Чтение онлайн

– Тактика у них веками одна и та же, – вздохнула Добрыня. – Сейчас пойдут змии огнем все сверху заплевывать…

Одноглавого кто-то достал – накренившись влево, он попытался уйти на вираже, но столкнулся со стаей птиц и завязался в карусели. Однако Порт обрабатывали уже три змия, да и воздушная охрана увеличилась – молнии то и дело били по крышам, с которых работали витязи.

– Надо бы подкрепление туда послать, – рассуждала Добрыня, – да где ж его взять-то? У меня витязи по всему фронту размазаны…

Тем временем, на западе дела приняли нешутейный оборот – там закипели разноцветные зарницы (это в бой вступили Смертоносцы), но меж ними сновали плети молний и вспышки чистого пламени. Исполины достигли Забороны.

– Троих Смертоносцев выбили, – сообщила Виталия. – Самон не подает признаков жизни, Мефодий и Колыван без сознания. Гордей и Иван Гостинов окопались в Мертвом Яре, остальные отступают к Покрове.

– Плакала моя слободка, – заметила Аглая. – Хорошо, хоть сестру успела отозвать.

– С Гостиновым есть связь? – спросила Оля. – Пусть не рыпаются, в Яру их никакая зараза не возьмет. Остальные пусть закрепятся у Покровы и ждут – чует мое сердечко, ударят они в обход Забороны, на запад.

Я тем временем, промокнув ясные очи зри-водой (во второй раз, первый раз сделала это машинально, выходя на крышу, но та вода уже обсохла), наблюдала за востоком. А там шла настоящая битва – и на земле, и в небе, да и на воде – белокрылые ладьи, перегородив строем Славуту, отстреливались от каких-то водных тварей.

– Нужно подкрепление в Порт, – сказала я Оленьке. – Нас оттуда выдавливают, да и змиев много слишком.

– Двойка, Шестерка, Семерка, Одиннадцатая – в Порт… и разберитесь там!

– Как всегда, нас в самое пекло, – процедила Карина, проходя мимо меня. Я удивилась – такого пассажа можно было ожидать от нервной, неуравновешенной Жени, но чтобы Шестерка…

Четверка со своей жар-птицей только хотела спуститься с крыши, как на нас спикировали сразу четыре змия. Притом головной был даже трехглавым, восемнадцатижвальным, пламенники его пасти наносили удары во всех возможных направлениях. Первым он и вспыхнул, когда мы с Единицей ударили по нему, не сговариваясь. В пике змий сорвал кусок парапета и рухнул посреди двора огромной пылающей грудой. А там пошло веселье. Четверка, страстная любительница соколиной охоты, хоть и была огненной, но со своей птицей угрозу представляла нешуточную, вместе с фамилиаром плюясь пламенем не хуже тех змиев. Пятерка была единственной воздушной Валькирией, оставшейся при Княгине, поэтому основной удар пришелся на нее. Ее сокол серебристыми зигзагами носился в стае нападающих, метя в основном в глаза, из-за чего атака захлебнулась и перестала быть слаженной. Света в это время старательно наводила щиты над штабом остаться в такое время без связи означало загубить людей напрасно. А мы с Таей крошили подлетавших супостатов, скрестив Огонь и Воду. Тех, кто успевал увернуться от моего пламени, Единица ошпаривала кипятком. Внизу Восьмерка, Десятка и Двенадцатая охотились на мелких паразитов – похожих на юрких ящериц вергов, которых змии сбрасывали на крышу. Регина находилась в своей земной стихии, да и ее фамилиар, взрослый олень, будто танцевал на змееподобных пакостях. Настя так вообще присела на карнизе и внимательно следила за своей кошкой, видимо, направляющей ее магию в нужное русло, потому что промахнуться ей все никак не удавалось. А уж белка Двенадцатой, тоже земного мага, казалось, была в нескольких местах одновременно, вонзая свои острые зубы в шеи вергов и тут же отскакивая, позволяя Лере утаскивать их под землю, тем самым очищая поле боя. Девятка больше целительствовала, благо это у нее получалось лучше любой из нас.

