Чтение онлайн

Ночью уснуть долго не получалось, в голову лезли разные мысли и было какое-то странное предвкушение от предстоящей поездки. Ожидание чего-то... да не понятно чего. Даже названия я этому подобрать не могла. Но при этом мой дар молчал, ни предчувствий, ни видений не было. И помучавшись еще немного, вскоре уснула.

Глава 4

Утро выдалось прохладным, и над влажной после ночи травой стоял легкий туман, который впрочем, скоро исчезнет, стоит только солнцу осветить небо первыми робкими лучами.

Наспех выпив травяного чая, я стала одеваться. Заплела волосы в косу, чтобы сильно в глаза не бросались, зашнуровала свои старые ботинки, накинула шаль и, захватив маленькую тканевую сумку для денег, вышла из дома.

Всю дорогу в Сарычи Олана тихонько разговаривала с женихом. Ромас сидел рядом с извозчиком на козлах, а брат Ивария, Томар, с отцом с интересом поглядывали на меня, изредка о чем-то перешептываясь.

– Олана, - обратился к ней Томар, - познакомь с подругой. Ты же наверняка пригласишь ее на свадьбу. Нам было бы интересно что-нибудь о ней узнать, - с улыбкой попросил он.

– Ее зовут Анита, - неуверенно сказала Ола, - она... предсказательница, - не глядя мне в глаза закончила подруга.

Ответом ей стала тишина, которая была бы оглушающей, если бы не стук колес под нами. Обстановку разрядил отец Ивария, спросив у Томара что-то о предстоящей осенней охоте.

Нет, я уже не обижаюсь на такую реакцию людей. Честно! Люди хорошо ко мне относятся, пока я остаюсь для них знакомой, соседкой и полезной предсказательницей, но когда речь идет о более близких отношениях, то от меня стараются держаться подальше. И на Олу я тоже не обижаюсь. Что еще она могла им ответить? Только правду, ей ведь с ними жить...

Всю оставшуюся дорогу я наслаждалась поездкой и хорошей погодой. Ко мне больше никто не обращался, чему я была только рада, так как разговаривать совсем не хотелось.

В Сарычи мы приехали поздним утром и, попрощавшись с Иварием, Томаром и их отцом, направились в небольшой, но уютный трактир, что бы перекусить перед походом по торговым рядам. Олана рассказывала что-то смешное, чтобы поднять мне настроение, вероятно чувствовала себя виноватой. Ромас же вообще старался не смотреть мне в глаза, не понятно, по какой причине, а я не стала об этом задумываться. Впереди покупки и развлечения и не хотелось забивать свою голову всякой ерундой.

Когда мы уже выходили из трактира, навстречу шли две женщины, которые достаточно громко что-то обсуждали:

– ... с утра примчались в город и опрашивают всех подряд..., страшные... их кони не менее страшны... кадары...!
– тараторили женщины.

– О, боги! Анита, ты слышала? Нам надо уезжать, пока тебя не поймали!
– почти шепотом, со страшными глазами, убеждала меня Ола.

– Успокойся! Никто меня не поймает, тем более кроме вас с Ромасом здесь больше никто и не знает про меня. А вы, я думаю, никому ничего не скажете.

– Анита права, - сказал Ромас, - Просто занимаемся своими делами, а после спокойно уезжаем. А дома подумаем обо всем этом.

Так мы и сделали. Решили, что привлечем к себе больше внимания, если сейчас уедем. Так что спокойно направились в торговые ряды.

Я достаточно быстро выбрала себе обычную синевато-серую шерстяную юбку, но платок выбрать не успела. Олана протягивала мне белый пуховый платок, очень тонкий и нежный:

– Это мой подарок тебе! Я хочу, чтобы ты знала, что даже если я далеко, даже если мы с тобой долго не увидимся, я все равно помню о тебе, - сказала и крепко обняла меня.

– Ола, спасибо! Но зачем? Не надо было. Я ведь не смогу сделать тебе такой же подарок, - последнюю фразу я проговорила почти шепотом.

– А мне такой же и не надо. Достаточно будет твоего свадебного предсказания. Надеюсь, оно будет хорошим.

– Если бы это только от меня зависело...

– Да ладно, я же все понимаю, - улыбнулась подруга.

С моими покупками было покончено, теперь настал черед Оланы. Возле одежной лавки Ромас оставил нас и пошел в оружейную, сказав, что подойдет через час и чтобы мы никуда без него не ходили.

В лавке нас встретила молодая женщина и, выслушав, чего мы от нее хотим, усадила меня за низенький столик возле внешней стеклянной витрины, а Олану увела в соседнюю комнату для примерки платьев.

На самом деле свадебное платье невесте обычно собственноручно шьет и дарит мать или другая близкая родственница, у подруги таких не было. Сошлись на том, что платье дарит брат, хоть и не шито им, но оплачено, за неимением других вариантов.

Из комнатки выглянула Ола:

– Я выбрала пока три платья, буду мерить, и выходить к тебе. Я скоро. Не скучай.

Пока я ждала ее выхода, взгляд сам собой притягивался к виду за стеклом витрины. По мощенной камнем улице неспешно прогуливались парочки, пробегали спешащие прохожие, суетились кокетливые модницы в поисках нужной вещи. На противоположной стороне улицы тоже были лавки, возле одной из них я увидела Ромаса, разглядывающего что-то в витрине. Наверное, осматривает понравившееся оружие, чтобы попробовать сделать такое же самому.

– Ну, как тебе это?
– Олана вышла из комнатки и покрутилась передо мной.

Так она проделывала несколько рас с разными платьями, пока, наконец, мы не выбрали одно. Оно действительно подходило ей больше остальных. Практически полностью состоящее из кружева, с несильно пышной юбкой, подол которой, как и лиф был расшит перламутровыми бусинами, платье делало ее очень нежной и ранимой и безумно ей шло. К нему мы подобрали венок из кружевных лент, с которого до висков свисали ряды таких же перламутровых бусин, как и на платье.

Вдруг перед глазами замелькали картинки: Олана в легком платье сидит на изумрудного цвета траве, на руках она держит ребенка и кормит его грудью, а сзади их обнимает Иварий, глядя на свою семью счастливыми влюбленными глазами. Вот оно свадебное предсказание, улыбнулась я сама себе. Позже ей расскажу, не буду сейчас отвлекать.

Подруга ушла переодеваться, а я опять стала смотреть в окно. Все та же картина, только люди другие и Ромаса нет, наверное, зашел внутрь лавки. Этак он провозится дольше нас с платьями, пока все обсмотрит.

Я вынырнула из своих мыслей, из-за промелькнувшего мимо пятна. Приглядевшись, поняла, что это бегут люди. Не все, некоторые прижимаются плотнее к витринам. Кто-то крикнул, кто-то решил упасть в обморок. Удивление, испуг, ужас на лицах людей. От увиденного создавалось впечатление нарастающей паники, которая начала передаваться и мне.