Чтение онлайн

Очевидно, что друзей очень сильно прижало, так что утром, следующего после возвращения из командировки дня, они побежали в свои районные кожно-венерологические диспансеры, к самому открытию. Со слов Руслана, ему сделали мазок, после чего, после короткого опроса, поставили весьма жесткий диагноз. А, так как бравый оперуполномоченный, представившийся врачам слесарем завода «Инструмент», отказался назвать свою веселую партнершу, то его без долгих разговоров отправили на карете «скорой помощи» в стационар соответствующего профиля, предупредив, что лечить будут долго и тщательно, в течении двадцати четырех дней. Если же пациент убежит из лечебного заведения, то искать его будет уже милиция, вполне официально, с предупреждением о возможном заражении родных и близких ухилянта.

— Я вот только одного понять не могу, Руслан, а почему ты в частный медицинский центр не обратился?

— Денег просто нет, а там платить надо было, а тут…даже не думал, что так завертится… Все, тут за мной пришли, жду тебя.

Я со злости ударил кулаком по столу — старый майор считает меня обязанным, потому что я на несколько дней, кстати, с согласия руководства, взял с собой его подчиненного, за что, по-честному собирался рассчитаться раскрытиями, второй считает, что я ему обязан, потому как он съездил со мной практически на отдых, получая зарплату, проживая практически, в барских условиях, да еще имея насыщенную личную жизнь. Интересно, как Руслан «отмазался» от необходимости тесного общения с Инной после недельной разлуки? Генеральская дочь же совсем не дура, ей просто так не соврешь.

— Здравствуйте, можно к вам? — на пороге, бесцеремонно рассматривая мой, не самый уютный кабинет, замерли двое — женщина лет сорока, в шубе «в пол» и мужчина лет тридцати на вид, в черном, дорогого кроя пальто.

Правда у женщины, что брезгливо морщила одутловатое лицо с ошметками неумело наложенного «тоника» шуба была из нутрии, какого-то болотного цвета, а мужчина страдал сильным косоглазием.

— Здравствуйте, чем могу помочь? — я убрал материалы, что бросил передо мной майор Николай Михайлович (потом будем смотреть) и сделал приглашающий жест рукой.

Дама, брезгливо осмотрев стул для посетителей, требовательно протянула мне руку: — Дайте лист бумаги!

— Бумага дефицит, я их поштучно получаю… — я достал из стола бесплатную газету объявлений, на которую, с глубоким вздохом, и уселась обладательница шубы. Мужчина же, растерянно покрутив головой по сторонам и не найдя лишнего стула (наверное, опять БОМЖи унесли) встал у плеча дамы.

Бумагу действительно выдавали поштучно, поэтому я, не замудряясь, купил коробку на две с половиной тысячи листов.

— Моя фамилия Ермоленко и я пришла подать на вас жалобу, за то, что позавчера бросили моего мужа беспомощным на улице этого ужасного города на Алтае, в результате мы лишились автомашины…

— Паспорт Ваш могу посмотреть?

— Зачем вас мой паспорт? — мадам оглянулась на сопровождающего ее мужчину и громко фыркнула.

— Пока я не установлю вашу личность, я не уверен, что могу обсуждать с вами мои отношения с гражданином Ермоленко.

— Да нет у меня никакого паспорта. Вот еще, паспорт с собой носить. — судя по возмущению дамы свои законные отношения с потерпевшим- скандалистом, которого я оставил в столице Республики рядом с его автомашиной, доказать она не могла.

Между тем дама что-то требовала с сопровождающего ее мужчины, который лишь что-то невразумительное мычал в ответ, из чего я сделал вывод, что мужчина какой-то законник, прекрасно осознающий, что мои требования справедливы. Не дождавшись поддержки, дама вскочила со стул, и, сыпя угрозами в мой адрес, бросилась к выходу. Мужик в пальто растерянно пожал плечами и тоже удалился, а я стал торопливо перелистывать свой ежедневник, куда в обязательном порядке вписывал все важные для себя сведения.

— Ермоленко? Михаил Васильевич? ГАИ вас беспокоит…- зажав микрофон телефонной трубки, с чиновничьей властной торопливостью, зачастил я: — Тут нам пришел рапорт из Дорожного РОВД о снятии вашей машины с розыска, как угнанной… Это правда? Можем снимать?

По горестным воплям с противоположного конца телефонного провода я понял, что снимать с розыска темно-красную «Тойота-Карину», восемьдесят восьмого года выпуска, категорически нельзя, так как пока мужчина, ошарашенный отказом милиционера доставить его машину до Города, хлопал глазами и думал, откуда можно позвонить жене, которая по совету знакомого юриста велела мужу машину не получать, а настаивать на своих правах, из-за угла подъехала машина, из которой в компании нескольких мужчин, злой, как собака, вылез и покупатель его машины, у которого, буквально, сорок минут назад его машина и была изъята. Гражданин Ермоленко, не отличавшийся природной смекалкой, и давно все в жизни делавший с оглядкой на властную жену, не успел даже слова сказать, как получил кулаком в ухо, а потом, уже лежа в сугробе, пару обидных пинков, в мгновенье ока лишился и машины, и бумажки, выданной ему несговорчивым милиционером, а красная «Карина», с замятым задом, но тем не менее, дорогая до слез, весело бобину на прощание, скрылась на узких улицах столицы горной Республики.

Я не прощаясь с Ермоленко, положил трубку. Этот ушлепок умудрился, через пару минут после моего отъезда, утратить переданную ему угнанную машину и теперь, как я понимаю, меня ждут разборки с его супругой и каким-то юристом, что не есть хорошо. Я конечно поступил правильно с точки зрения правды, в которой сила, но вот с точки зрения процессуального законодательства, которое пишут люди, слабо знакомые с реальной жизнью, нарушение с моей стороны, конечно, имело место.

Ладно, с этим будем разбираться позже, по мере проявления неприятностей, а пока мне надо посетить парочку магазинов, чтобы купить все, что заказал мне несчастный сластолюбец Руслан.

— Здорово! — к забору областного диспансера по лечению дурных болезней я подобрался около восьми часов вечера, пару раз громко крикнул имя моего приятеля и одно из широких окон второго этажа широко распахнулось.

— Привет! — судя по лицу Руслана, меня очень ждали. Я попробовал сделать на лице выражение, присущее посещению в больнице тяжело больного товарища, но не смог и громко заржал в голос — рядом с мощной фигурой опера появилась худощавый силуэт гражданина Брагина.

— Блин, Валера! А ты что тут делаешь?

Оказалось, что плохо чувствовал себя в последние дни не только Руслан, но и его сосед по комнате, а так, как симптомы у обоих были похожи, и дефицит денежных знаков они ощущали один на двоих — их временные веселые подруги с туристической базы пили, как не в себя, а цены на спиртное и закуску в круглосуточном баре демократичностью не отличались, то приятели сговорились идти в свои районные диспансеры одновременно, в результате чего и встретились в этой обители скорби.

— Ладно… — я с трудом смог сдержать смех, что рвался из меня: — Руслан, лови.

Пару раз увесистый тюк падал в снег, не долетая до распахнутого окна, в третий раз Руслан умудрился подхватить увесистую «передачку». Две головы склонились над вещевым мешком с биркой «О/у ОУР Конев», который я взял из кабинета Руслана и набил вещами и продуктами, а мыло, зубная паста и прочая парфюмерия была там еще до меня.

— Паша, а ты мне что, ничего не принес? — Брагин глядел на меня с величайшей обидой.

— Я должен был знать, что ты тоже здесь? — задал я, по-моему, логичный вопрос.