Чтение онлайн

— Да, — подтвердила Алекса. — Обычно родимые пятна становятся подтверждением кровного родства с бастардами. К сожалению, медицина шагнула не так далеко, но родимое пятно сможет подтвердить мой факт родства с твоей сестрой.

— Господин, — обратилась Мать к Карлу, — вы ведь спали со своей женой и уже успели изучить её голое тело. У моей сестры было несколько родинок на левой коленке, которую мы прозвали «Созвездием». А у вашей жены есть три родимых пятна, расставленных как созвездие, которое моряки называют Поясом?

Карл выпучил глаза и посмотрел на жену. Алекса тоже удивилась, но теперь у неё были прямые доказательства того, что сводная сестра Орианы де Месс её мать Офелия Холл.

— Всевышние силы… — растерялся Карл Масур. Он схватился за голову и рухнул прямо на пол. — Что же я натворил?..

***

Сидя друг напротив друга, герцог и герцогиня обедали рыбной похлебкой и только изредка переглядывались. Алекса с предвкушением смотрела на то, как он кушает. Этот суровый взгляд, который её пугал когда-то давно и эти нежные губы полюбившие целовать и ласкать изгибы её хрупкого, прекрасного тела. Ох, всевышние силы, как же сильно она будет об этом скучать. Карл больше не будет её раздевать, чтобы заняться любовью, никогда не поцелует, как это делает любящий муж и не прижмет к себе, дабы она ощутила его теплые, сильные руки, в полной мере проявляющие любовь.

Нет, он больше ей не нужен как муж. Она не станет цепляться за его любовь и тем более не станет рассказывать ему о том, как ей сейчас тяжело. Ведь он, кажется, даже этого не подозревает. Она любит его и поэтому не должна добавлять к их прежним страданиям новые мучения.

Алекса почувствовала, как ком подступил к горлу. Из-за этого она отодвинула тарелку и не стала доедать.

— В чём дело? — бросив взор, спросил Карл.

От этого взгляда ей стало не по себе.

— Я люблю тебя, — призналась Алекса вполголоса.

— «Вас», — с безразличием поправил герцог. — Я тоже тебя люблю… племянница.

Как быстро всё переменилось. Впрочем, это к лучшему. Нельзя идти на поводке у чувств, которые могут привести на костер. Любовь с родственником — опасная практика, используемая только теми, кому плевать на последствия. Роксана Остин стала примером, да и весь род покойной королевы погряз в этом богохульстве, но Алекса не могла просто так отпустить своего мужа.

— Карл, я вас все ещё люблю, — повторилась она.

Тот поднял глаза, нахмурился и встал с кресла.

— Вернемся в твердыню, я напишу архиепископу, — подойдя к окну, сказал он. — У нас нет больше причин жить под одной крышей, но как только архиепископ нас рассудит, мы сможем разойтись на особых условиях…. — Карл тяжело вздохнул. — На носу гражданская война, племянница. Будет лучше, если ты уедешь с юга, чтобы провести время с сестрой. Полагаю, граф Джордж Остин примет тебя, если я его попрошу.

Собрался отослать, чтобы избавиться от боли в сердце. Алекса испытала унижение, которое, возможно, будет преследовать до конца жизни. Учитывая положение, она больше не сможет рассчитывать на замужество. Прожив пять лет с герцогом, она лишилась этой привилегии, а гвоздь в крышку гроба забил ребенок. И даже если ребенок Карла родиться абсолютно здоровым, никто не возьмет распутную женщину замуж во второй раз. Кому она нужна? Будущее стало непроглядным кошмаром, похожим на бесцельное блуждание в тумане, откуда нет выхода. Алекса понимала, что больше не сможет познать ни любви, ни материнского счастья. Это конец.

— Я не хочу так жить… — промолвила она. — Не хочу и не буду. Зачем мне жизнь, в которой больше не будет любви? Не будет вас…

— Для этого есть храмы, — с безразличием сообщил Карл. — У вас всегда есть возможность посвятить себя всевышним силам. Но не стоит хоронить себя раньше времени, племянница. У вас никто не отнимет ни фамилию, ни красоту, которой вы будоражите умы многих графов и маркизов. Я уверен, найдется достойный мужчина, способный вас пожалеть.

