Чтение онлайн

— Сейчас выпьют! Молодые, — обратилась к нам повеселевшая Галка, — надо соответствовать — наливай, а то «горько» кричать начнем!

Все равно, что надеть красное на корриду! Вадим мигал Галке обоими глазами и подкручивал пальцем у виска. Галка опомнилась:

— Чего это я? Простите великодушно, запамятовали! С днем рожденьица вас, Нелли Александровна и доброго здоровьишка!

Я подняла свою рюмку, сдвинула ее с рюмкой Андрея, наклонилась к его уху:

— Не обращай внимания, несут, что попало…

— Ерунда, мы что-то действительно не пьем, завтра свободный день, отоспимся Нелли. С днем рожденья тебя, — тихо сказал он.

Я поцеловала его в гладко выбритую щеку, затем взглянула в голубые глаза, сердце замерло, а губы сами потянулись к его губам. Он ответил. Он не отпускал моих губ, пока хватило дыхания. Я открыла глаза и прокляла себя за то, что представляла на его месте другого мужчину. Моего Анри.

«С днем рождения, Неле, я люблю тебя».

А по утру, они проснулись… Слова песни о любви и предательстве, крутились в моей голове на манер заезженной пластинки, но дальше «помятой травы», убей, я вспомнить не могла. Потянулась, как ванька-встанька подняла с постели свое тело, нащупала пальцами ноги тапочки и протянула руку за рубашкой. С недавних пор в квартире Андрея появились мои тапочки. Просто мне было не очень удобно шаркать в огромных, сорок пятого размера Андреевых сланцах, и он купил мне красные с веселыми помпонами тапки. Вместо халата я надевала его старую рубашку, закатывая рукава, рассчитанные на мужчину двухметрового роста.

Сварила кофе и посмотрела на сваленные в холодильнике пакеты и завернутые в ресторанные льняные салфетки собранную бережливой Галиной со стола закуску.

Развернула — верхняя часть ананаса, срезанная вместе с колючими листьями.

— Посажу у себя на окне, а на Новый год наряжу как елочку. У меня и игрушки маленькие есть! — убеждала меня она.

— Брось, Галка, неудобно перед персоналом.

— За все заплачено, — резонно ответила она.

Но вот два фужера, потихоньку завернутые в салфетку, не укладывались ни в какой счет.

— В милицию захотела… — зловещим шепотом грозила ей я.

— В такси выпить на посошок надо? Надо. Не шуми.

В такси выпивали посошок, подпрыгивая на колдобинах, раскатанных автомобилями из наметенных метелью сугробов. Ветер стих и было морозно, но в салоне нашего автомобиля было весело, пахло разлитым виски и растоптанной по полу финской колбасой. Таксист, соблазненный двойной оплатой, сносил все наши выкрутасы.

Ехать нам было не близко, и за время нашего путешествия мы с Галкой спели пару песен, выпили полбутылки виски и даже делали для мальчиков вынужденные остановки.

Сейчас, стоя перед разверстым холодильником, я поняла, что о дальнейших подробностях мне осталось расспросить единственного свидетеля окончания вчерашнего вечера.

Я заглянула в спальню и прислушалась. В полумраке прозвучал голос Андрея:

— Я не сплю, заходи.

— Я кофе сварила, — сказала я и присела на постель.

Просунула прохладные руки под одеяло и нащупала его лодыжку. Андрей не ответил на мои заигрывания.

— Я себя плохо вела? Ты меня накажешь? — томно, с придыханием спросила я, проводя ладонями вверх, до теплых ягодиц.

— Кто такой Анри? — вопрос прозвучал глухо, но зазвенел в моих ушах.

Я отдернула руки от теплого тела и не придумала ничего, как переспросить:

— Кто?

— Ты называла меня Анри, говорила, что соскучилась и до сих пор любишь.

Я похолодела от услышанного.

— Наверно, перебрала и плохо выговорила твое имя… — попробовала оправдаться я.

Внешне Андрей был совершенно спокоен. Он поправил подушку у себя под головой и продолжил:

— Не лги, ты занималась любовью не со мной, когда я это понял, ты умоляла не отталкивать тебя и винила во всем какого-то Мишеля.

— Мы прилично выпили и…

— Скажи честно, терпеть не могу женскую ложь, — холодно произнес он.

— Не хочу вынимать скелет из своего шкафа, — теперь обозлилась я.

— А я не хочу в этом участвовать.

— В чем?

— Любовь a la trois не для меня.

— В нашем случае третьего нет, — тихо ответила я.

Он равнодушно смотрел на меня, но в тембре произнесенной им фразы я услышала обиду:

— Он фантом, но он есть. Я не собираюсь быть всего лишь его заменой.

— Это все в прошлом, — я положила руку на очертание его ног под стеганой тканью одеяла.

Андрей встал с постели, ушел в ванную, а я печально побрела на кухню. Вернулся свежевыбритым, одетым в джинсы и джемпер, отхлебнул кофе из налитой мною кружки.

— Собирайся. Я отвезу тебя домой.

Я опешила.

— Ты гонишь меня?

— Повторение пройденного. Для меня достаточно одного раза, — он поставил кружку на стол и сделал шаг из кухни.

— Постой, неужели так просто? — остановила его я.

— Решение надо принимать сейчас, пока не стало сложно, — он подпер плечом дверной косяк.

— Значит, ты все решил?

— Если ты против, убеди меня в том, что я ошибаюсь.

— Послушай, — я собралась с духом и выговорила. — У тебя есть прошлое, я это уважаю и не задаю вопросов «кто она?» и «как это было?». И мое прошлое до сегодняшнего дня не мешало нам, так почему надо что-то решать?

— По крайней мере, тебе не на что жаловаться, моя бывшая жена не спит с нами в одной постели, — сказал он.

— А если я пообещаю тебе, что ты никогда больше не услышишь то, что тебе довелось услышать? Андрей…

Он перебил меня:

— И еще, — голос его приобрел металлический оттенок, — я требую изгнать его из нашей постели.

— Даю слово.

Дал слово — держи. Андрей подошел ко мне и притянул мою голову к себе. Я сидела на стуле, и моя голова уткнулась ему в живот. Мягкая шерсть джемпера щекотнула мой нос и я, не удержавшись, чихнула.

— Правильно, — сказал Андрей, и добавил, — ты дала слово, помни об этом.

Куда уж правильнее, подумала я. Хватит! Никаких возвращений к прошлому. Только вперед!

Мои участившиеся отсутствия дома, стали волновать моих родителей. Лерка приезжала редко, только на каникулы и им не о ком было заботиться и поучать.

Маменька тактично расспрашивала меня о моем приятеле, папенька более настойчиво требовал предъявить его на родительский суд. Я, памятуя о сватовстве Анри, не представляла, что когда-нибудь в наш дом войдет мужчина в качестве моего жениха.

Наши отношения с Андреем более ничего не омрачало, наоборот, объяснившись, мы стали ближе друг другу. Галка и Леночка иногда спрашивали меня, когда же наша свадьба и тогда я напоминала им, что мы оба прошли через горнило несостоявшихся браков, его не состоялся по причинам до сих пор нам неведомым, а мой не состоялся вообще. Но мы любили быть вместе, между нами не возникало глупых споров, бытовых проблем и ссор.