Хочу прижиться в ворохахТвоих случайных разговоров,Не как назойливый монахИз кельи изгнанный с позоромВ полночный двор монастыря,А как хранитель ночи-ночки.Увидишь, я совсем не зряВ твоей останусь оболочкеИ приживусь, и растворюсь,И буду светотенью суток –Я загоню пустую грустьВ непродолжительность минуток.Кто часть кого из нас двоихНельзя понять, да и не важно.Я – твой услужливый калифВ твоём романе небумажном.Не умолкай – перебирай,Тобой очерченные дали.Ты – горизонта дальний край,А дали мне тебя отдали.Ты – воплощённый разговорДождей, ветров, растений, света.Всем языкам наперекор –Тебе неведом гул запрета.Всё слушаю тебя и жду,Когда я буду обнаружен.Но ты лишь в спешке, на ходу,Затягиваешь шарф потуже.
«Дотанцовывают листья…»
Дотанцовывают листья,С ветерком на полу-пальцах,Танец кажущихся истин –То ли румбу, то ли сальсу.Запах сырости от хрустаНоги за собой всё тянетИ зовёт, но в сердце пусто,Как в разорванном кармане.Глупость мудрости усталаНаполняться словесами –Жизнь, как птичка, отсвисталаМолодыми голосами.Что же сердце так болтливоПодбивает подбородок?От осеннего наплываДаже ум притворно кроток.Подбери подол повыше,Не тревожь веселья листьев –Пусть танцуют, пусть подышат,Танцем кажущихся истин.Глупость мудрости усталаНаполняться словесами –Жизнь, как птичка, отсвисталаМолодыми голосами.
«Туман – не воздух и вода…»
Туман – не воздух и вода,Туман – мятущаяся стаяОсведомлённых душ, когдаНеобходимо им истаять,Освободив для новых душПространство встречи приговора,Где прожитое – это чушьИз недомыслия и вздора.Меня касается туманСвоей прохладной тонкой кожейИ я как будто кем-то зван,Но путь на зов мне не проложен.Я слеп в душистой пелене,Пока чужой в душевной трате,А значит не позволят мнеЗнать о своей последней дате.Туман – обычный конденсат,Зависший над началом утра.Туман глотает всё подрядИ я проглочен им попутно.
«Она заглядывает в бездну…»
Она заглядывает в бездну,Но говорит мне о любви.Прожить полезно – бесполезно,Как ни усердствуй – ни живи.И как с подобным примириться,Когда неясен мир вокруг,Когда тебе едва за тридцать,А женщина шаманит круг.Она заглядывает в бездну,Но говорит мне о любви.Жить невозможно безвозмездно,Как жизнь любовью ни трави.Страсть не подвержена расчёту,Но и расчёт неисчислим:Сегодня обнимаем чёрта,А завтра в ангела сопим.Она заглядывает в бездну,Но говорит мне о любви.Мечты готовятся к заезду,Чтоб от уздечки рот в крови.Когда-нибудь и я постигнуЗа что сердечный метрономВсю жизнь поддакивает игуЛюбви, таящейся не в нём.
«Самонадеян я и глуп…»
Самонадеян я и глуп –Не стану для тебя кумиром:Моих стихов многоголовый трупНе освятит классическая лира.Ты это чувствуешь, но лжёшьПеречитав зачитанное чтиво,Надеясь, что я крепко толстокожИ буду верить, слушая учтиво.Не пьём с тобой за Новый год,Не селится у дальней стенки ёлка,Моих книжонок тонкий бутербродЗаветрился на книжной полке.Да, ты предчувствуешь предел –Ты что-то видишь, но не скажешь;Быть может это страсти новоделИ в нём есть место нам обоим даже;Быть может, взвизгнет ветерокОт скорости, несущейся навстречуПоющей пустоте дорог,Наматывающихся нам на плечи.Быть может, а быть может нет,Всё это так со мной и сгинет,Похожим на чужой заветКрестов моих ладонных линий.Вложи свою ладонь в мою –Сочти живые перекрестья кожи,Чтоб знать, когда в каком краю,Мы снова станем на себя похожи.
