегодняшним вечером. Положение казалось совсем безнадежным, однако Аки-Ваша, почувствовав близость победы, возликовала.

– Он - чернокнижник и некромант, я уже говорила вам! Я ведь узнала его. И ты, отец, тоже знаешь, что это за человек! Если что - хорошего не жди.

– Да, мы уже говорили, что слышали об Орадо Кастольском, - Амен-Каури задумчиво посмотрел на ахеронца.
– Слышали о его чудачествах и упрямстве... Но никто никогда не слышал об Орадо - воскрешающем! Напротив, поговаривают, что тот глупец выдал черным колдунам Ахерона местонахождение библиотеки затерянного города, в котором хранились знания полузабытых королевств. Теперь жрецы пернатого змея творят свои обряды при помощи могущественных заклинаний колдунов прошлых эпох.

– За это светлые боги прокляли меня, - прошептал Орадо.
– Заклеймили, как прокаженного знаком полумесяца.

– Твоя лживость сравнима с твоей же жесткостью!
– скривив губы в усмешке, произнесла Аки-Ваша.

– Ну что ж... Во всякой лжи, подозреваю, ее высочество разбирается лучше меня, - ответил Орадо.

– Ты убил всех моих рабов, чужестранец. Ты отрицаешь это, но мы оба знаем... Девушка не договорила, поскольку ахеронец приподнялся с колен и посмотрел ей в глаза.

– Мы оба знаем..., - спокойным тоном произнес он, - Мы оба знаем, что их убило что-то другое. С позволения вашего папеньки я позволю себе сказать несколько слов в свое оправдание. Я не убивал ваших рабов. Я даже не имел возможности убить их, поскольку не располагал на то временем.

– Ты слышишь, отец? Он увертлив как змея!

– Замолчи, испорченная девчонка. Повелеваем тебе священным именем Воскрешенного! Замолчи! Если бы мы не знали о тех подлостях, на которые ты способна, то приказали бы этому черномазому пригвоздить святотатца к полу прямо здесь и сейчас. Но ты - царская дочь. Плоть от плоти нашей. Горе мне... Ты моя дочь... Его слова - вода, но твои слова подобны яду, стекающему с твоих же губ. Чему мне верить, если на улицах Луксора тебя называют девой разврата, постигшей все тайны наслаждений? Тот щенок, Тутхамон, даже не скрывает, что вовлекал тебя в свои мерзкие игрища! Он обесчестил тебя в каком-то богомерзком храме, на одном из тех алтарей, на которых приносят кровавые жертвы звероликим богам! Тебя, деву, которая пойдет замуж за царя лесных городов Пондава! О, боги! С самого твоего рождения я молил за тебя небеса. И что же сейчас?! Я с нетерпением жду того дня, когда тот потомок обезьяны увезет тебя прочь от моих глаз!

По щеке Аки-Ваши пробежала слеза.

– Это бесчестие для меня, отец. Вы не верите мне...

– Ладно, ладно, - прервал ее Амен-Каури.
– Утри свои слезы. Негоже нам видеть их на твоих щеках. Но хорошим бы мы были государем, если бы верили своим подданным на слово? Верить тебе, или не верить - вопрос завтрашнего дня.

Он махнул рукой, опустился на одну из ступеней лестницы, что вела к трону.

– Скажи мне, чужеземец, какую вещь забрала моя дочь у тебя?

– Не у меня, великий царь. Не у меня.