Чтение онлайн

Щелчок пьезы — и мир сужается в точку до голубого ада. Дуга вгрызается в металл, выжигая линию будущей мощи. Я веду пламя вдоль оси вращения, туда, где позже встанет компрессор. Сталь плавится, капля за каплей, как слезы титана, что будет обязан вечно держать на своих плечах безопасность хрупкого мира внутри Цитадели.

Искры отскакивают от защитного стекла, рисуя на нём звёздный дождь — будто сама турель уже палит вхолостую, проверяя мою личную выдержку. Лёгкий сквозняк толкает раскаленные частицы металла мне на обнажённые плечи, но я не обращаю на это никакого внимания, ибо они мигом тухнут в поту.

Здесь нельзя дрогнуть. Швы должны быть не просто прочными — они обязаны исчезнуть, стать частью плоти механизма, чтобы не мешать ему вращаться со скоростью мысли. Я вдавливаю электрод глубже, заставляя металл течь в стык, как клей, скрепляющий надежды людей на безопасность за стенами, что они будут охранять.

Вон там, где крепится платформа для подачи подшипников, сталь кряхтит, выпуская дымчатые кольца, но я знаю её слабости. Добавляю присадку — порошок блестит, как морской песок в солнечный день и трещина послушно затягивается.

Искры жгут мой потрепанный комбинезон, оставляя узоры, похожие на схемы микропроцессоров. Я с наслаждением вдыхаю горький воздух, что сулит несчастья всем, кто посмеет пробраться через будущих стражей, которым не нужен отдых или сон. В свете нескольких фонарей множество моих теней на стенах превращаются в конвейерную ленту роботов: их «руки» повторяют движения, будто я свариваю не один каркас, а целую армию стальных защитников.

Внезапно дуга гаснет. Тишина ещё не успевает обрушиться, но я уже, вместе с варочной маской, срываю и маску творца, чтобы за один вдох стать тем, кто способен оценить его работу и как следует рассмотреть шов.

Он идеален — гладкий, как цифровой алгоритм, без единой зазубрины. Каркас турели теперь похож на экзоскелет древнего бога, готовый принять в себя мышцы из сервоприводов, жилы из шлангов и вены из проводов. Я кладу руку на раскалённый металл, и сквозь перчатку уже чувствую его медленный пульс: завтра здесь появятся глаза камеры, встроятся гироскопы, и он научится убивать по координатам.

Но сегодня это только я и огонь. Только танец, где каждый шаг — баланс между разрушением и созиданием. Собирая турель, я не просто варю сталь. Я леплю будущую судьбу Цитадели из искр, зная, что однажды этот каркас станет настоящим щитом — и чья-то жизнь будет спасена под рокот её компрессоров.

На верстаке, среди чертежей с цифровыми метками, бросает блики остывающий каркас турели. Завтра её покрасят в цвет ночи, и совсем скоро она станет новым стражем на стене. Но сейчас, под светом фонарей, сверкая обнажённым металлом, она напоминает мне, что лишь в адском пламени нависшей опасности рождаются ангелы-хранители. Только из стали. Только без крыльев.

13.11 обед.

Я проснулся от звуков возни снаружи. Приподнявшись на локте, увидел, что меня заботливо накрыли одеялом, когда я уснул в кресле. Повернув шею почувствовал, как подложенная под голову подушка скатилась вниз.

«Видимо Николь позаботилась таким образом о моём сне, раз не смогла перетащить меня на диван». — подумал я, протирая заспанные глаза.

Всё тело болит от бессонной ночи, но эта мелочь меркнет по сравнению с тем, шедевром из стали, что сейчас бездвижно лежал на верстаке. Неотрывно глядя на это произведение искусства, я встал с места и тут же упал вниз, совершенно забыв о том, что у меня нет ног.

Рассмеявшись над собой, я вернулся обратно в кресло и уже на нём подъехал к верстаку. Холодный корпус турели покрылся лёгким слоем осевшей за ночь пыли. Я закрыл глаза и осторожно провёл пальцем по идеальному шву, словно читая книгу для слепых.

Улыбнувшись от наполнившей меня гордости, я направился к умывальнику, чтобы провести все утренние процедуры.

Меж тем, звуки за дверью нарастали. Я практически различал голоса говоривших, но отчётливо услышал лишь голос Николь.

Спокойно умывшись, я впервые посмотрел на собственное отражение в зеркале. Щетина на лице плавно превращалась в бороду. Я решил побриться, вспомнив как у меня чесалось лицо, когда в костюме стало слишком жарко, а почесаться не было никакой возможности.

Дверь в мастерскую распахнулась, когда я сбрил половину растительности на лице. Гомон с улицы на краткий миг заполнил помещение, пока она снова не закрылась. Бросив короткий взгляд на вход, я заметил Николь, что тяжело выдохнула. Заметив меня возле умывальника, девушка улыбнулась и решительным шагом направилась ко мне.

— Доброе утро! — она ловким движением включила кофеварку. Я в ответ молча кивнул, вернувшись обратно к своему занятию. — Рэм, я не вывезла! — с тяжёлым вздохом произнесла Николь. — Я пыталась побыть твоим секретарём, но не справилась и с половиной вопросов. Глядя на этот дурдом, я вообще не понимаю, как тебе удаётся руководить всеми процессами и при этом уделять время на изобретения. — мулатка указала на стальной корпус турели, что я сварил ночью.

— Давай по порядку. — спокойно ответил я, поджав губы, чтобы лезвие лучше прошлось под носом. — Что из этих задач тебе показалось экстренным? — я сполоснул бритву.

Николь на секунду замолчала:

— Да хрен его знает! — хрупкие женские плечи бессильно опустились вниз. — С чего начать? Первое — наши рейдеры вернулись с жирной добычей и привели ещё одну кучку выживших, говорят, что нужно твоё утверждение на их кандидатуры. Второе — Вольдемар так и не смог нормально объяснить что ему нужно, или не захотел рассказывать при всех то, что ему удалось выяснить во время экспериментов. — девушка услышав, что кофеварка закончила свою работу, встала с места и пошла за моей кружкой. — Электрики говорят, что цех полностью готов к работе и им нужна твоя помощь с первым запуском. Наш повар тоже сказал, что у него есть пара предложений, сказал, что у него появились новые идеи, после того, как он пообщался с рейдерами. И последнее, вроде как последнее. — Ника надула пухлые губы и слегка зашипела, когда несла горячую кружку к столу. — Оля из медкабинета сказала, что боец из Уроборос очнулся. Ах! Чуть не забыла! — Ника устало вздохнула. — Я записала разговор военных, которых ты приказал мне подслушать. Там тоже есть пара моментов, которые стоят твоего внимания.

Мои брови поползли вверх от удивления:

— Похоже сегодня будет насыщенный денёк. — я умыл лицо и вытер его чистым, полотенцем, источавшим запах порошка. Удивившись тому, что Николь успевает и за такой мелочью, как стирка белья, я подкатился к столу. — Думаю не стоит ничего выдумывать и начать дела в том порядке, в каком ты мне их озвучила. Но сперва я хотел бы спокойно выпить кофе.

— Может лучше позавтракаешь? — Николь мило улыбнулась. — Или пообедаешь, если отталкиваться о времени? — она вернулась ко входу в мастерскую и взяв в руки котелок с едой, вернулась обратно. — Вот. После того, как ты всю ночь трудился, я решила, что тебе точно нудно подкрепиться.

Я принял из её рук тёплый котелок в котором было пюре с добротными кусками копчёной колбасы. Только сейчас я обратил внимание на то, что у девушки глаза были красными от недосыпа. Видимо она так и не смогла нормально поспать, пока я жужжал своими железяками на всю мастерскую. Мне стало немного жалко девушку, потому я решил уделить ей немного своего драгоценного внимания.

— Спасибо за заботу. Иди сюда! — я улыбнулся и раскинув руки, сгреб её хрупкую фигуру в свои крепкие объятия.

Я тут же почувствовал, как Николь в раз обмякла и уткнувшись личиком мне в шею, тихо засопела от удовольствия, чем приятно щекотала кожу.