Чтение онлайн

– А-а-а. Кецелькоатль! Он же Кукулькан. "Пернатый змей". Далеко же его занесло.

Прими на память о рандеву со змеюкой – великодушно разрешил вождь, и Алёна с радостью приняла подарок. С мелодичным щелчком браслет застегнулся, и змей обвилась вокруг тонкого запястья девушки, обдав её странным теплом.

– Только имей в виду, ему надо приносить человеческие жертвы! – смеясь, добавил вождь. И в это же время откуда-то издали, из подсознания Алёны, оттуда, куда мы все загоняем страх неминуемой смерти, раздался едва слышимый, леденящий душу вой.

Долю секунды он отзывался эхом в самых потайных уголках души, но этого хватило, чтобы Алёну бросило в холодный пот. Она потянулась, было, снять браслет, но замерла, прислушиваясь, затем потрясла головой. Всё уже прошло, а браслет так тепло согревал и змей так доверчиво обвилась вокруг руки, что девушка оставила его.

– Пора. Для первого раза замечательно. Даже много. Ого-го, ещё утянуть бы, – довольно покряхтел вождь, с натугой поднимая вместительный ранец. – Стелла, я тебя попрошу – иди впереди с факелом. Где куда поворачивать будет говорить Змей.

Если встретится твоя подружка, ты её опять уговоришь. А у то нас вон, какой груз.

И действительно, все мужчины были сверх меры нагружены даже не миллионными, а, пожалуй, миллиардными сокровищами.

Но "Её" на обратном пути не встретили и под звёздное небо выбрались без приключений.

– Пока всё останется на хранении у меня – приказал вождь, ощупывая, на всякий случай, невидимые швы закрывшегося за ними входа в змеиное чрево. Здесь решили передохнуть – поклажа оказалась очень тяжела. – О сегодняшнем походе и, особенно, о добыче, никому ни полслова. Необходимо посоветоваться со знатоками. И сбывать очень осторожно, чтобы не навлечь беду на племя. А то налетят, и не заметим, как всех… при конкисте и большие народы уничтожали, – объяснял вождь свое решение.

– Что скажешь, Змей? – спросил он вдруг у задумчиво рассматривающего растущую Луну соплеменника.

– Ты, как всегда мудр, Вождь, – однозначно одобрил тот решение своего патрона.

– А чего ты не радуешься? Сегодня великий день. Он останется в памяти потомков!

Конец голопузому существованию! А, Змей?

– Если твоя воля выслушать моё мнение…

– Говори, мудрый Змей. Сегодня я расположен выслушать и чужие мнения.

– Что большинству из племени эти сокровища? Вот мне? Куда я поеду отсюда? Разве я смогу жить где-то ещё? Без этих джунглей, без этого неба, без охоты, без… даже этих москитов, наконец! Поэтому… я думаю… это должно поддержать народ, который живёт во внешнем мире. А племя Сердца должно хранить традиции, жить здесь, как жили предки. Ну, не голодая и не нищенствуя. Кое-что из внешнего мира можно было бы и привезти.

– Умно. Знаешь, очень умно – в радостном изумлении поднял брови вождь. Разумно.

А то я хотел всех пристроить и закрыть этот заповедник. Но так лучше. Завтра обсудим на совете.

Они двинулись к селению, и по дороге вождь ещё несколько раз похвалил Змея за мудрость. Видно, что мысль эта ему запала в душу. Алёну он не похвалил. Вроде, как и не за что. Или посчитал, что рассчитался браслетом? Когда мужчины в присутствии вождя сдержанно распрощались с девушкой, он, обещая весьма насыщенное событиями утро, предложил ей идти отдыхать, никого сегодня не излечивая. Алёна и сама, наверное, отказалась бы от этого. Дойдя до своей кровати, она в свете свечи ещё полюбовалась бирюзовым блеском глаз золотого змея.

