Чтение онлайн

— Интересно, что его спровоцировало?

— Думаю, что разговор с твоей мамой прошлым вечером.

— Что она сказала? — сердится он.

— Она рассказала мне о твоей работе.

— Ты уже знала о моей работе, — говорит он в замешательстве.

Я прижимаюсь ближе.

— Знала, но никогда не думала, что у тебя могут быть неприятности.

— Детка, если бы мы разговаривали об этом несколько лет назад, я бы не смог сказать, что тебе не о чем беспокоиться, но я больше не безрассуден. Я иду на риск, но только когда он просчитан, и наихудший сценарий продумывается и прорабатывается перед каждой ситуацией. — Его рука скользит к моей щеке. — Я не хочу, чтобы ты об этом беспокоилась. Что-то всегда может пойти не так, и, если это произойдет, мы будем об этом думать, когда это произойдет. Да?

— Да, — я киваю ему в грудь.

— Спокойной ночи, детка.

— Спокойной ночи, — шепчу я, прислушиваясь к его сердцебиению, позволяя ему усыпить меня.

Дерьмо попадает в вентилятор

— Ш-ш-ш, — шепчу я маленькому комочку меха, который только что опустила на пол в своей старой комнате. Он скулит, и я не могу не поднять его снова, чтобы обнять. — Извини, малыш, но ты должен остаться здесь, пока я не придумаю, как рассказать Кентону о тебе, — говорю я своему новому щенку, после чего опускаю его на пол.

Я была в торговом центре, когда наткнулась на зоомагазин. Внимание привлек маленький белый меховой комочек. Он таскал большую красную жевательную игрушку вокруг загона, полного щепок, в то время как все остальные щенки дрались друг с другом. Я вошла в магазин, чтобы поближе рассмотреть его, и в ту минуту, пока стояла рядом, его голова поднялась, глаза встретились с моими, и я влюбилась. Он подбежал ко мне, такой кругленький, что едва мог бежать прямо. Я подняла его и рассмеялась. Он был таким подвижным и милым, и я сразу поняла, что заберу его домой.

Я осматриваю спальню, убеждаясь, что ему не во что влезть, пока я внизу попытаюсь придумать, как сказать Кентону, что у нас теперь есть собака. Последние несколько месяцев пролетели незаметно. Вскоре после того, как я согласилась остаться с ним жить, мы отправились в Вегас, упаковали мои вещи и выставили квартиру на продажу. А когда вернулись домой, Нэнси пригласила своих племянников выпотрошить кухню. Им потребовалось около месяца, чтобы полностью ее отремонтировать.

Столешницы теперь были из темного гранита, приборы из нержавеющей стали, шкафы из темного дерева, а полы из мрамора. Нэнси хотела переделать и столовую, но после кухонных испытаний я на какое-то время перестала заниматься ремонтом. Мы купили новый комплект мебели для веранды — большой металлический стол и шесть стульев, а также большую круглую кровать для улицы с навесом от солнца. Это идеальное место, чтобы почитать книгу или заняться любовью на закате, что случалось не раз, когда Кентон заставал меня там за чтением.

Я выныриваю из мыслей, когда слышу тихий храп. Смотрю вниз и вижу, что Табс спит. Качаю головой, укладываю его на кровать и осторожно закрываю за собой дверь, надеясь, что он не проснется, пока я не расскажу о нем Кентону.

Раздается звук сигнализации, сообщающий мне, что входная дверь открыта, и я бегу вниз по лестнице. Ступни с громким стуком ударяются об пол, когда я спрыгиваю с последней ступеньки.

— Ты дома, — выдыхаю я, как только он поворачивает голову в мою сторону.

— Да, — с подозрением отвечает он.

Я начинаю ерзать под его взглядом, и впиваюсь ногтями в ладони, чтобы не ляпнуть про Табса. Нужно придумать, как рассказать ему, и думаю, что минет может смягчить удар. При этой мысли мои губы кривятся в улыбке, а он прищуривается.

— Что происходит? — на этот раз слова звучат нетерпеливо.

— Ничего, — немедленно отвечаю я, и он хмурится сильнее.

— Тогда почему ты там, а не здесь? — он указывает на пол перед собой.

Я подхожу, как обычно, приподнимаюсь на цыпочки и запрокидываю голову, ожидая, когда он наклонится, чтобы поцеловать меня.

— Ладно, что, черт возьми, происходит?

— Гм…я… ну… э-э, — начинаю я, пытаясь рассказать ему о Табсе, как вдруг наверху раздается громкий хлопок, и наши взгляды устремляются к потолку, прежде чем он снова смотрит вниз на меня. Когда мы снова встречаемся взглядами, я вижу боль в его глазах. Потом ярость.

— Оставайся здесь, — рычит он, отстраняя меня раньше, чем я успеваю все объяснить.

— Подожди! — кричу я, когда вижу, как он вытаскивает пистолет из-за пояса штанов. Я бегу за ним вверх по лестнице и кричу: — Нет! — когда он толкает дверь моей старой спальни, видя, что все остальные открыты.

— Что за ерунда? — спрашивает он, останавливаясь как вкопанный, и я врезаюсь ему в спину.

Я проскальзываю мимо него в комнату и вижу, что Табс стащил лампу с прикроватного столика на пол. К счастью, она не сломалась. Я поднимаю его и прижимаю к груди.

— Плохой щенок, — бормочу я, целуя его мохнатую головку.

— Это что? — спрашивает Кентон.

Я смотрю на него и улыбаюсь.

— Это Табс. — Я протягиваю его Кентону, и он извивается в руках, высовывая язык, пытаясь дотянуться до лица Кентона. Я перевожу взгляд с Табса на моего растерянного мужчину, который смотрит на собаку, как на инопланетянина.

— Как он сюда попал?

— Приехал на моей машине, — говорю я, прижимая его к груди и гладя за ушами, а тот поскуливает.

— Положи его обратно в машину и отвези туда, откуда он приехал.

Я поднимаю глаза и прищуриваюсь.

— Я оставлю его.

— Детка, ты понимаешь, как много с ним будет хлопот?

Нет, но я поговорила с очень милой девушкой в зоомагазине, и она позаботилась о том, чтобы у меня было все необходимое — от еды до усыпанного стразами ошейника.

— Много хлопот, — говорит он, глядя на меня.

— Но я люблю его, — надуваю я губы, накрывая его крошечную головку своим подбородком.

Его взгляд падает на мой рот, потом на Табса.

— Черт. — Он качает головой, потом протягивает руку и гладит Табса по макушке. — Что это за порода?

— Американский эскимос, — шепчу я, когда он берет его из моих рук и прижимает к груди. Мое сердце тает при виде того, как он обнимает щенка.

— Ладно, детка.

— Что? — не верю я. Как-то это слишком просто.

— Мы оставим его.

— В самом деле?

— Я, наверное, пожалею об этом после первого же раза, как он помочится в доме, но да, — говорит он, наклоняясь ко мне, целуя улыбку на моем лице. — Не вздумай, — говорит он Табсу, когда тот пытается вмешаться в наш поцелуй.

Я смеюсь и обнимаю его за талию, глядя в глаза.

— Спасибо, дорогой.

— Ты моя должница.

— Все, что захочешь.

— Запомни эти слова, — говорит он с хитрой усмешкой, но потом я вспоминаю выражение его лица, прежде чем он побежал вверх по лестнице.