— Не нужна мне жалость, — призналась Алекса. — Я просто хотела жить с любимым мужем.

— Так и будет, но этим человеком буду не я. Оставим бесполезные разговоры на потом. Лучше вернемся к делам, по которым вы ездили к Дракону. Что вам рассказал император Шадаш-Тарза?

Алекса нахмурилась.

— Вас только это волнует? — рассердилась она. — Тогда вас порадуют новости. Дракон изъявил ко мне благосклонность, поэтому не станет брать у нас дань, которую вы ему приготовили. Ему не нужна ни дань, ни женщины, пока мой род будет править на юге королевства Шарджа.

— Прекрасные новости, — проявив непоколебимость, одобрительно кивнул Карл. — Вы послужили роду…

Сердце сжималось с такой болью и едва ли можно было глотнуть свежего воздуха. Алекса задыхалась от беспомощности, унижения и издевательского тона герцога. Может быть, он пытается скрыть свои чувства и боль, но своими словами делает только больнее.

Она больше не желала вести беседы в таком тоне. Стало ясно, им обоим нужно время, чтобы признать факт родства. Пока не стоит встречаться и разговаривать какое-то время, до той поры, когда придет осознание, а боль отступит. Иначе они оба сведут себя в могилу раньше, чем напишет архиепископ, чем начнется война, раньше рождения ребенка.

Алекса встала и ушла, а Карл, чувствуя все то же, что испытывает она, тяжело вздохнул и обессиленно рухнул в кресло. Он не пошел за ней, потому что не знал, что сказать, какие слова подобрать и как поддержать в эту трудную минуту.

***

Морской бриз игрался со спутанными волосами, словно ребенок играет с матерью. Едва ли можно сравнить дуновение теплого, почти горячего ветра с игрой матери и ребенка, но Алекса сейчас не могла думать ни о чем другом.

Пришло время задуматься о своем малыше. Алекса еще не знала, что по этому поводу скажет Карл, но теперь, видимо, всем нужен её ребенок. Сначала на младенца заявила свои права королева, неделю назад об этом высказался сам император Шадаш-Тарза, ну и осталось дождаться решения Карла Масура, который, разумеется, не собирается отдавать кому-то свою кровь. Это его ребенок. И если учесть, что браки расторгаются крайне редко, детей всегда оставляют с отцом, ведь на это есть свои причины. Во-первых, сын становится главой рода после похорон отца, во-вторых, детей часто используют при заключении выгодного союза с семьей, как это было с сестрицей и Джорджом Остином. В том союзе Роберт Холл получил хорошие деньги, а заодно ввел свою старшую дочь в самую влиятельную семью королевства Шарджа. О чем еще может мечтать отец?

Конечно же, если Алекса родит Карлу Масуру крепкого, сильного, полностью здорового мальчика, а герцог в свою очередь одержит победу в гражданской войне, сын герцогини станет принцем, а после смерти отца займет трон королевства Шарджа. Карл никогда не откажется от своего сына, потому что ребенок станет не только его родительским счастьем, но и залогом прекрасного будущего. По сути, если это будет действительно мальчик, его мать просто отстранят от дел королевства, выдадут замуж за какого-нибудь маркиза, если тот изъявит желание жениться на испорченной женщине и их обоих отправят куда-нибудь прочь, чтобы те не маячили перед глазами.

Ну и девочка может сыграть главную роль в королевстве Шарджа. Дочь герцогини может стать принцессой, способной заключить союз не только с влиятельной семьей королевства Шарджа, но и стать опорой мира, как это случилось в королевстве Фрагиль. Когда Леонид Гордон отдал свою дочь, принцессу Анну Гордон, ему удалось заключить перемирие с Драконом, а это, учитывая все положение на материке, стоит намного больше всего золота во всех влиятельных семьях вместе взятыми. Леонид получил огромную выгоду только от того, что отдал Анну в гарем императора. Теперь этот союз простоит целые столетия, а если девочка когда-нибудь родит Дракону наследнику и тот станет следующим Драконом, королевство Фрагиль получит особое место в мире.