Предрассветные Сумерки
Шрифт:
– Я только вернулся и хотел тебе сказать, что нашел фильм, который ты хотела посмотреть. Подошел к дому, но, не услышав твоего сердцебиения, решил посмотреть в окно и увидел, что тебя трясет. Что это было?
– Как не стыдно обманывать.
– С печальной иронией спросила я.
– Почему ты снова думаешь, что я обманываю?
– Потому, что я первый раз поставила вокруг этого дома защитный круг. Электрический разряд должен был отбросить любого, кто дотронется до дверей и окон дома. Но он почему-то ударил по мне, притом с куда большей силой.
– Ты думаешь, что это сделал я?
– Не совсем. Ты просто дотронулся до него.
– Тогда почему меня не отбросило? Может ты, что-то напутала?
– Потому, что это ты. Моя магия рядом с тобой либо просто исчезает, либо вместо того, что бы навредить тебе, рикошетит и бьет по мне. К твоим родственникам это не относиться, как и к любым другим.
– Правда? Ты знаешь причину?
– Есть определенные предположения, но логики я не вижу. Можно сказать, не знаю. А что здесь делал ты? Я думала, что до воскресения тебя не будет.
– Я вернулся раньше. Почему-то стал за тебя волноваться и пришел посмотреть как тут дела.
– Это уже значительно интереснее.
– Устало улыбнулась я.
– Вот только теперь сомневаюсь, что стоило приходить.
– Взгляд Эдварда стал отстраненным. Мне это сильно насторожило.
– Стоило.
– Чуть слышно ответила я.
– С тобой мне спокойнее.
– Только без меня тебя током не бьет.
– А вот это мне уже совсем не правилось.
Я наклонила голову, пытаясь заглянуть ему в глаза, но он перевел взгляд на окно и что бы осуществить задуманное, мне надо было встать. Светит ночнушкой, перед парнем как-то не хочется. Я устроилась поудобнее на кровати, и как бы, между прочим, удивилась.
– А я думала, что тебя больше будет интересовать, почему вдруг в твое отсутствие я первый раз за последние три месяца поставила вокруг дома такую защиту.
– Он медленно поднял на меня глаза, по всей видимости, пытаясь понять, перевожу я тему или случайно сболтнула.
– И почему?
– Теперь ты спрашиваешь, не потому, что тебе интересно, а потому, что я сказала.
– Деланно надулась я.
– Начала говорить так договаривай.
– За окном стояла полная темнота, значит время не больше трех часов ночи.
– Может, прогуляемся?
– Спросила я.
– Соседство шерифа не располагает к откровениям.
– Вообще-то на улице ночь. И кромешная тьма. Ты хочешь гулять вместе с вампиром по темным улица?
– Весело прищурился он.
– Нет. Я хочу прогуляться с тобой по лесу. Ты плохо видишь в темноте?
– Я-то прекрасно вижу, а вот...
– Ну и отлично. Значит, мы оба хорошо видим в темноте. Опережаю твой вопрос: ночью я вижу, пожалуй, даже лучше, чем днем, глаза ничто не слепит, хотя краски не такие яркие.
– Что не день, то новость.
– Опешил он.
– Зато жить интересно. Ты позволишь мне переодеться?
Эдвард ждал меня подокном. Я прыгать вслед за ним не стала. Хватит с него на сегодня информации о моих способностях, а просто вышла через заднюю дверь. И строго настрого запретив ему докататься до дома, поставила новый защитный контур.
– Ты двигалась практически бесшумно.
– По человеческим меркам да.
Мы направились по ежедневно утаптываемой дорожке к моей поляне. Апрельские ночи, на мой взгляд, все ещё немного прохладные. Я застегнула свою куртку до самого горла и вертела головой по сторонам, с удивлением понимая, что в последний раз выходила ночью на улицу больше месяц назад. Надеюсь, эта наша прогулка закончится куда более миролюбиво, чем предыдущая.
Мы мило поболтали, дойдя до облюбованного мною дуба. Я рассказала, что впервые набрела на эту поляну как раз в ночь перед первым поход в школу, про мои тренировки решила не распространяться, но не удивлюсь, если он уже слазил в мой тайник под любимым дубом.
– Ты расскажешь, почему стала магией защищать дом?
– Если честно, то рассказывать как-то не очень хочется. Кажется, я сделала глупость и теперь волнуюсь, что она может стоить мистеру Свону жизни.
– Так. Это какую же глупость ты могла сделать?
– Эдвард перегородил мне дорогу, заставляя смотреть ему в глаза. Но я решила ограничиться подбородком.
– У Эллис за последнее время были какие-нибудь ведения, касательно гостей?
– Нет.
– Удивился он, но потом напрягся и заговорил более напряженным голосом.
– Мы никаких гостей не ждем, но если ты имеешь в виду появление в окрестностях Форкса других вампиров, то это не значит, что они пришли к нам.
– Для меня гости это все чужаки, которые приходят в мой дом. А вот званные, незваные, с добром или наоборот это уже решается позже.
– Я осмелилась поднять на него глаза, что бы он понял, что я не имею в виду ничего плохого.
– Тогда да. Буквально вчера Эллис видела, что через неделю в окрестностях Форкса должны были появиться другие вампиры, но потом видение изменилось, и мы, не знаем, придут ли они вообще или нет.
Я шумно выдохнула.
– Хорошо бы.
– Ты что-то про них знаешь?
– Духи нашептали, что они сильно отличаются от вас и идут в нашу сторону.
– О моей личной встрече, я решила не распространяться.
– Не волнуйся. Я смогу тебя защитить.
– Я боюсь не за себя, а за Чарли, так как защищать не умею.
– А может, стоило бы бояться и за себя.
– Что ты имеешь в виду?
– Ты, конечно, многое чуешь, но готова ли ты к нападению, такого как я.
– Вот там и посмотрим.
– Ну, так смотри.
Я этими словами он отскочил в сторону, на бешеной скорости сделал круг и встал на расстоянии метра от меня теперь уже с противоположной стороны.
– Мы самые совершенные хищники на земле. Людей привлекает в нас все: голос, грация, лицо, даже запах. Наши физические возможности позволяют справиться с любой жертвой и без приманивания. Успеешь ли ты отреагировать, если противник будит двигаться с такой скоростью?
Мое сердцебиение стало учащаться, а тело готовиться к бою. Инстинкты сработали быстрее разума и, на не менее бешеной скорости я повернулась к нему лицо. Но Эдвард этого не видел. Он уже стоял у края поляны и, вырвав из земли небольшое дерево, зашвырнул его в верхушку, стоящей с противоположной сторону поляны сосны. Оба дерева переломились в точке соприкосновения, и сломанные ветки упали на землю.
– Со мной не справиться.
Он снова подлетел ко мне и, остановившись на расстоянии десяти метров, расплылся в ехидной улыбке.