«Не существует вечного ни в чём…»
Не существует вечного ни в чём,Но вечность существует вечно,Танцующая за твоим плечомВ пути рассыпавшемся МлечномМерцаниями, вспышками и тьмойСквозь пелену, в дыхании морозном.Доверься мне, поехали домой –Что нам в синклите этом звёздном!Вот только где он, этот близкий дом,Да из каких тысячелетий?Стоим над замерзающим прудом,Плетущим ледяные плети.Дотерпим, доживём до Рождества,А там крещенствующим – прорубь;В священных брызгах полу-шутовстваНевидимый зависнет голубь…Потом весны температурный трескНачнёт настройку звона лета,А вечность припасёт нам пару местТам, где сейчас скользит кометаМерцаниями, вспышками и тьмойСквозь пелену, в дыхании морозном.Доверься мне, поехали домой –Что нам в синклите этом звёздном!Жизнь, в полном смысле – воплощённый смыслИ выше смысла быть уже не может.Мы – воплощённая не нами мысльИз крови и душой под кожей.Я по ночам ныряю в кровотокИ каждый день ценю, как день последний,Пойдём домой, там стены, потолок…Там наш мирок – миров наследник.
«Эх, закусив бы удила…»
Эх, закусив бы удила,Забросив все свои дела,Обняться с чёртом вечным летом –Крутнуться по другим планетам!Уж точно, будет чертовняБольшим подарком для меня.Там, на планетах, будут ведьмы,С загаром инфернально-медным;Там будет зелья вкус душистый,Ковёр полян призывно-мшистый,Беспечность мысли, без оглядкиНа дам взлетающие пятки;Там будут всем аплодисментыИ без оценки кто ты, с кем ты.А вот Земля, моя обитель –Бодрящий ароматный сбитень,Чтит только дурь галлюцинацийВ замесе одуревших наций.Ну, кто закусит удила,Забросит все свои дела,В обнимку с чёртом вечным летом,Со мной крутнётся по планетам?
«Бликуют чёрные очки…»
Бликуют чёрные очки,Купальник замер на песке.Теней, прозрачные зрачки,Теснятся робко на виске.Одежда женщине чужда –Прикинется бесполой,Чтоб не ответить сразу «да»,Но оставаться голой.Сливаясь в солнечный прищур,Растёт прибоя мерный шаг,Разбрызгав пену партитур,Настраивая звон в ушах.Очки купальник и песок,И женщина над ними.К ногам закатный льётся сок,Вот-вот ступни обнимет –Начнётся чувственный распад,Переплавляя день в мираж;Я буду нежен невпопад,Ты просто примешь мой кураж.Очки, последний атрибутОдежды и защиты,В песке и обретут приют,И будут там забыты.
«Так сколько нам ещё…»
Так сколько нам ещё,Беспечно жить друг в друге –В дворцах своих трущоб,Купаясь в зное вьюги?Дымится разворот –Чужих колёс отрыжка,Растягивает ротОт болтовни отдышка.Куда нас тянет дальОт тени придорожной?На кой нам чёрт педальДля скорости безбожной!Крещение, Навруз, –Ожившие картины, –Всегда желанный грузДля Масленицы блинной.Обочинная сныть,Займи собой дорогу –Мы снова станем жить,Умнея понемногу.Сбежать и убежатьВ распахнутые чащи,Без умысла стяжатьШумящий и звенящийПространств зелёный смог.Шурша, шумя и роя –Здесь мир, весьма не строгК поэмам без героя.
«Отпусти меня на волю…»
Отпусти меня на волюК табунам, стадам и стаям –Ветру дружески подвою,Эху дружески подлаю.Оторви меня от сердца,Брось свободе на съеденье –Стану жалобнее терций,Стану прячущейся тенью.Отпусти меня на пристань –Там кораблик шумный, пёстрый.Я в толпе исчезну быстро,А тебе оставлю островС белозубой кромкой пены,С родником судьбы текучей.Отпусти меня из плена –Отпусти, себя не мучай;Не ищи в поступке смысла,Не ищи и смысла в воле,Как и сути бескорыстнойНе ищи в сердечной боли.
«Не будем ждать хороших новостей…»
Не будем ждать хороших новостей,Не будем жечь предпраздничные нервы –Не будем приглашать к себе гостейВ наш полумрак четырёхмерный.