Чтение онлайн

Я чувствую себя в безопасности.

Чувствую заботу.

Чувствую себя желанной.

— Тогда давай сделаем это снова, — шепчу я, отталкивая его руку, которая уже скользнула к моему горлу.

— Нет, сначала нам нужно поесть нормальной еды. Пойдем со мной, — ворчит Рекс, но по пути к выходу хватает меня за руку, увлекая за собой. Это так мило.

Когда мы приходим на кухню, Рекс удивляет меня тем, что поднимает меня на стойку и целует до потери сознания. Все происходит быстро, но его тело прижимается к моему, а наши языки ласкают друг друга, и мне очень хочется попытаться убедить его, что я могу стать его ужином.

Отстранившись, он с любопытством смотрит на меня.

— Есть что-нибудь, что ты не ешь? — быстро спрашивает он.

— Нет, я ем все, — отвечаю я, потрясенная тем, что он приподнял бровь. Я не могу удержаться от смеха. — Эй, один раз я попробую все. Кроме того, я точно могу приготовить для нас. — Я подмигиваю, немного подыгрывая ему.

— Ты станешь моей смертью, — говорит Рекс, поворачиваясь к моей кладовой. — Не двигайся, Сойер.

Сидеть здесь на кухне с таким великолепным мужчиной, который собирается приготовить мне еду, слишком хорошо, чтобы быть правдой. Мне хочется ущипнуть себя, чтобы убедиться, что это не сон. Но когда Рекс выходит из кладовки с ингредиентами для начос, я молюсь, чтобы это был не сон. Мужчина идеален.

Тридцать минут спустя мы сидим в патио, уютно устроившись под одеялом, потому что мы все еще голые, и доедаем начос. Мирно, идеально, но мой мозг работает, задавая вопросы, на которые мне нужны ответы. Сейчас.

— Хорошо. Мы можем обсудить слона в комнате? — наконец спрашиваю я.

— И что же именно? — Рекс ворчит мне в шею, скользя руками по моему телу, притягивая меня обратно к себе.

— Что мы делаем? Что изменилось? — спрашиваю я, раздраженная его очевидным безразличием.

— Мы делаем это, — говорит Рекс, проводя поцелуями по моей шее. — Послушай, я не лгал. Я не могу насытиться тобой. Не могу выбросить тебя из головы. На данный момент я устал бороться с этим, поэтому хочу посмотреть, к чему это приведет.

— Но как же твоя дочь? Мой брат? Моя работа? — Я запинаюсь, пытаясь избежать поцелуев, которыми он продолжает осыпать мою шею. — У тебя же было много причин, почему это плохая идея, но теперь, похоже, ты совсем об этом не думаешь, и я в замешательстве.

— Когда дело касается Рори, мы позволим всему происходить естественно. Мы не обманываем, не думаю, что сейчас нужно устраивать знакомство. Пусть все идет свои чередом. — Он пожимает плечами, похоже, ему это нравится больше, чем я предполагала.

— Мой брат? — спрашиваю я.

— Вы близки? — спрашивает он.

— Нисколько. Мы почти не разговариваем. Сейчас он даже не считает меня семьей, — говорю я ему, не в силах полностью скрыть грусти.

— Ну тогда, малышка, мы не делаем ничего предосудительного. Если это станет проблемой, тогда и будем ее решать. А насчет твоей работы даже и говорить нечего. Я был неправ раньше, это не мое дело — вмешиваться в то, чем ты зарабатываешь на жизнь. Нравится ли мне, когда на тебя пялятся другие мужчины? Точно нет. Но я не собираюсь мешать тебе заниматься тем, что делает тебя счастливой. Думаю, для меня это тяжело, потому что ты достойна большего. Мне просто трудно смотреть, через что тебе приходится проходить, чтобы достичь свой мечты.

Взяв меня за подбородок, Рекс разворачивает меня лицом к себе.

— У меня есть вопросы, — говорит он, не отпуская мой подбородок. — Что у тебя за мечта? Речь идет о танцевальной студии? Ты уже положила глаз на какую-то конкретную? Или цель — просто делать все самой? — спрашивает он.

— Честно говоря, никогда не планировала заниматься всем сама. Мой отец — большой кусок дерьма, оставил нам деньги, когда уходил, а также деньги на наше обучение. К сожалению, деньги просто отдали маме, чтобы она «использовала их для учебы», но официальных бумаг не имелось, — рассказываю ему, играя рукой с его волосами и пытаясь найти хоть какой-то способ отвлечься. — Все было замечательно, пока мы с братом не поссорились. После этого он как-то убедил маму, что я делаю ужасный выбор в своей жизни и что зря трачу время на образование. Поэтому она перестала платить. Я не могла больше потратить пятьдесят тысяч долларов, которые дал мне отец, на приобретение студии; вместо этого использовала их, чтобы закончить свое образование, поэтому мне нужно было найти другой способ финансирования студии. Вот тут-то и пришла на помощь «Атлантида». Для меня это надежный способ быстро заработать много денег. Молли всегда заботится о том, чтобы я чувствовала себя в безопасности. Я работаю до тех пор, пока у меня не будет достаточно денег, чтобы меня могли рассмотреть на предмет аренды одной из студий. Так что нет, у меня нет на примете конкретной студии; я просто хочу иметь одну в городе, где смогу помогать детям. Даже если я сама все сделаю. У меня просто не было выбора, и я не собиралась сдаваться и не позволю им украсть у меня мою мечту, — закончиваю со вздохом.

