Чтение онлайн

– Ха-ха! – зло рассмеялась брюнетка. – Маленькая девочка верит в сказки!

Николь понимала, что Сэм ведет себя так из-за ревности, и постаралась не обращать внимания на эти слова.

– Тропинка! – радостно воскликнул в этот момент Доктор, указывая на едва заметную лесную тропку, суетливо направляя друзей на этот путь.

Ребята, подчиняясь указаниям парня, направились по указанной дорожке. Проходя мимо Ники, Сэм окатила соперницу холодным взглядом. Оставшись замыкающей, Николь обернулась напоследок, теперь кочка высунулась из воды довольно сильно и походила на чью-то уродливую башку. Эта голова смотрела на нее! То, что она приняла за огоньки, было отражением света в глазах жуткой головы. Девушка уже открыла рот, чтобы закричать, но ее схватил за плечи Дэвид и потащил за собой в сторону Фоготтена.

Весь обратный путь Майкл вел себя нервно, размахивая своими длинными руками, разговаривая сам с собой. Ника шла молча, постоянно оборачиваясь назад, словно ожидая нападения причудившейся уродливой головы, будто та смогла бы выскочить на берег и погнаться за ребятами, желая растерзать несчастных, так глупо заблудившихся в лесу.

Довольно скоро они увидели знакомые очертания. Ника узнала крышу дома миссис Митчелл. Теперь всем казалось смешным заблудиться в такой близости от Фоготтена. Друзья решили никому не рассказывать о происшествии, ведь ходить на озеро было запрещено. И потом, их могли поднять на смех: надо же заблудиться в двух минутах ходьбы от города! Парочки направились к своим домам: Майкл пошел с Линдой, Белла и Джон, взявшись за руки, не торопясь поплелись в сторону, желая вновь уединиться, а Дэвиду пришлось провожать напросившуюся к нему в попутчицы Саманту, которая обернулась напоследок, даря Николь кривую усмешку.

Оставшись одна, она едва успела дотронуться до дверной ручки, как к ней неожиданно подскочил сумасшедший Аллен. Сейчас, в лунном свете, старик казался еще старше. На миг показалось, что виден череп сквозь его тонкую кожу. Безумный Роберт кинулся к ней, сверкая своими глазами: «Теперь ты знаешь! Ты видела! – он говорил то шепотом, то срывался на крик, плача или переходя на хохот, повторяя одни и те же слова. – Ты видела! Ты вернешься туда, я знаю! Ты видела и тебя видели!». Ника в ужасе прижалась к двери, от этих слов и всего происходящего больно кольнуло в голове. Она открыла входную дверь, буквально отталкиваясь от сумасшедшего старика.

Следующее утро началось с уже привычной уборки. На этот раз хозяйке дома во что бы то ни стало приспичило привести в порядок подвал. Во всем должна была быть система, считала Сара, все аккуратно сложено, подписано. Они разбирали скарб и решали: если эти вещи еще могли сослужить службу, то отправлялись на полки с аккуратно выведенными надписями, если нет – их ждала учесть переезда в самый дальний угол подвала, ожидая лучших времен. Миссис Митчелл обнаружила в одной из коробок крышки для банок разных размеров и цветов.

– А я их везде искала, – прошептала она и обрадованная своей находке отправилась на кухню вместе с крышками.

Николь продолжила разбирать забытый хлам. Обнаружив пачку старых фотографий, не нашедших места в альбоме, она уселась на деревянный ящик, с удовольствием разглядывая семейный архив. Вот здесь Аманде лет пять, ее с легкостью можно было узнать – та же улыбка, те же глаза. С другой фотографии смотрели молодые и счастливые мистер и миссис Митчелл, стоявшие у красивейшего небольшого пруда с многочисленными цветами. «Неужели это Чертово озеро?» – удивилась Ника. Не верилось, что прекрасный пейзаж с яркими цветами и утопающими в зелени деревьями и мертвые берега одно и тоже место. Со следующей фотографии на нее смотрели три мальчугана.

– Джейсон такой взрослый здесь, – задумчиво произнесла вернувшаяся миссис Митчелл, – а ему всего-то десять лет.