– Ты не злой? Ты мудрый. Я буду звать тебя эээ Куки.Девушка задула свечу и уснула. Спала она плохо – всё слышала тот самый дальний жуткий вой. А, просыпаясь, чувствовала тепло своего змея, видела, как поблескивали его голубые глаза, и вновь засыпала.

– Так воет собака Баскервилей, когда идёт по следу – объяснила ей в очередном сне мудрая Змея. Но это не собака. И она пока не напала на след. Но уже ищет.

Берегись. Даже ты – берегись!

– Но кто это, кто? – допытывалась Алёна, но Змея растворялась и на её месте оставалась тьма.

Когда Алёна, не выспавшаяся от тяжелых снов, окончательно проснулась, уже было светло, на столе стоял всё тот же кубок с коварным зельем, а рядом – букет цветов.

– Всё та же песня! Ну, погоди! Точно, влюблю тебя в какую служанку! – пробурчала по-русски Алена, переливая сок в уже известный флакон. За этим занятием её застала вихрем ворвавшаяся Пушок и степенно зашедшая за ней Интса.

– Ну вот, мы уже и перебрались в новые комнаты. Теперь Интса – старшая, а я – средняя жена, – поделилась главной новостью "средняя жена". – А зачем ты это? – заинтересовалась она манипуляциями гостьи.

– Да вот, хочу влюбить вашего ненаглядного в кого другого. Чтобы не приставал.

Только тссс! – спохватилась она.

– Да ладно тебе. Нас разрешено только нашему принцу-наследнику подслушивать. А ему сейчас не до этого. Перед отцом отдувается. Вчера, представляешь… подстой- постой, – глаза молодой девушки стали круглыми. – А что ты вчера с этим соком делала? – уже давясь смехом спросила она. – Никак наследнику подлила?

– Нет, я налила в кубок отца, а он, как свинья, из чужой посуды…- начала рассказывать Алёна.

– Ты поняла? – свистящим шёпотом спросила старшая у средней. Та, сомкнув губы, согласно покивала головой, но, не выдержав, расхохоталась. Звонко, с повизгиванием залилась и Пушок.

– Теперь понятно, почему его… И почему наш его сдвинутым посчитал… Нет… это только представить… ты… ты сама представляешь?

– Не обижайся, – пытаясь отдышаться объяснила девушка. – Просто вчера наш любимчик пошёл на охоту за…

– Я знаю – поморщилась Алена.

– Не-е-е, не всё знаешь. Серебряная обезьяна – не просто старая обезьянка. Не вожак, нет. Поняла? Не поняла. А это зелье на вот такую детвору мужского пола, как наш юнец, действует страшно. Они немедленно влюбляются во всё женского пола.

Ну, не во всё, а во многое, что первым увидит. И он…увидел… эту… белую… ой. Не могу! Умру сейчас, – вновь прорвало Пухупат. – Представляю, как окаменели охотники. А этот наш, к ней целоваться. А самец, этот… муж её… хоть они и маленькие – в драку. А наш того отпихивает и опять… нет, не могу!

Теперь, представив эту картину, рассмеялась и Алёна.

– Его связанным принесли. Когда её, его "возлюбленную" добыли, не давал убить.

Как тот самец бросался. Чуть охоту не испортил.

Это замечание оборвало смех девушки. Жёны, переглянувшись, тоже прекратили веселье.

– Говорят, вы вчера… ух ты! – перехватило дух у Интсы при виде браслета. – Красота какая! Значит, правда? Расскажешь? А цветы здесь почему?

– Я думаю, это тоже от вашего ухажера.

– У нас не принято приносить цветы. У нас так не ухаживают.

– Ну, тогда не знаю, – отвела глаза Алёна.

– Нет, конечно, очень красиво, – это опять о браслете. – Наверное, и нам что-нибудь похожее перепадёт? Ладно, пойдёмте завтракать, а то опоздаем на совет и главных новостей не узнаем.