— Я понимаю. Мне жаль, что все это случилось с тобой, но это так чертовски привлекательно, что ты не позволяешь ничему остановить тебя. Ты следуешь своей мечте и делаешь все, чтобы ее достичь. Это чертовски сексуально, Сойер.

Не успеваю ответить или придумать, что сказать, как он целует меня, запуская руки в волосы, словно боясь, что я ускользну. Отстранившись, он смотрит на меня и снова говорит:

— Послушай, Рори и я, мы оба через многое прошли. Я не говорю, что будет легко. Черт, я могу тебя заверить, что не будет. Я уже давно не был чьим-то парнем. Но могу пообещать тебе, что постараюсь. Ради тебя. Ради нас. Просто будь терпелива со мной. Мне страшно впускать людей в нашу жизнь. Но я пытаюсь.

Я не могу сдержать слезы, которые наворачиваются на глаза, но киваю и бормочу «хорошо», прежде чем поцеловать его в ответ.

— Рекс, я хочу понять. Мне нужно знать, с чем я столкнусь, чтобы чувствовать себя комфортно, — честно говорю ему.

Я не жду, что он расскажет все о своей жизни, но было бы неплохо узнать немного о том, что произошло до Рори, что он так боялся впускать людей в их жизнь. Даже самый маленький кусочек его истории помог бы мне.

— Что ты хочешь знать, малышка? Я расскажу тебе все, — искренне говорит он.

— Я хочу знать, что случилось. Я согласна на все, что ты мне расскажешь. Просто пытаюсь понять и, черт возьми, просто хочу быть рядом с тобой.

Встав, Рекс отворачивается от меня и опирается предплечьями о перила, глядя вдаль. Я чувствую, что он закрывается. Он сжимает зубы, как будто я его расстроила.

Спустя несколько мгновений, которые показались мне часами, но, вероятно, прошли лишь секунды, Рекс снова поворачивается ко мне, улыбка мелькает на его губах.

— Думаю, я начну с самого начала. Ну, с начала конца, — говорит он, проводя одной рукой по своей щетине, в то время как другая рука остается на перилах, держась за них так крепко, словно это единственное, что помогает ему оставаться на ногах. — Около пяти лет назад я получил травму, когда играл за команду «Нью-Йорк Циклонс». Колено было повреждено и довольно сильно. После операции и прохождения курса реабилитации я оказался в Техасе, где попробовал некоторые экспериментальные методы лечения, чтобы попытаться вернуться на лед. Излишне говорить, что это не удалось, и я на некоторое время погрузился в глубокую депрессию. Много выпивки, обезболивающих таблеток и, как бы мне не хотелось это признавать, женщин.

Рекс выглядит почти нервным от того, что рассказывает мне о своем прошлом, как будто боится, что я убегу, если скажет что-то, что мне не понравится. Но он далеко от истины, поскольку я не собираюсь убегать и рада, что он, наконец, готов поделиться со мной частью себя. Я сцепила свои пальцы с его пальцами на перилах и сжала их.

— Думаю, в одну из ночей после того, как узнал, что моя карьера закончена, я немного перебрал с виски и в итоге переспал с кем-то, и вот сюрприз, девять месяцев спустя девушка появилась с Рори и всеми документами, чтобы передать свои права мне. У меня была дочь, а я даже не знал об этом. Не знал, что девушка забеременела. Черт, я даже не помнил, что занимался с ней сексом. — Рекс делает паузу, выводя большим пальцем нежные круги по моей руке, как будто пытается успокоить меня, хотя на самом деле, думаю, что это помогает ему. — Я был не в форме. Да и не готов стать отцом, а мама Рори совсем не возражала оставить ее со мной. В итоге моим родителям пришлось приехать и помочь мне с ней, пока я не привел себя в порядок. После этого мы с Рори оставались вдвоем против всего мира, и я пообещал себе, что больше никогда не позволю никому причинить ей боль, потому что однажды мне придется поговорить с ней об этом, когда она поймет, что у многих людей есть матери, а она никогда не видела даже фотографии своей. Не пойми меня неправильно, у нас есть мои родители и моя сестра, но это ее бабушка, дедушка и тетя, это не мама в ее жизни, и меня убивает, что дочь это упускает.

Закончив свою историю, Рекс выглядит в равной степени успокоенным и измотанным, как будто прошел через все эмоции вместе с историей и теперь просто измучен. Совершенно душераздирающе — знать, что человеку годами приходилось справляться с этими эмоциями в одиночку, никого по-настоящему не впуская.

Мне хочется обнять его и взять на себя часть его бремени, но я могу лишь поклясться быть рядом с ним и помочь ему достичь своей мечты.

Когда он оглядывается на меня, у меня по лицу текут слезы, я не могу скрыть свои эмоции.