Когда стало полегче, я отвлеклась на события дальние. А посмотреть было на что – наши войска медленно отступали, но, когда до Порта оставалось рукой подать, неожиданно со стороны Славуты поднялась громадная, выше домов, волна. Сложившись на мгновение в фигу, она обрушилась на вражьи полки, а когда откатилась, из ее пены появился сам Поток Славутич – в синих шароварах, вышитой лазурным вышиванке и с льдисто сияющей саблей.

– Да вы на кого наехали, сявки! Да я сейчас вас на ноль множить буду! – рявкнул он и пошел крушить Тварей, напевая под нос:

– Раз мой дедушка родной – киевлянин коренной

Чуть со страху не сошел с ума:

В Киеве слушок прошел, шо хотят снести Подол

И построить новые дома.

Но без Подола наш Киев невозможен,

Как святой Владимир без креста,

Это же шматок Одессы,

Это новости для прэссы

И мэмориальные места.

"Что это за Киев все-таки?" – мелькнула у меня шальная мысль.

– Облачный исполин отошел! – крикнула Виталия. – Наши освобождают Лукьяновку!

– И на востоке враг отступает, – подтвердила Юлия. То же самое хотела сказать и я.

– Тихо, – остановила нас Оля. – От этих паразитов можно ожидать любой…

Раздался звук такой, словно разорвали ткань, но громкий, аж уши заложило.

– …подлости, – машинально закончила Оленька, пятясь от парапета. А я смотрела вниз, и в горле застряли слова о "непреодолимости" Забороны.

Потому что рядом с Потаенными Вратами стояли четыре Исполина и вблизи они казались куда страшнее…

– Вот такая вот диспозиция вырисовалась, – некстати протянула Добрыня.

– А я говорила, что надо поднимать Дремлющих, – тихо заметила Юлия.

Я промолчала. Оттеснила только Олюшку за спину и молчала.

– Не так быстро, – прогрохотало из-за холма, и, ломая нависающие над Флоровским деревья, к Воротам выплыла Родина-Мать.

– Уйди с дороги, – я так и не поняла, кто из Исполинов говорил это. – Ты похожа на нас, нам не нужна твоя смерть. Уйди.

– Не уйду, – Родина-Мать мотнула головой, прикрывшись щитом. – Это вы уходите. Здесь мне и стены помогают. Так что…

Удар молнии она парировала щитом. Шар огня – мечом.

– Тогда мы сметем тебя! Уйди, дай дорогу, ты одна, а нас четверо.

– Разуй глаза и считать научись, – донеслось от Порта. Двое исполинов – земляной и водный – обернулись. На воде у причала стоял Поток. Его вышиванка была порвана, один ус укорочен почти на локоть, но глаза сверкали озорным блеском.

– Слышь, водяной, – я была уверена, что говорит водный исполин. – Канай к себе в омут подобру-поздорову, не мешай старшим, мелочь болотная!

– Это кто тут старший? – нахмурился Поток. – Ты фильтруй базар, петушок лагерный, пока я тебе ноздри на пятки не натянул!

– Глянь, – шепнула мне Оля. Я повернула голову туда, куда она показывала. Да, такого зрелища никогда не видала – вода стремительно уходила с Левого берега, обнажая затиненные руины. Поток при этом принялся расти, пока не стал наголову выше всех четырех исполинов:

– Я – Поток Славутич! – рокотал он. – Я живу здесь с незапамятных времен! Я видел, как родилась, росла и взрослела та, на кого вы сейчас наехали, и, сукой буду, люблю ее, век свободы не видать! Так шо канайте отсюда, пока почками кашлять не начали, и гланды через жопу не вырвали, ясно, напальчники драные?

Исполины были явно обескуражены. А Поток легонько выдрал торчащую неподалеку кирпичную трубу и теперь демонстративно ей помахивал. С учетом ледяной сабли в другой руке, вид у него был лихой и решительный.

– Патовая ситуация, – заметил кто-то из исполинов. – Может, договоримся?

– Договоримся, – ехидно прищурился Поток. – Вы делаете вид, шо вас здесь не было, а мы – что не помним, как вы здесь были. И все будет добрэ для кожного з нас.

– Не все так просто, – прогудел огненный исполин. – Не можем мы так уйти. Не освободит нас тот, кто призвал.