Чтение онлайн

Алекса сразу задумалась о том, что же натворила Роксана Остин. Если бы эта похотливая королева раньше приняла условия мира, этой войны бы даже не было, люди бы не погибли, а деревни остались целые. Глупый род Остин чуть ли не погубил королевство. Впрочем, герцогиня Масур пока сама не знала, о чем попросит Дракон.

— Какова же цена… уважения? — спросила она.

— Один миллион рупий, — подчеркивая каждое слово, проговорила Дайн.

Алекса вскинула брови и открыла рот. Да, род Масур очень богат, но герцогиня забрала все сбережения из усадьбы в столице, коих там было всего триста тысяч рупий, еще можно найти кое-какие деньги в твердыне, остальные же деньги лежат в банке Шарджа и пойдут на восстановление королевства и армий, которые уничтожила империя Шадаш-Тарза.

— Еще Дракон желает забрать пять женщин королевства Шарджа, которые пойдут с нами по собственной воле, — добавила Дайн. — Одно условие — им не должно быть больше двадцати пяти лет.

— Это… безумие… — промолвила Алекса. — У меня нет столько денег. И женщины…. Даже если я отдам приказ, в Оране не осталось молодых женщин. Вы уже всех забрали.

Дайн поправила подушки.

— Дело не в количестве женщин и сумме золота, — сказала она. — Дракон желает, чтобы ему подчинились. Только так мы сможем заключить мир. Но не волнуйся. Как я уже сказала, мой Дракон сейчас немного занят, а встреча с ним состоится, может быть, только осенью. Поклянись мне, что предложишь свои дары Дракону, когда он прибудет и уже на рассвете моя армия отступит от границ Орана.

— И вы так просто отступите?

— Верно.

Алекса понимала, что не все так просто.

— Я Голос Дракона, Алекса Масур, — напомнила Дайн. — Моё слово нерушимо. Мы с моим Драконом родились в одном доме и я, это можно назвать его сестра. У меня есть привилегии в Шадаш-Тарза, но даже мне несдобровать, если посмею нарушить слово своего Дракона. Законы империи сильно отличаются от тех, по которым живете вы в своем королевстве. Моим Голосом говорит сам Дракон. Нарушу его слово, и меня казнят. Я не собираюсь менять теплый шатер, мягкие подушки и вкусную еду на камеру палача.

В янтарных глазах Дайн промелькнула тревога, когда речь зашла о наказании. И опасение были ненапрасными. Похоже, в империи Шадаш-Тарза не жалеют даже родных и близких людей, таких как братья и сестры. Казни родственников случаются, но империя и Дракон вывели наказания на какой-то немыслимый уровень. Неужели можно казнить сестру из-за лишнего слова?

— Я верю вашим словам, — задумчиво сказала Алекса. — Простите, это решение нельзя принять сразу. Мне нужно все обдумать, написать наместнику, поговорить с мужем. Только тогда….

— Карл Масур? — перебила Дайн. — Он ведь погиб.

— Мой муж был сильно ранен, но он выжил, — возгордилась Алекса. — Когда он прибудет, мы сможем решить этот вопрос в кругу семьи.

— Как угодно, Сердце моего Дракона, — улыбнулась Дайн. — Я лишь напоминаю, империя не покинет Оран, пока ты не дашь свое слово.

— Я все понимаю, но это слишком важное решение, которое мне не принять в одиночку.

— Разумеется. Мой лагерь будет стоять тут еще несколько дней, а потом, когда мой Дракон пришлет приказ, и я отбуду по делам, мы сможем связаться через Длань Дракона, с которым вы уже имели честь побеседовать. Сообщите ему о своем решении, он мне его передаст. Я лишь надеюсь, что мы сможем заключить мир.

Алекса хотела бы этого, но одна мысль не покидала разум герцогини.

— Можно вам задать вопрос? — поинтересовалась она. — Скажи, а что такого особенного, Дракон попросил у королевы Роксаны Остин? Отчего отказалась покойная королева?

