Предрассветные Сумерки
Шрифт:
– Зачем?
– Что бы мне было за какую ниточку дергать, то есть от куда начинать поисковое чтение.
– Хорошо.
– Розали очень четко представила, как вертится в этом куске ткани перед зеркалом. Я копнула дальше и, помявшись, подняла на неё глаза.
"Что? Ты его нашла?"
– За шкафом, с правой стороны. Только оно драное.
"Как оно там оказалось, притом драное?"
– У Эмметте уточни.
Розали настолько зло посмотрела на возлюбленного, что тот испугался.
– Да, что я такого сделал-то?
– Ничего страшного. Розали. Помнишь вашу поездку в клуб? И вечер после него.
– Ну.
– Буркнула она, вспоминая подробности страстной ночи.
– Все произошло... э ... случайно.
Если бы "вампиры" могли краснеть, то Розали приобрела бы цвет разыскиваемого наряда. Впервые на моей памяти её что-то смутило.
– Тогда ты можешь заглянуть и в моё прошлое?
– Обрадовалась Эллис.
– Очень интересно знать, кем я была в человеческой жизни и как стала такой.
– Я не знаю, по какой конкретно причине, но продираться в ваши воспоминания до обращения очень сложно. А на тебе вообще стоит сильный блок. Можно, конечно, его попробовать сломать, что не составит труда, так как это не более чем психологическая защита организма, но ощущения будут непередаваемые. Правда, Эдвард?
– Да.
– Поморщился парен.
– Неприятно и по настоящему больно. Такое чувство, что мозг сейчас попросту взорвется.
Я и сама невольно поморщилась от красочных воспоминаний.
– И тебе тоже будет больно?
– Уточнила у меня пифия.
– Не так, как тебе. Я к боли привычная, а, учитывая, что увеличенной в разы волны ощущений от тебя, как от Эдварда, мне не грозит, то возможно даже внимания не успею обратить.
– Тогда давай попробуем.
– Заговорила она с энтузиазмом.
– А тебе это надо?
– Ну, да. Что за вопрос? Раньше мне было очень обидно, что я ничего не помню, как остальные. А что?
– Просто это не те воспоминания, которые стоит помнить.
– С чего ты взяла?
– Просто, тогда, на бейсболе, Джеймс узнал тебя.
– Узнал? Меня? Это что? Он меня обратил?
– Опешила Эллис.
– Нет.
– Поморщилась я, поднимая глаза на Эдварда.
– Он спровоцировал драку только потому, что решил, что это мы тебя украли и обратили.
– Пояснил мой "женишок".
– А когда узнал Рину, то просто определился с конкретной жертвой.
– Почему вы раньше этого не сказали?
Я только пожала плечами, мол, а вы и не знали, что я могла быть в курсе.
– Я толком ничего не понял из его мыслей. Он видел тебя в какой-то больнице и его очень привлекал твой запах. Это все, что я знаю.
– Рина?
– Грозный взгляд Эллис, сменил объект попытки испепеления.
– Ты уверена, что хочешь это знать?
– Что за вопрос?
– Это не самая приятная информация.
– И!
– Напряглась она, как и остальные "вампиры".
– Хорошо. Я потом тебе расскажу, что знаю из воспоминаний Джеймса.
– Говори сейчас.
– Я, уставилась на неё виноватыми глазами, но пифия осталась непреклонна.
– Мне нечего скрывать от своей семьи.
– В общем, в 1920 году Джеймс проходил мимо психиатрической клиники города Денвера и учуял твой человеческий запах. Сразу напасть у него не было возможности, очень много свидетелей. Он зашел на территорию и устроился работать охранником, но не смог дождаться своего дежурства и пришел в первую же ночь. Но ни тебя, ни охранника, которого Джеймс тоже планировал убить, в больнице больше не было. Да и следов, по которым можно было тебя выследить тоже. Забравшись в картотеку, по номеру твоей, откуда исходил твой запах, он узнал, твое имя и адрес. Два следующих месяца он кружил в этом городе, проверяя чуть ли не каждый закуток города, следил за больницей и домом твоих родителей. Увидев тебя на бейсболе, как и сказал Эдвард, он решил, что один и твоей семьи и был тот охранник, который попросту решил спасти тебя. Больше Джеймс ничего не знал.
– Он об этом думал?
– Пораженно изрек Эдвард, а я криво улыбнулась.
– Вообще-то они больше пяти минут стояли посреди бейсбольного поля, будь оно не ладно.
– Ты перерыла их воспоминая?
– Поверхностно. У Джеймса проскочила мысль о той больнице, и я просто потянула за ниточку.
– А о нас ты тоже так много знаешь?
– Я вас не читала.
– Никогда?
– Только в феврале, немного...
– Поковырялась.
– В точности озвучил мою мысль Эмметт
– Типа того.
– Ты же говорила, что чуешь нашу суть, но на самом деле просто читала, то есть слышала мысли?
– Одно другому не мешает. Так что сначала я все-таки именно чуяла. Особенно учитывая, что при нашей первой встрече вообще не понимала, на каком языке вы говорите и думаете.
– Ладно. С мыслями разобрались. А вот что же с тобой происходило на рассвете?
Я снова втянула голову в плечи. А Эсми старалась говорить, как можно нежнее.
– Эдвард сказал, что он тебя обидел и ты немного...
– Озверела...
– Хохотнул Эмметт, за что получил подзатыльник от своей девушки.
– Я же говорила, что страшна в гневе. И Демиан, когда ругался в больнице, то же боялся в первую очередь того, что я могла испугаться или разозлиться и повизжать на весь город с высоты птичьего полета.
– В образе гарпии?
– Представил эту картину Карлайл.
– Гарх'аши.
– Уточнила я.
– И кого-нибудь бы схарчила?
– Снова встрял Эмметт. "Вот бы на это посмотреть".
– Особо усердно будешь комментировать, и я вас познакомлю.
– Огрызнулась я.
– И вряд ли бы я кого-нибудь бы схарчила. Такое возможно только если сильно ранена и то как-то всегда без этого обходилась. По большому счету, будучи в забытьи я и в нормальном облике покусать могу, исключительно для восстановления собственного организма. Так сказать, занять чужой плоти. А вот если бы решила полетать на свежем воздухе, то окрестные домики от моих воплей бы покосились.
– А как бы ты выглядела?