Чтение онлайн

Она сидела за столиком на четверых у окна в компании двух мужчин, одно место было свободно, но на столе были тарелки, рюмки и приборы на четверых. Один спутник Мари был совсем молодой, развязно развалившийся на стуле веснушчатый парень с рыжими нечёсаными кудрями, одетый в яркую свободную одежду, а другой – словно его противоположность: лет сорока с небольшим, темные прилизанные волосы, строгий костюм, очки, осанка.

– А-а, Винс, а мы уже заждались! Садись, твои овощи и коньяк скоро принесут. Кстати, познакомься с моими друзьями: это Альберт Штерн, математик-теоретик, а это – Шон Клевский, владелец сети баров «Приют» и мой вечный смертельный враг в покере.

– Винсент Смит, дворник, – с гордостью представился Винс, глядя преимущественно на Альберта. Он просто не мог представить, что могло связывать математика и экстравагантную избалованную богачку Мари Денуа.

– Вы работаете на станции скорой помощи? Позвольте поинтересоваться, как обстоят дела в целом? – спросил Альберт.

Вместо ответа Винсент бросил сердитый взгляд на Мари. Та, бесстыдно рассмеявшись, сказала:

– Извини, не смогла удержаться, навела о тебе справки. Не держи зла, Винс, это же комплимент! Неужели тобой часто интересуются женщины, особенно такие как я?

Винсент подумал было сказать, что внимание "таких как она" комплиментом никак не назовёшь, и вообще она себя переоценивает, но сдержался и, как мог спокойно, ответил Альберту:

– Вы знаете, на удивление спокойно. К психам наших больше не вызывают, их доставкой в пункт приёма занимается отдельная служба. А что до всего остального… коллеги говорят, что вызовов стало гораздо меньше.

– Должно быть, за счет снижения числа потенциальных клиентов, – цинично заключил второй, назвавшийся Шоном.

Винсент равнодушно пожал плечами и замолчал, решив, что по возможности вообще не будет вступать ни в какие диалоги. Когда принесли еду, он полностью погрузился в её поглощение, стараясь отключить все прочие органы восприятия, включая мыслительный аппарат. Тем временем сидящие за столом продолжали беседу.

– Так что, Мари, я могу на тебя рассчитывать? Сама знаешь, без тебя мне не справиться. Я опозорюсь на весь мир, Мари! – жалобно-заискивающим голосом говорил рыжеволосый паренёк Шон.

– Честное слово? Клянёшься? Ну тогда сам понимаешь, от такого зрелища… – хохотала Мари.

– Ты жестокая, коварная и неблагодарная женщина! Ты забыла о той маленькой услуге? К тому же наше примирение станет сенсацией, уверяю тебя! И будет выгодно нам обоим!

– Ладно, ладно, только не плачь, я подумаю. Ненавижу ноющих мужчин. Впрочем, как и женщин. Лучше расскажи, как там красотка Фрэнни. Есть успехи?

Шон махнул рукой.

– Какие там успехи. Неприступна как тайны бытия. Я уж и так, и эдак. И деньгами, и славой… а вчера совсем голову потерял, говорю ей – эй, милашка, у нас тут вроде как конец света намечается, отчего бы напоследок не позволить себе всё?

– А она?

– А что она? Она ничего. Сказала, что да, можно и позволить. И ка-ак… в общем, теперь при одной мысли о встрече с ней… пронзает боль… пониже пояса…

Вульгарный смех Мари Денуа раскатом грома прокатился по ресторану. Вытерев слёзы, она ткнула локтём в Альберта со словами:

– А что скажет математика? Какова вероятность того, что красотка Фрэнни передумает?

Альберт поднял голову от тарелки с отбивными и ответил, не задумываясь:

– Математика тут промолчит, а вот психология отношений наверное скажет, что его шансы нисколько не изменились.

– Что-то я не понял, ты меня оскорбил или наоборот? – поморгал рыжими ресницами Шон.

– Я лишь хотел сказать, что в мире человеческих взаимоотношений нет ничего определённого. Мы переменчивы, и особенно это касается женщин.

– А вот теперь я не понимаю. Альберт, ты пытаешься повторить опыт Шона или напроситься ещё на парочку бесплатных ужинов? – подозрительно сощурив глаза, спросила Мари.

Альберт вздохнул, словно его утомляло общение с умственно отсталыми и произнёс:

– Я никого не хотел ни оскорблять, ни хвалить. Переменчивость женщин обусловлена эволюцией – из-за способности к деторождению природа оберегает их чуточку сильнее. Изменчивость необходима, чтобы лучше подстраиваться под наш нестабильный мир. Так мы устроены, только и всего.

– Да, особенно изменчивость нам не помешает теперь, когда нас накрыло это новое стихийное бедствие, которому позавидует любая атомная война… – тихо проговорил Шон.

– Да, кстати, интересно, что там с атомными бомбами? – оживлённо спросила Мари.

– То же, что и с остальным оружием. Просто не функционирует, – ответил Альберт.

– Мда. Примерно как некоторые из нас, – задумчиво сказала Мари, косясь на угрюмо поедающего салат Винсента, – А интересно, кстати, как это выяснилось?

Альберт пожал плечами, и сказал:

– Но ведь ни одного атомного взрыва не было, верно?

– Насколько нам известно, – поправила Мари.

Альберт покачал головой.

– Нет, Смотрители наложили всеобщий запрет на насилие и убийство. Причем, судя по всему, буквально сразу после вторжения.

– И как только Френни удалось его обойти? – обиженно спросил Шон.

– Ну, это просто. Во-первых, запрет касается насилия над людьми, – сказала Мари, выделив интонацией последнее слово. Шон обречённо вздохнул и уронил голову на стол.

– Ну а во-вторых, ничего страшного не случилось. Наоборот, тебе же на пользу.

– Да понял я, понял! Я неудачник. Хватит об этом напоминать. Но в покере я ещё не всю удачу растерял, клянусь! Так что насчёт чемпионата…

– Винсент, а ты завтра работаешь? – перебила Шона Мари.

– Да, – не колеблясь, соврал Винсент, – а что?

– А то, что ответ не верный, – подмигнула Мари, – Не смотри на меня так, твой график работы мне тоже известен.

– Зачем тогда спрашиваешь? – огрызнулся Винсент.

– Хм… ну, скажем, хочу узнать тебя получше. Теперь мне известно, что ты у меня маленький врунишка.

Мари снова подмигнула Винсенту и обратилась к приятелям:

– На выходные всё в силе?

Альберт важно кивнул, а Шон, не поднимая головы от стола, поднял вверх большой палец.

Мари повернулась обратно к Винсенту:

– Завтра у меня будем праздновать Последний день осени. Буду рада, если ты придёшь.

– Спасибо, буду не менее рад вежливо отклонить твое приглашение.