Чтение онлайн

— Сказали — больше не занимать!

— А что такое? — я подбородком сместил конец рукава куртки, и, ежесекундно рискуя уронить стопку заявлений в суд, скосил глазами на часы, которые показывали пятнадцать минут двенадцатого.

Девица фыркнула и постучала изящным пальчиком по бумажному объявлению, висящему на двери, прямо перед моим носом «Прием документов канцелярией суда: понедельник-пятница, с девяти до двенадцати часов».

— Сказали, что все равно у всех принять не успеют. — посчитав дальнейшее общение со мной малоперспективным, девица отвернулась к своей товарке — барышне поплотней и лет на пять постарше, что также прижимала к животу увесистую стопку бумаг, и они продолжили свою беседу на юридически-птичьем языке.

— Гражданин, вы заходить будете? — мне в спину уперлась бумагами еще одна коллега- дама лет сорока, в кожаном осеннем плаще, модном, плотно облегающим ее крутые бедра, но явно, не соответствующий сезону.

— Сказали больше не занимать…- я проскользнул мимо дамы, кинувшейся в тепло помещения качать права и наводить порядок и досадливо огляделся.

В ближайшей локации было три отделения связи, но все они, и я в этом был уверен на сто процентов, сейчас были забиты под завязку пенсионерами, стоящими за пенсией и, с упоением, ругающих власть. С пугающей быстротой исчезли в обществе люди, еще год назад превозносившие дорогого президента, теперь его только ругали, оптимизм и радостное предвкушение новой жизни улетучивалось без следа. Поэтому я поехал в почтовое отделение, расположенное в глухом тупике, о котором почти никто не знал, где, хоть и со скандалом ( с меня требовали наличия какого-то договора меду почтовым отделением и заводом), я смог отправить тридцать исковых заявлений в арбитраж.

Вымотанный до последнего предела, я вернулся в родной Дорожный РОВД, упал на стул, предварительно включив кофеварку в сеть, и тут мою мечту о отдыхе прервал телефонный звонок.

— Мне Громов нужен? — Голос по ту сторону телефонного провода мне не понравился сразу.

— У аппарата, слушаю…

— Нет, это я тебя слушаю…

— И кто ты такой есть?

— Я Столяров Игорь Сергеевич…- понятно, автомобильный вор связался со своей подругой и решил провентилировать обстановку.

— А, Игореша! Ну и что ты хотел?

— Да я от тебя ничего не хотел…

— Ну а что звонишь? Хочешь сдаться — приходи, а просто разговаривать мне с тобой некогда…

— Слышь, мент, я, тебе позвонил чисто поприкалываться…

— Теперь слушай меня, Игореша. Ты если думаешь, что вы на Алтае человека убили, то его земляки за тобой не придут, то ты ошибаешься, очень даже придут. И увезут тебя на время следствия к себе, в Горно-Алтайск, а там тебя просто кончат и все, они мне сами об этом говорили…

— Да кто меня кончит…

— Слышь. Придурок, я же при тебе вашего главного с ружьем своей машиной раската в блин, а уже на следующий день домой уехал. Тебе это ни о чем не говорит? И за тобой уже людей выслали. Они тебя, когда задержат, я уверен, даже до Барнаула не довезут, там, в полях закопают, так что у тебя, Игореша только один выход — бежать ко мне, писать явки с повинной, и тогда будешь в СИЗО в Городе сидеть, и на зону нашу пойдешь, спокойно отсидишь и выйдешь. Усек, что я тебе сказал?

— Да ты гонишь мент…

— Все, Игорек, мне некогда, я с дебилами и покойниками не разговариваю. — я бросил трубку и выключил кофеварку, кипяток из которой уже выплескивался из носика, плеснул бурлящей воды в кружку с молотым кофе и задумался, о том, как бы подтолкнуть наглого вора к сдаче с повинной.

Покопавшись в стопке бумаг, лежащих на столе, я нашел распечатку в отношении Столярова Игоря Сергеевича, откуда выписал адрес его прописки, адрес его подельника, с которым он «присел» при последней судимости и адрес человека, на машине которого Столярова задерживали за нарушение скоростного режима.

— Руслан? — я сделал глоток и поморщился — кофейная гуща плавала по темно-коричневой поверхности напитка и не думала оседать ко дне, но, во всяком случае, голову горькое пойло прочищало хорошо.

— Чего тебе? — мой приятель по розыску «потеряшек» сегодня был не в духе, но мне был нужен кто-то здоровый и крупный, поэтому я продолжил его охмурять.

— Собирайся, дело есть на миллион…

— Мне некогда…

— Кражи автомобилей, премию точно получим…

— Отвечаешь? — заинтересовался приятель, которому не хватало денег на содержание генеральской дочурки Инны, а суммы из выручки компьютерного салона я вытаскивать не давал, оборотных средств и так не хватало.

— Отвечаю, там краж несколько вырисовывается, так что, премия будет по любому.

— Сейчас подойду.

От реальных перспектив получить немного денег, настроение моего приятеля немного улучшилось. Я вручил ему кружку чая с ириской «Меллер», Руслан хмыкнул и, пробормотав «Время есть, есть 'Меллер», закинул одну ириску в рот.

Минут десять мы обсуждали антураж предстоящих визитов по адресам устойчивых связей Игоря, после чего расстались до завтрашнего утра.

— О, а это что? — я ухватил за ствол стоящую в углу кабинета болтовую винтовку.

— Да, у мужика одного изъяли, участкового не было, меня попросили оформить. Надо в дежурку отнести… — мой приятель ухватился за оружие, но я легонько стукнул его по руке.

— Пока не надо. Завтра, после всего, завезем к «разрешителям» и отдадим, а утром возьмем с собой.

— Зачем? — искренне изумился мой товарищ.

— Увидишь, с ней твой образ будет более завершенным.

В дверь квартиры, где был прописан Игорь Столяров, я начал долбить кулаком ровно в шесть часов утра.

— Кто? — минут через пять пискнули из-за запертой двери, что ходуном ходила под моей ладонью.

— Милиция! Открывая давай.

Женщина, одетая в старый халат испуганно отшатнулась, когда в квартиру вломились двое громил, одетые в черные кожаные куртки и с черными масками-шапочками на голове.

— Игорь где, однако? — я, с винтовкой под мышкой, и маской на лице, махнул красными «корками» и шагнул в квартиру.

— Да не живет он здесь уже давно! Он у своей лахудры, Оксанки… — начала блажить родительница вора, но я шагнув вперед, просто внес ее в комнату:

— Разреши посмотреть, однако!

Из темноты спальни вышел пожилой мужик, одетый в линялую майку-алкоголичку и семейные трусы.

— Это кто, Люба… -после чего осекся, под прицелом наведенного на него ствола винтовки.

— Ты кто? Игорь? — охотничья винтовка, к которой я прикрутил старый снайперский прицел, в условиях городской квартиры смотрелось дико.

— Это муж мой, отец Игоря… — мать бросилась к мужу, и стала запихивать его обратно в спальню.

— Праписка есть? — Руслан вышел из коридора, положил на стол пластиковую бутылку, из-под неплотно прикрученной крышки которой, на старую клеенку закапала прозрачная жидкость, резко пахнущая бензином.