Предрассветные Сумерки
Шрифт:
– Это приемные дети доктора Калена.
– С готовностью ответила Анжела.
– Тот парень на кого ты смотрела Эдвард, рядом с ним Эмметт Кален, потом Розали и Джаспер Хейл, они оба блондины - близнецы. Коротышка - Эллис Каллен.
– Они всегда держатся вместе, я имею в виду Эмметта и Розали, Джаспер и Эллис, и живут вместе!
– Продолжила Анжела.
Какие знакомые имена, вот и повидались.
Эмметт оказался крупным, мускулистым молодым человеком, с темными, коротко остриженными волосами. Джаспер - блондин, стройный, но такой же мускулистый и со старыми шрамами на шее. Розали - высокая, почти с меня ростом, стройная, с длинными золотистыми волосами и великолепной фигурой. Эллис миниатюрная брюнетка с задорным ежиком. Эдвард выглядел моложе своих друзей, возраст которых определить было сложно.
Аристократические лица казались мертвенно бледными. Несмотря на разный цвет волос, глаза у всех пятерых были почти черные, а под ними -- темные круги, со сном у них явно проблемы.
– Молодцы, усыновили сразу столько детей. А свои дети у них есть?
– Доктор Кален и его жена еще молод, им слегка за тридцать. Хейлов они взяли их на воспитание десять лет назад, миссис Кален их дальняя родственница.
– По-моему, миссис Кален бесплодна.
– Съехидничала Джессика.
– Они переехали сюда два года назад с Аляски и с тех пор так и держатся особняком.
Сами того, не зная, девушки, разболтали мне кучу полезной информации. На Каленов я не смотрела, чтобы не привлекать к себе внимание. Слушая мысли моих спутниц и, надеюсь, будущих "подруг" я не думая, поставила на поднос, тоже, что и Джессика и, расплатившись, пошла за ней к столу.
В столовой стоял жуткий гул из голосов и мыслей школьников. При том половина обсуждала меня из-за чего их мысли звучали ещё громче, чем обычно. Это действовало на нервы, я стала рассеянной и пропустила приближение Тайлера, который уже во второй раз дернул меня за косу и развернулся убегать, а по залу разнеслись смешки.
Меня окатило волной дикой ярости на весь человеческий род, захотелось оторвать гаденышу голову. Подавив рвущийся наружу рык, я швырнула свой поднос к потолку, развернулась, в один шаг догнала удирающего обидчика и, схватив его за правую кисть, заломила руку за спину. Он сложился пополам, в руке заскрипели кости, я ослабила хватку, ещё не хватало сломать ему руку, и поймала свой поднос на левую ладонь.
Гул голосов стих. Но теперь все без искалечения думали обо мне со смесью страха и восхищения. Младшие ждали драки, старшие, что Тейлор вырвется, и влетим уже мне. Девушки ждали, когда я приложу его носом об пол, об этом же думал и бедолага Тейлор. Пришлось все разочаровать, у меня были другие планы.
Я наклонилась к уху Тайлера и заговорила громким шепотом, который разнесся по всему залу:
– Если кто-нибудь в третий раз дернит меня за косу, то этот кто-то ближайшие два месяца обедать будет, лакая из тарелки как животное, так как оби руки с множественными переломами заживать будут очень долго.
После этого одним рывком я заставила его выпрямиться, что бы он не пропахал носом пол и дала хорошего пинка в сторону входной двери.
Поворачиваясь к своему столу, я увидела довольную улыбку Эдварда.
– Одобряешь?
– удивленно спросила я на всеобщем одними губами. Он ещё раз весело ухмыльнулся, отворачиваясь от меня к остальным, которые, похоже, и не заметили происходящего.
– Ну, ты даешь!
– восхитился Майк, пытаясь, изобразит мои действия в лицах.
– Не люблю, когда дотрагиваются до моих волос.
"Она что буйно помещенная?"– Подумала Джессика.
– Здорово! Где ты так научилась?
– Дома. Папа с братом тренируют меня с пяти лет.
– А меня научишь?
– У Майка загорелись глаза.
– Ага. И меня.
– Поддержал его Эрик.
– Учить я не умею, но несколько приемов показать могу.
