Предпоследняя былина
Шрифт:
– Хватит мне твоих нравоучений! – взорвалась она. – Не маленькая! Ты всегда умела красиво выкручиваться! Что угодно, лишь бы не быть со мной!
– Я тысячу раз объясняла тебе, – как можно спокойнее попыталась ответить я, – почему не могу согласиться…
…и еле уклонилась от летящего бокала. Богемского стекла, кстати. А ведь чтобы добраться до мрачного Богемского воеводства, надо было пересечь Отроги Трансильвании с ее могущественной Зоной.
– А ты! всегда! умела! оправдываться! – она швыряла слова не хуже, чем бокалы. – Что угодно, лишь бы не быть со мной!
– Но я же предлагала тебе…
…А это была уже ваза, с голубой финифтью, из Султаната. Финифть брызнула, словно вода.
– Ненавижу тебя! Слышишь, ты, ненавижу! Пошла прочь! Тебе нравится Зона – вот и хиляй в нее, чтобы я тебя не видела!!! Ненавижу, чтоб тебя Тварь разорвала!
Ее бледные пальчики сомкнулись вокруг Посоха.
– Но-но! – я подалась вперед, концентрируясь. – Оля, только не это! Посох – он до Конца Света сработан, ты его напрочь разобьешь…
Как всегда в наших ссорах, я упустила момент, когда гнев Оли сменился апатией.
– Ты его поймаешь, – Оля улыбнулась своей обычной улыбкой – легкой, недоверчивой… лишь я видела другую ее улыбку.
– И что? Если Княгиня сама отдаст кому-то посох – она отрекается от власти. Ты этого хочешь?
– По-моему, этого хочешь ты!
Мне словно пощечину отвесили.
– Выпусти меня! – крикнула я. – Если ты считаешь меня такой…
…то тебе явно нашептали это наши активистки – Двойка, Шестерка и Одиннадцатая – подсказывал здравый смысл, но, псья крев, я тоже имею право на эмоции!
Мы смотрели друг на друга, наши глаза пылали, ну, во всяком случае, ее глаза источали гнев…
– Пошла прочь! Глаза мои бы тебя не видели! Нравится быть витязем – скатертью дорожка!
Я услышала, как открываются за моей спиной двери зала. Не знаю почему, но, выходя, я сказала:
– А я все равно люблю тебя.
…судя по звуку, это опять была ваза. Ну, хоть не Посох. Я отвернулась от закрывшейся двери, и…
И врезалась в Добрыню, уткнувшись носом прямо в ее бюст. Старейшина, слава Творцу, была без доспехов, иначе пришлось бы идти к ведьмам, ровнять нос. На ней было вишневого цвета платье, из лифа которого почти вываливалась грудь, на которую я, собственно, и уставилась.
– Гой еси, витязь, – улыбнулась Добрыня, сверкнув золотой фиксой. – Ну, ты уже поняла?
– Что, матушка? – в моем двойственном положении Добрыня для меня тоже являлась (формально!) начальницей.
– Что никуда тебе не надо уходить. Вернись к себе в Келью. Отдохни. Сходи на Болото, развейся. Не волнуйся – все Валькирии уже на Подоле шарятся, кто скопом, кто поодиночке, а фамилиара твоего Кудрявая проведет.
– Кто?
– Кудрявая. Волчица Ольги. А ты не знала?
Глава 12
Несусь по коридору, стараясь ничего не задеть. Хотя за два дня наловчился уже. Вот и дверь в кабинет Индиго. Деловито шмыгаю носом и тихонечко захожу внутрь. Кудрявая лежит на темно-зеленой пуховой подстилке и о чем-то беседует с белкой. Ничего себе белочка… Побольше иной кошки будет. А хвост-то, хвост… Чуть ли не длиннее моего.
– Этерн? – на секунду отвлекается волчица, – Сядь куда-нибудь, только тихонько. Я скоро закончу.
Согласно фыркаю и ухожу за ширму. Там Кудрявая спит, а мне нравится валяться в ее постели днем – терпкий запах напоминал духи некоторых придворных дам, или как они там называются. Мне не казалось чем-то неестественным ходить всему в этом запахе. Хотя, некоторые фамилиары странно на меня косились. Ну и ладно.
Довольный до жути, начинаю кататься по постели Кудрявой и дрыгать лапами. И одним ухом прислушиваюсь к разговору.
– Значит, ты предлагаешь разослать Валькирий по крупнейшим русалочьим городам?
– Да, Княжна.
– Хм. Идея неплоха. А от меня-то что требуется?
Голос белки становится совсем тихим:
– Княгиня Ольга сейчас нервничает из-за… по своим причинам. Стоит ли моей хозяйке подходить к ней с этим планом?
– Стоит, – отзывается Кудрявая, – Ольга как раз отвлечется от своих переживаний и о государстве подумает.
– Спасибо, Княжна.
Слышен топот маленьких ножек и скрип двери. А потом волчица заходит за ширму.
– Опять? Этерн, ну сколько можно? После тебя простыня мятая каждый раз.
– Тебе жалко для меня куска ткани? – делаю несчастные глаза и нехотя сползаю на пол.
– Не жалко, – вздыхает она, запрыгивает на постель и неуловимо кивает на свободное место возле себя.
Не дожидаясь повторного приглашения, плюхаюсь рядом.
– Кудрявая, а кто это был?
– Это? Это Пура, фамилиар Валерии, – но я не понимаю все равно, и волчица поясняет, – Двенадцатой Валькирии.
– Понятно… А почему она называла тебя Княжной? – пытливо спрашиваю и пристраиваю голову на скрещенные лапы.
– Ну, надо же меня как-то уважительно называть, – уклончиво говорит Кудрявая, – Этерн, скажи лучше, как там твоя хозяйка?
Задумываюсь. Как, как… Как-то. То, что я за два дня, проведенных во Дворце, перекинулся с ней всего парой слов – уже показатель. Хотя, казалось бы, Виктории нужна моя поддержка как никогда раньше. Но…
– Странная. Она странная. Ее что-то гложет. Что-то такое, в чем она боится признаться даже самой себе.
Но моей речи не суждено было закончиться толком. Раздался шелест крыльев и на жердочку напротив окна сел сокол.
– Кудрявая, где вы?
Волчица соскакивает с ложа и выходит из-за ширмы.
– Доброго дня, Тристис. Что-то случилось с Пятеркой?
– Нет, Княжна. Я и Дивус хотим поговорить. Но он не может подняться к вам, да если б и мог, то его хозяйка, Регина, догадалась бы, что мы о чем-то договариваемся. А мы хотели поговорить только с вами, без Валькирий, – сокол заклекотал и захлопал крыльями, готовясь взлетать.
– И где же вы будете?
– В парке. Вы нас найдете сразу.
Судя по звуку, Тристис крыльями все-таки сбил какую-то побрякушку с одного из столиков. Ну и все.
– Этерн, я ушла. Если тебе скучно – сходи, прогуляйся. Только вернись, пожалуйста, ты мне нужен.
Опять хлопает дверь, и я остаюсь в кабинете один. Недовольно ерзаю по простыне больше из чувства противоречия. Потом вздыхаю и спрыгиваю на пол… Куда бы пойти? Можно было бы погулять по парку, но там же военный совет имени ее мохнатого величества Княжны Кудрявой. В тронном зале я тоже еще не был, но одному туда соваться… Стесняюсь я! Меня обещали сводить в Порт, но без компании не пойдешь… Вода же… Мало ли, чего там…