Чтение онлайн

Дженни улыбнулась поварихе и встала из-за стола.

— Не буду вас больше отвлекать. Полагаю, с барбекю у нас проблем не будет, а свежих овощей и фруктов хватит на всех. Я прикину, как незаметнее расставить столики в саду — жаль портить такую первозданную красоту.

— Верно, золотко. Хорошо, что вы это понимаете. Раньше сеньор Дон привозил своих друзей на каникулы, ну, когда уже учился в Европе. Ох, эти ребята были такими неаккуратными! Вечно повсюду бросали бумажки, окурки, топтали цветы — и не скажешь, что из хороших семей.

— Клейри, а правда, что Дон… сеньор Дон никогда не праздновал свои дни рождения?

— Когда была жива сеньора Исабель, праздновали. А потом старый Фергюсон не разрешал. Не мог даже мысли допустить, что без Исабель можно смеяться и веселиться. Он ведь ее очень любил, старый упрямец. Больше жизни.

— Понимаю… Жаль. Тяжело вырасти без собственного праздника. Клейри, а кто вам помогает на кухне?

— Девчонки, кто ж еще. Чимара — она из местных, из индейцев, но осталась сироткой в четыре года, так здесь и выросла. Потом, Марисоль. Эта сбежала от своего мужика. Он был настоящий негодяй, Фелипе Гонсалес, бил ее, даже когда она уже носила его дитя. Слава Господу, все кончилось хорошо. Девчонка у нее — прелесть, Чикита, ей четыре годика, а саму Марисоль Дон оставил в доме, мне в помощь.

— Он добрый человек.

— Что вы, золотко! Он — святой. И всегда держит слово. Весь в отца.

— Знаете, что, Клейри? Мы устроим для него праздник. Ведь день рождения у него в августе…

Клейри так и просияла.

— Ох, какая же вы умница, золотко! Мне бы не хватило смелости, одной-то! А так — я же смогу приготовить настоящий праздничный стол! И торт, огромный белый торт со свечками, соусы, и мясо, и птицу, и французский салат, и еще испечь горячих булочек… Ох, золотко, если все это удастся, я буду самой счастливой поварихой на этом берегу Амазонки!

Дженни расцеловала тугие черные щеки сияющей Клейри и отправилась изучать местность, на которой уже через несколько суток должно было начаться ее сольное выступление. Дженнифер О'Хара — хозяйка бала в Доме на Сваях!

Дженни стояла на затененной веранде Дома на Сваях и любовалась пейзажем. Сочная зелень леса то и дело взрывалась разноцветными пятнами — это птицы взлетали и вновь рассаживались по ветвям. Ослепительные, немыслимо яркие цветы покрывали кустарники на берегах Амазонки, а сама Река, неспешная, широкая, желтовато-серая, катила свои воды мимо дома, равнодушная ко всему на свете, истинная царица и владычица здешних мест.

Небо было бирюзовым, нежно-голубым, пронизанным золотыми лучами солнца, чуть рассеянными среди мелких жемчужно-белых облаков, стремительно проносящихся мимо. Облака предвещали дождь. Дженни уже знала, какой здесь дождь. Мутная стена воды, низвергающаяся с небес. Зато когда дождь кончался, все мгновенно преображалось. Никакой серой хмари, никакого полумрака. Снова яркое солнце, снова бурная изумрудная зелень, сверкающая бриллиантами дождевых капель…

Дон Фергюсон вырос за ее плечом бесшумно и неожиданно, и Дженни подпрыгнула, схватившись за сердце. Дон с некоторым усилием заставил себя не смотреть на эту прекрасную пышную грудь.

— Ох, вы меня напугали!

— Виноват. Может, я попробую подойти еще раз?

Синие глаза обежали всю ее фигуру, и Дженни едва не рассердилась. Этот человек волновал ее, волновал и будоражил, а если он будет появляться так незаметно, то рано или поздно без труда прочтет на ее лице все тайные мысли…

— Вы уже здесь, так что незачем.

Могучие загорелые руки Дон скрестил на груди, словно бессознательно прикрывался от нее. Дженни поспешно отвела взгляд от этих рук. Сильных, красивых, уверенных рук… Как они ласкают? Как трогают?

— Как вам здесь?

— Прекрасно. Немыслимо. Восхитительно. Нереально. Я бродила по саду и мысленно расставляла столы. Теперь там бродят ваши парни и расставляют их на самом деле. Хотите знать, что я думаю? Этот сад слишком прекрасен, чтобы пускать сюда толпу наряженных снобов.

— Среди них будут не только снобы.

— Все равно.

Она была так немыслимо хороша, так сексуальна, так напоминала языческую богиню с разметавшимися золотыми кудрями, что Дон едва мог заставить себя следить за ее словами. Все в нем кричало: останься здесь со мной, рыжая! Будь моей любовью до скончания дней, а это недолго, потому что даже если ты останешься со мной, я очень скоро умру от ревности. К небу, что простирается над тобой. К солнцу, что ласкает твою белую кожу. К птицам, что смеют петь для тебя. К цветам, что осмеливаются припадать к твоим ногам…

И как он мог думать о маленьких темноволосых куколках? Вот — богиня. Вот — женщина, которая ему подходит.

— Мой суровый босс! О чем задумались?

— Сам не знаю. Ну расскажите, что еще приходит вам в голову при взгляде на наш дом?

— Он прекрасен и практически совершенен. Может быть, я изменила бы дизайн внутреннего дворика. Там белая стена, а цветы по ней так и вьются. Мне представляется что-нибудь нефритово-зеленое, с прожилками. У меня есть один знакомый художник…

— Спасибо, нет.

— Это не МОЙ парень. Строго говоря, он вообще ничей. Он — гей.

— Господи, откуда у вас такие знакомые! О чем вы сейчас думаете?

— О том, что на небе скоро зажгутся звезды, и все здесь станет еще прекраснее.

А он, Дон Фергюсон, суровый ранчеро и Властелин Леса, думает о том, как прекрасно было бы заняться с ней любовью под этими звездами!

— Вы когда-нибудь справляли здесь Рождество? Я даже не представляю Рождество без снега…

— Давным-давно. Когда мама была жива. Я плохо помню.

— И ель была?

— Наверное… Да, конечно была. Не совсем ель. Пиния. Елок тут нет.

— И под ней лежали подарки?

— Не пойму, с чего это вы вспомнили про Рождество в начале лета?

— Просто так. У нас ведь праздник. Нужен какой-то неожиданный ход. Вот я и подумала — пусть в Доме на Сваях впервые за много лет опять будет Рождество. Поставим во внутреннем дворе вашу пинию, положим подарки… В списке гостей много семейных пар, надо полагать, дети тоже приедут?

— Наверное, я как-то не…

— Представляете, какой для них будет сюрприз! Подарки под елью, то есть, под пинией!

Зеленые глаза лучились, на алых губах играла мягкая и счастливая улыбка. Дону все сильнее хотелось ее поцеловать.

Такую женщину должны любить дети. Абсолютно все. И она не будет с ними сюсюкать, но зато станет возиться с ними, играть, носиться по зеленой траве, выслушивать их маленькие, но Самые Важные Секреты на Свете, а если они расплачутся, будет вытирать им слезы и утешать…