Чтение онлайн

– Зачем ты это делаешь? – задавали этот вопрос ее подруги. – Она тебе даже не родная племянница!

– Ты еще наплачешься с ней! – предупреждали другие. – В этом возрасте подростки неуправляемы.

– Ты еще так молода и привлекательна. У тебя своя жизнь. Зачем тебе брать на себя такую ответственность? – удивлялись третьи.

Конечно, Аманда Митчелл была молода и довольно привлекательна, и были мужчины, которые ценили это. Возможно, она бывает слишком мягкой и не бывает требовательной. Но тогда, несколько месяцев назад, придя в госпиталь, где находилась Николь после аварии, она не могла поступить иначе. Девушка уже знала, что погибли ее родные, и Мэнди благодарила Бога за то, что он избавил ее от необходимости об этом сообщать. «Их больше нет», – тихо произнесла Ника, видя знакомое лицо в дверном проеме больничной палаты. Огромные зеленые глаза, полные слез, взглянули тогда на Аманду, та не смогла удержаться: «Я всегда буду рядом!». Это прозвучало как клятва, и теперь, как бы тяжело ей не было, она хранила ей верность.

Поначалу все шло хорошо, насколько было возможно после потери любимых и близких людей. Аманде казалось даже странным, что Ника практически не вспоминает погибших, не плачет, в отличии от самой Мэнди, не впадает в депрессию. Но решив, что девушка оказалась достаточно сильной, чтобы пережить это, женщина перестала украдкой следить за подопечной, больше не боясь, что та может что-то натворить.

Она помнила Нику еще пятилетней девчушкой, которую вместе с матерью привез ее брат из далекой России. А когда родилась Кэти, стала частым гостем в доме Джейсона. Аманда обожала свою племянницу, часто вспоминала ее детские шалости, улыбку, глазки. Малышка была смешливой, открытой девочкой. Николь же часто вела себя холодно, даже высокомерно, имея привычку оценивать людей взглядом сверху вниз, при своем невысоком росте она удивительно умело делала это. Сестры лишь немного были похожи друг на друга, только сильно приглядевшись, можно было уловить сходство. Кэти – брюнетка с огромными карими глазами, она так походила на своего отца, а Николь – копия своей матери; блондинка с утонченными чертами лица.

– Ты заметила, какой у нее странный взгляд? – спросила однажды Аманду одна из подруг, украдкой наблюдая за Никой.

В ответ женщина лишь пожала плечами. У девочки были необычные глаза: когда она была спокойна, то они были серого, ничем не примечательного цвета, но стоило разозлиться, расстроиться или рассмеяться от души, как цвет моментально становился изумрудным, таких насыщенно-зеленых глаз трудно было встретить. Но вовсе не это смущало, у Николь был странным сам взгляд: холодный, пронизывающий насквозь, колкий. Иногда Аманда даже чувствовала боль, когда ее подопечная пристально смотрела на нее.

– Ты отводишь взгляд, когда малышка Ника смотрит на тебя! – однажды заявила Мэнди брату, желая поддеть его.

Тот смущенно пробормотал в ответ что-то невнятное. Аманда часто наблюдала: стоило девушке внимательно посмотреть на Джейсона, как взрослый мужчина уводил взгляд в сторону. Он не выдерживал даже детского взгляда, а когда Николь подросла, стало казаться, что Джейсон избегает общения с девочкой, словно боится ее. Тогда Мэнди это забавляло, она не чувствовала ничего необычного, но теперь, живя с девушкой под одной крышей, на себе ощутила цепкость и пронзительность ее взгляда. Но все равно они жили дружно, и между ними редко возникали разногласия. Женщина всеми силами пыталась сохранить тот дух семьи, который создавала Анна – мама Николь.

А потом пришли какие-то люди, и вдруг выяснилось, что у них нет денег, нет дома, ничего нет. Их выгнали практически на улицу. Знакомые Джейсона, его партнеры по бизнесу сразу отвернулись от них. Все это время Аманда пыталась отстоять права Николь на наследство, ведь Джейсон весьма преуспел в коммерции. Но ее ждала неудача за неудачей, казалось, что она как в заколдованном круге, как будто бы никогда и не было никаких денег. Все выходило против них. Получалось, что они еще и должны всем вокруг.