– Только не на нас.
– Улыбнулся Эрик.
– А мы Тайлера поймаем. На нем все понятно, да и он сам наверно не против будет, это только в первый раз страшно.
– Мы поддержали Майка дружным хохотом, особенно старалась Джессика. Она основательно неровно к нему дышала.
Следующим уроком была биология, на которую мы шли вместе с Анжелой и Майком, тот сетовал, что мы не сможем сесть вместе на этом уроке.
Пока учитель биологии, мистер Баннер, заполнял мои бумаги и выдавал учебник, я оглядела класс. Свободно было единственное место в третьем ряду рядом с окном, за которым сидел Эдвард Кален.
Он смотрел в окно, а я на негнущихся ногах пошла к нему.
– Мисс, сколько можно опаздывать, урок уже давно начался.
– Раздался голос учителя и меня продул сквозняк от открытой двери, а какая-то девушка бегло извинилась и проскочила мимо меня.
Эдвард Кален резко поднял голову, в посмотрев на меня с лютой злобой прижал руку ко рту, как будто опасаясь вдохнуть мерзкий запах. Выбора у меня в принципе не было. Не орать же на всю школу, что местный "упырь" взбесился, и я боюсь садиться с ним рядом. Я села на дальний край стула, готовая вскочить в любой момент, Эдвард, к моему удивлению тоже отодвинул свой стул как можно дальше. И не убирая руки, бросал на меня полные ненависти взгляды. Я тоже иногда на него косилась, пытаясь понять, что случилось. Ведь в столовой он не выражал такой враждебности, и я явно его повеселила. Неужели он меня узнал? Не похоже. Даже если и узнал, такой реакции это вызвать не могло. Я отметила, что с нашей последней встречи его глаза изменили цвет, вместо карих они стали чернее ночи. Прям как у меня, когда я пыталась съесть его приемного отца. Оптимизма эти наблюдения не внушали и, когда прозвенел звонок, мы оба вскочили как от электрического разряда. Эдвард оказался куда быстрее меня, и пока я судорожно собирала вещи, он уже вылетел из класса.
– Эй, ты чего?
– подошел Майк.
– И что ты сделала с Эдвардом Каленом? Он явно был не в себе.
– Не знаю. Наверно напугала выходкой в столовой.
– Догадка пришла неожиданно. В столовой все было нормально потому, что он был далеко.
– Гхыровы духи.
– Выругалась я на всеобщем. От меня же воняем человеческими фиромонами в вперемешку с моим запахом. А он как не крути "упырь". Я вкусно пахну.
– Что ты сказала?
– не понял Майк.
– Я не взяла спортивную обувь, а у меня сейчас физкультура.
– Это ты зря, мистер Клапп у нас настоящий зверь...
Раз сказала, что не взяла, пришлось её и не одевать. Позабавив учителя своими каблуками, я осталась в одних носках, заявив, что в нашей школе мы занимались без кроссовок. Лжи в этом не было, так как физическими упражнениями я действительно предпочитала заниматься в сапогах, как в прочем и все остальные.
Войдя в спорт зал, я не заметила никаких атрибутов из головы Демиана. В зале, было, натяну-то две сетки, и все радовались игре в волейбол. Такой игры я тоже не знала. Я в принципе не знаю никаких спортивных игр. Правила были простые, но практике у меня не было. Об этом я сразу предупредила учителя и Майка с Джессикой, (мы оказались в одной команде). Они подняли меня на смех, что, мол, с такой физ. подготовкой как у меня физкультура будет моим любимым предметом.
– А как проходит физкультура у вас?
– спросила Джессика.
– Сдаем нормативы: бег на время, прыжки через "козла", гимнастика, брусья, отжимания и т.п.
– про себя я добавила фехтование, левитацию и т.п.
– Да. Нелегко.
– Кому как.
Мне всучили мяч и сказали подавать. Я просмотрела в памяти Джессики, как она дает подачу, и повторила все движения в точности. Только вот силу не рассчитала. Вместо падения мой мяч набрал скорость и врезался в потолок, после чего с куском штукатурки полетел обратно, рискуя пришибить кого-нибудь из школьников. Мяч я поймала сама и, глупо хихикнув, сунула его Майку: