Чтение онлайн

Он произнес все такой скороговоркой, что Андрей еле успевал вставить односложные «да — нет» в поток его слов. Что же, до двух еще оставалось много времени, которое надо чем-то занять. Пройтись по городу пешком невозможно, в инструкциях по безопасности сказано, что передвигаться можно только в надежном транспорте. На пляж не выйдешь — тоже опасно. Может, попросить водителя свозить его в магазин, купить что-нибудь на обед? В ресторане еда, как он заметил, довольно дорогая. Хорошо бы иметь в холодильнике хлеб, масло и палку колбасы. Откуда в нем вдруг проснулась такая запасливость? Повеяло родным.

Пока он раздумывал, в номер к нему позвонили. На пороге стояла Кристина в белых парусиновых брюках, цветной рубашке с длинными свисающими уголками, кулон из крупной ракушки белел ярким пятном на загорелой груди.

— Привет! Я подумала, вам скучно сидеть тут в номере. Могу свозить вас куда-нибудь.

— Доброе утро. Вам не следовало беспокоиться.

— Сердишься?

Он удивленно взглянул на нее. Вот человек без комплексов! Запросто переходит на «ты», делает вид, что ничего не произошло и что это не она вылетела пулей из-за стола, обвинив присутствующих неизвестно в чем.

— Сердишься, вижу. Не бери в голову. Одевайся, я тебя подожду в холле. Покажу город. Или ты занят?

— До двух свободен.

— Чудненько. Жду.

На этот раз глаза ее сверкали озорством и лукавством, как у разыгравшегося ребенка. Это была совсем другая Кристина. Андрей посмотрел на себя в зеркало, разглядывая с пристрастием гладко выбритый подбородок. Почему-то вспомнил о Женьке. Наверное, сегодняшняя Кристина напомнила чем-то сестру. Та же бесшабашность во взгляде и движениях, то же полное подчинение сиюминутному настроению. «Не стоит поддаваться переменам ее настроения», — сказал он своему отражению.

Она, болтая без умолку о всякой всячине, начиная с деревянных скульптур в холле отеля и кончая сухим сезоном, приносящим прохладу, вышла с Андреем к воротам гостиницы. Охранник, широко улыбаясь, отворил ворота.

— Ваша машина не на стоянке?

— Нет, а что? — Она так удивилась его вопросу, словно они находились в самом спокойном городе мира. — Там так тесно, а я не сильна в парковке. Легче поставить машину здесь, у ограды отеля. И выезжать быстрее.

— Но… разве это не опасно, оставлять вот так машину? Прямо на улице? Не украдут?

Кристина засмеялась своим особенным смехом.

— Запомни одну вещь — в этом городе, если захотят украсть твою машину, то украдут ее не только со стоянки, но и из закрытого на замок гаража, прямо из-под твоего носа. И если захотят — ты ее найдешь, нет — никогда не отыщешь. Грань между представителями закона и криминалом здесь совершенно стирается, когда дело касается денег и родственных отношений. Законы клана, семьи — это самые мощные законы, действующие в ПНГ. Сильнее этого ничего нет.

Андрей молчал. Ее беспечность мало вязалась с тем, что он знал о криминальной обстановке в Порту Морсби. Он был бы рад вообще не садиться с ней в машину, но отказываться было неловко. Ее явно побывавший в передрягах старенький РАВ тоже не внушал ему доверия.

Они проехались по холмистому центру города, вдоль пляжа Эла Бич, посмотрели порт, яхт-клуб, потом Кристина выехала на скоростную дорогу Порепорена и помчалась так, что в ушах засвистело. Андрей обожал скорость и сам был не прочь погонять на подмосковных автотрассах, но здесь — другое дело: по дороге мчалось огромное количество машин, и большинство водителей ехали не по правилам, а как придется.

— Куда вы так гоните? — закричал Ладынин, в очередной раз вцепившись в сиденье, когда ей пришлось на скорости увернуться от такого же сумасшедшего психа, решившего ее подрезать.

Кристина не ответила, но скорость сбавила. Оказалось, не из-за слов Андрея, а просто окончился скоростной участок.

— Здесь что, нет ограничений скорости? — утирая пот со лба, выдавил из себя Ладынин.

— Если и есть, о них никто не знает. Главное правило — увернись от другого. Да ты не волнуйся, я не первый год вожу.

— Да-да… — пробормотал Андрей, радуясь тому, что они проезжали уже по другому участку дороги, Борокко, вдоль которого густо расположились различные магазинчики, довольно грязные и неприглядные на вид, и жилые дома. Кристина оживленно рассказывала о городе, притормозив у какой-то подозрительной постройки, огороженной грязным заборчиком.

— В этом месте готовят лучших крабов в городе. Хочешь зайти?

— Не рановато для обеда?

— А тебе в два куда?

— В департамент иностранных дел.

— Тогда лучше пообедай сейчас. Они не накормят; если только за твой счет.

— Но здесь… здесь можно есть? Вид не очень, прямо скажу. И грязь. Мне бы не хотелось в первый же день подхватить какую-нибудь кишечную инфекцию…

Кристина стояла перед ним с развевающимися волосами, скрестив руки на груди, и разглядывала его как любопытный образец человечества. Андрей кожей ощутил ее любопытство, смешанное с насмешкой, хотя она ничего не сказала, даже уголки ее губ не дрогнули. Он вдруг почувствовал себя комнатным растением, никогда в жизни не ощущавшим дуновения ветра, не знавшим вкуса дождевой воды, не обжигавшимся лучами палящего солнца.

Андрей, не выдержав ее взгляда, посмотрел в сторону. Кристина молча направилась к низенькой двери с надписью на китайском.

— Двойное счастье, — бросила она, наклонившись и проходя через дверь.

— Что?

— Место так называется — «Двойное счастье». Не ударься, проем низкий.

— А-а-а…

Они сели за один из немногочисленных столиков.

— А почему двойное? — решил он разрядить обстановку.

— Потому что лучшие крабы и лучшая утка по-пекински.

— Хм, интересное определение счастья.

— Для этого места — это счастье. Счастье — это ведь не штамп, не шаблон, оно свое для каждого места. Ты пришел пообедать в ресторан — здесь для тебя счастьем будет хорошая еда. Когда ты купаешься в море — чистая вода и дельфины вокруг; когда ты работаешь с бедными людьми, живущими за чертой всякой воображаемой бедности, счастье для тебя — помочь им.

— Помощь бывает разная. Разумная и неразумная. Реальная и просто из ложного чувства романтики. — Андрей профессионально перевел разговор на интересную ему тему. Он конечно же не заметил, что всего лишь поймал брошенную ему Кристиной подачу.