Ника внимательно смотрела на мальчика. Казалось, что даже сейчас на фотографии он уводит глаза в сторону, лишь бы только не встречаться с ней взглядом. Сколько Николь помнила, он всегда избегал ее. Даже тогда, в тот день, когда впервые пересек порог их маленькой квартиры в Петербурге. Нику смущал вопрос: как этот американец приехал в далекую Россию, не зная языка и страны, направился именно в тот самый город, где жила она с мамой?

Уже потом, узнав происхождение своей семьи, она поняла почему все ее родные так хорошо знали английский, хотя тогда, в детстве, это было таким естественным. «Забавно, – подумала Николь, – в России мама говорила со мной на английском, а здесь – на русском».

А тогда Анна, открыв дверь незнакомому человеку, согласилась уехать с ним, оставляя старенькую бабушку совсем одну.

Николь плохо помнила детство, проведенное в России, воспоминания всплывали невнятными обрывками: добрые руки бабушки, ее любящие глаза, высокие белые двери в их квартире и большой красивый дом с куполом, видневшийся из окна. Еще помнила, как по ночам кто-то робко стучал в дверь, а потом вошедшие со всхлипыванием что-то рассказывали, прося бабушку о чем-то. Она всегда уходила после таких визитов, возвращаясь лишь к утру бледная и уставшая. Ника вспоминала, как обнимала ее голову тогда, ласкала детскими ручками лицо бабушки, а та улыбалась и говорила, что теперь ей гораздо легче.

А вот своего отца девушка не помнила вовсе. Не знала кто он и куда исчез. Не было ни единой фотографии, ни вещи, ничего. Только однажды Николь спросила о нем у матери. Та молча увела глаза в сторону, пряча выступившие слезы. Тогда стало ясно – мама до сих пор любит его.

Анна ценила мужа, уважала его, но не любила, живя с ним, словно повинуясь чужой воли. Ника помнила, как вечерами мать нарочно задерживалась на первом этаже их большого дома, ища себе занятие как причину не подниматься в супружескую спальню. Даже тогда маленькой девочке было ясно, что мама ищет предлог, ждет, когда ее муж уснет. Только тогда она сможет спокойно отдохнуть, прячась в отдельное одеяло, закутавшись в него так плотно, что, проснувшись утром, нужно было изрядно потрудиться, избавляясь от одеяльного убежища.

Джейсону не суждено было стать любимым мужем, но он был прекрасным отцом для Кэти – обожал свою дочь, позволял ей буквально все, со скоростью звука исполняя любые желания своей дочурки, даря любовь, которой так не хватало ему самому. При этом девочка не была избалована, разумность в ее воспитание вносила Анна. Да и самой Николь жаловаться на приемного отца не было причин. У нее всегда было все самое модное, дорогое, достаточно было подойти и сказать, что ей было нужно, тот лишь кивал в ответ, отводя глаза в сторону. Ника понимала, что Джейсон не любит ее, избегает общения, но все же она ни разу не услышала от него ни одного плохого слова. Он полностью обеспечивал семью материально, хотя тогда, в их общей жизни, она отчего-то думала, что тот обязан это делать и что деньги, водившиеся в доме, это вовсе не его заслуга, будто так было всегда. Лишившись этого, она поняла, как много мужчина работал тогда, как много сделал для их общего, пусть такого разного для каждого, благополучия.

– А это мистер Нолан? – спросила Ника, отвлекаясь от своих мыслей.

Миссис Митчелл согласно кивнула.

– Они дружили с детства. Джейсон, Марк и Роберт. Были прямо-таки не разлей вода.

– Это Роберт Аллен? – удивленно произнесла Николь, указывая на светловолосого худощавого парнишку.

И на этот вопрос женщина ответила утвердительно.

– Я видела его, – пробормотала Ника. Выходило, что сумасшедший старик, на вид которому не меньше семидесяти, на самом деле был сорокапятилетним мужчиной, – что с ним произошло?

– Он заболел, – отрезала миссис Митчелл, давая понять, что разговор окончен.

Внезапно у девушки закружилась голова, к горлу подкатил противный приступ тошноты. Перед глазами промелькнули воспоминания недавней лесной прогулки: покрытое туманом озеро, растерянный вид Майкла, кривая усмешка Саманты и Линда, смешно зажимающая нос. Отчего-то именно образ Линды был самым ярким. Как в замедленной съемке она видела ее глаза, улыбку, слышала смех. Сердце сжалось от страха, предчувствуя беду.