— Меня не было на переговорах, — ответила Дайн. — Лишь слухи, которые ходят среди солдат моего Дракона.

— И все-таки. Что за слухи?

— Дракон пожелал дань. Десять миллионов рупий и пятьдесят женщин, которыми королева Шарджа должна была оплачивать мирное небо. Еще поговаривают, будто бы Дракон заинтересовался одним человеком.

— Женщиной?

— Не совсем. В прошлом году Дракон узнал о неком ученом, который, как говорят в империи, нашел эликсир вечной жизни. Мой Дракон пожелал поговорить с этим человеком, но королева отказала, причем в очень грубой форме.

Алекса на секунду задумалась о том, кто смог обмануть своей смертью все королевство.

— Простите, — задумчиво промолвила она, — а этого человека зовут Орлан де Месс?

— Да, это его имя, — подтвердила Дайн.

Это было очень тяжело осознать. Если бы королева Роксана Остин отдала Дракону дань, и если бы не было этой глупой мести, и Орлан де Месс был бы жив, этой войны бы не было.

Герцогиня Алекса Масур с ужасом поняла, что, убив Орлана де Месса, сама внесла вклад в начало кровопролитной войны с империей.

Возвращение в твердыню ни осталось не замеченным.

Алексу сопроводили до потайного хода, который вел прямо из твердыни за пределы территории. Карл показал это место, когда они с женой учились кататься на лошадях. Оставшись наедине, герцог Масур пояснил, что именно этот потайной ход был сделан еще самим путешественником Ораном, а когда крепость перешла во власть семьи Масур, подземным туннелем пользовался отец Карла, который, изменяя своей жене, проводил через этот коридор портовых шлюх и любовниц из города. Лаз выводит прямо на берег озера, что поможет герцогу и его любимой жене уйти из осады, если таковая случиться. Сам же ход ведет в кабинет Карла, который расположен на верхнем этаже твердыни. Выбраться по лестницам оттуда не сложно, проблема начинаются тогда, когда хочешь незаметно вернуться.

К счастью или нет, герцогине Алексе Масур не пришлось взбираться по бесконечным ржавым лестницам в стенах твердыни. Похоже, о проходе знал не только Карл Масур, но и его брат епископ Эфрон, встретивший герцогиню прямо перед проходом.

Хорошо хоть Когти Дракона, сопровождавшие герцогиню, остались в пустующем городе. Им не следует знать о единственном проходе из твердыни, через который можно сбежать. Именно поэтому Алекса оставила их позади, а с епископом Эфроном встреча произошла наедине.

— Вас не было несколько дней, — осудительно сказал он.

— Верно, — с безразличием подтвердила Алекса. — Вы что-то хотели?

Эфрон нахмурился.

— Хотел бы понять, куда уходит жена моего брата, не сообщив об этом никому, даже солдатам. Почему вы ушли без сопровождения? — спросил он.

— Оставим этот разговор, — устало зевнула Алекса. — Я хочу принять ванну и лечь спать. Поговорим обо всем утром.

Герцогине не было смысла больше прятаться. Раз уж епископ заметил её отсутствие, то и остальные подданные уже в курсе долгих прогулок своей госпожи. И раз все сложилось не в пользу Алексы, можно плюнуть на скрытность, чтобы вернуться в твердыню через главные ворота.

Алекса так и решила, поэтому пошла к воротам. Но епископ не собирался отступать. Он схватил герцогиню за запястье и резко одернул на себя. Их глаза встретились — уставший взгляд герцогини был слишком измучен долгой дорогой, поэтому Алекса не увидела всей тревоги и злости в черных глазах Эфрона.

— Хотите мне что-то сказать? — все так же устало спросила она.

— Где вы были? — проговорил каждое слово Элиот, не скрывая злости.

— В лагере империи. — Алекса всеми оставшимися силами одернула руку. — Я прибыла сюда ради заключения мира. Пришлось принять условия нашего врага, чтобы встретиться и переговорить о мирном соглашении. Такой ответ вас устроит, епископ?