«Хорошо, хоть нашлись деньги на школу, – вздыхала женщина. – Радует, что этот год последний, следующий оплачивать было бы нечем». И здесь, как лучик надежды, нашелся партнер Джейсона в Англии. Аманда убеждала себя, что там действительно удастся вернуть деньги брата, что Ника поймет и не будет на нее злиться. Ах, как она рассчитывала на этот шанс! Это была последняя надежда.

Мэнди посмотрела на девушку, та сидела в безмолвной задумчивости, ее глаза на бледном лице горели изумрудным пламенем.

На самом деле Николь вовсе и не думала обижаться или сердиться. Ее мысли занимали воспоминания, она перебирала события того дня, насколько позволяла память.

Машина тогда перевернулась на ровной дороге. Николь помнила, как Кэти вытащила из кармана старинное кольцо, помнила, как стала отнимать его у сестры, боясь, что та потеряет семейную реликвию. Она часто задавала себе вопрос: «Могла ли их потасовка с сестрой просто сбить с толку Джейсона?». Навряд ли возня на заднем сиденье смогла отвлечь опытного водителя настолько, что тот потерял управление машиной. Что-то напугало его, ведь он закричал и закрыл лицо руками, словно увидел нечто страшное на дороге.

А эта незнакомка? Что она делала в этом сне? В реальных событиях на ее месте должна была быть мама. Сейчас Ника думала, что женщина из автобуса не просто так появилась в ее сне, будто она, Николь, просто что-то забыла и вот-вот должна вспомнить. Мозг лихорадочно работал, пытаясь восстановить все детали аварии. Реальные воспоминания того дня путались со сном, и Ника пыталась сложить, как мозаику, все в единую картину, но это не удавалось.

Почему приснился этот сон? Почему именно сегодня? Иногда ей снились странные сны, которые потом неведомым образом переплетались с реальностью, мама еще называла их вещими, но чаще всего Николь не понимала их смысл и попросту забывала. Но этот сон был другим, на удивление четким и реальным. Именно сейчас она едет в Фоготтен и скоро опять окажется на той дороге, где случилась авария. Девушка чувствовала беду – наступающую, безжалостную, казалось, что она задыхается от безысходности и невозможности что-либо изменить.

Поглощенная в свои мысли, Ника и не заметила, как позади остались несколько часов полета, как оказалась на остановке у маленького аэропорта, ожидая автобуса до Фоготтена.

Размышления прервал потертый джип, остановившийся около остановки. Из машины вылез мужчина огромного роста с широкой белозубой улыбкой и направился к ним.

– Мэнди! Бог мой, как я рад тебя видеть! – проревел здоровяк.

Женщина поначалу опешила, но уже через минуту, признав в мужчине знакомого, с улыбкой представила его спутнице.

– Познакомься, Николь, это Марк, Марк Нолан, – указала на здоровяка Аманда.

Для приветствия ему пришлось наклониться к миниатюрной девушке.

– Вы направляетесь в Фоготтен? – участливо поинтересовался тот.

– Да, мы именно туда направляемся, – женщина приветливо улыбнулась ему, сделав вид, что весьма удивлена его догадливости. Повернувшись к Николь, незаметно подмигнула, мол, будь снисходительна, Марк умом не блещет.

– Я тоже еду в Фоготтен, – доложил здоровяк.

– Так может, подвезете нас? Раз уж нам все равно по пути, – сыграл привычный Никин образ, да и этот разговор уже начинал надоедать, а ждать душного автобуса совсем не хотелось.

Мужчина с радостью принял это предложение, удивляясь, как такая хорошая мысль не пришла ему в голову. Они уселись в машину, которая своими внушительными размерами напоминала хозяина.

Всю дорогу Марк и Мэнди весело болтали. Несмотря на довольно странного водителя, Николь чувствовала себя спокойно и безопасно. За окном проносились красивейшие пейзажи, луга пестрели осенними красками. Встречный ласковый ветер развевал волосы девушки, наблюдавшей за мелькающей красотой из открытого окна быстро двигающегося автомобиля. Из разговора двоих стало ясно почему Аманда не сразу узнала мужчину: Марк покинул Фоготтен десять лет назад, сама же Мэнди уехала еще раньше, когда ей было шестнадцать.