Чтение онлайн

С одной стороны, так сказать, он не согласен, а с другой, вполне согласен.

Почему же автор берет под сомнение сообщения Моисея Хоренского? Потому что эти сведения больше никто не подтверждает. Значит, если какое-либо событие широко известно, то оно правильно, а если оно не широко известно, то… неправильно! Точно так же критически относится он и к сообщениям о "Винедах, Виндах, Винелах, Вандалах", но как только выдается случай, так он и отрицает славянскую этнию Вандалов и считает их Германцами…

Зато на стр. 124 (строка 32 сверху) он говорит: "Я не считаю их (Радимичей на Соже и Вятичей на Оке) польскими племенами". Коротко и ясно: "Я не считаю"! А если считаете вы, то это — неверно? Он же скептически относится к польским летописцам, создавшим мифических праотцев Чеха, Леха, Руса и Меха.[127]

Конечно, у Славян никаких предков не должно быть! Если же они все-таки есть, то их "придумали Кадлубек, Стрыйковский и другие". Ну, а когда что-то предлагает Куник или К. Шайноха, то их точка зрения защищалась и не была «придуманной». Даже когда они выдвинули теорию «чужеземного» происхождения Ляхов, неодинаковых с остальным польским народом, то это было не то, что верно, и не то, что неверно.

Шайноха и А. Куник видели в них германскую дружину! (Ур-ра! Да это же "польские Норманы"!). В. Мациовский видел в них полабских Славян, а Пекосинский считал, что Лехиты — обитатели здешних мест, а шляхта — захватчики, пришедшие примерно в VIII или IX веке из земли Ободритов.[128] Последнее, вероятно, истина, так как и на Русь пришли тоже Рюрик Годлавович с братьями-князьями, сыновьями ободритского[129] короля Годлава.

Попытка наградить Поляков тоже «Варягами-Норманами» не удалась и пришлось даже сказать немного правды, существовавшей до "Варягов русской истории", т. е. что Рюрик пришел из земли Ободритов.[130]

Л. Нидерле заключает: "Однако, историческими свидетельствами эти теории не подтверждаются. Такого известия, которое подтверждало бы приход особого племени завоевателей и образование из него шляхты (как в русской истории "призвание Варягов-Норманов"!) нет".

Трудно решить, радуется ли этому Л. Нидерле или, наоборот, опечален.

"Польское дворянство, — говорит он далее, — образовалось, как и всякое другое, в результате эволюции старых социальных отношений, и если в этом процессе и приняли участие чужеродные элементы, это все же не дает оснований отождествлять всю шляхту с каким-то особым, чуждым Полякам племенем" (см. стр. 125, 7-ая строка снизу "Сл. Др.").

Как бы это прекрасно звучало, если бы было вписано в русскую историю на то самое место, где обозначены "Норманы"!

Ведь русское дворянство, как и всякое другое, образовалось в результате эволюции старых социальных отношений, и если в нем приняли участие чужеродные элементы, то это все же не дает права отождествлять правящий класс с каким-то особым, чуждым Русам, "норманским племенем". Не правда ли, как бы это было прекрасно?

Но ведь беда, как только вопрос коснулся Русов, так сейчас же выплевывается возражение: Как же так? Но ведь у них Варяги!

Разумеется, Л. Нидерле знает лучше вопрос о западных Славянах, чем о восточных. Почему-то он думает, хоть прямо и не говорит, что западные Славяне… культурнее восточных! Он все настаивает, что "культурного единства" между западными и восточными Славянами "никогда не было".

Это явная неправда. Даже арабские писатели говорят, что "когда-то Сакалабы были едины". Неужели Нидерле такой раб “норманизма"? Или же он хочет "запобегти"[131] перед г.г. немецкими профессорами? Или он действительно сам верит в это?

Точно так же он возражает против карпатской прародины Славян, но что может быть вернее гор для безопасной жизни племени? Вспомним, что равнины в то время играли роль дорог, тогда как горы обеспечивали наблюдение за дорогами и своевременную защиту. Если славянские племена стояли лицом к югу, то им надо было беречь тыл и фланги. Где это можно было сделать? На ровном месте неосуществимо. В горах, наоборот, можно легко спрятать и семьи, и скот, для которого кругом было достаточно травы к тому же. Вот почему мы считаем, что именно Карпаты были опорным пунктом для Славян в их движении на Дунай.

Русы привыкли жить под защитой если не лесов, то холмов, а на жизнь на равнине если и отваживались, так предварительно укрепившись в горах (Тьмуторокань[132]) либо в лесах (Брянщина, Борусье, или же Антские горы).

Но, несмотря на то, что они тоже прошли скотоводческую стадию, как и все народы, а степь была заманчивой, ибо в ней можно было пасти бесчисленные стада, Русы не могли в ней жить продолжительное время. Зайдя туда, они вскоре уходили к северу. Кругом бушевали кочевники. Шла непрерывная резня и кража. Русы не любили такой жизни. Как только приходил новый кочевой народ, они отходили из степи к северу. Дойдя же до Карпат, они стали отходить в горы, потому что кочевникам в горах действовать неспособно. Наконец, зимой горы давали лучшее убежище, чем голая степь.

В степи каждую землянку издали видно, а в горах даже большую кошару для овец не заметишь. Благодаря лесам и горам тысячи голов скота могут быть надежно укрыты, а зимой наметенный ветром снег еще лучше спрячет. И вот, найдя горы к югу от степи, Славяне стали туда уходить и угонять свои стада. Карпаты стали их временной прародиной. Занимали ли их при этом другие племена или нет, это не имело значения, т. к. Славяне на них не нападали, а лишь искали защиты гор. Земли там были обширны, и можно было на них селиться, не мешая другим.

Во время же войны с Волохами, когда легионы забирались вглубь гор, одни племена уходили совсем, бросая свои становища, а другие присоединялись к Славянам, чтобы совместно защищать свои очаги против жестокого и ненасытного врага. Кроме того, защита в горах выгодна, ибо дает возможность с малыми силами отстаивать проходы, перевалы и поселения. С большими же наступательными силами в горах действовать трудно. Вот почему так тяжела была для Римлян борьба с Карпами и Костобоками. Тем более, что эти народы были храбрыми и умели превосходно применяться к местности.

Тяжелые римские легионы были неповоротливыми, а устройство их на ночь в лагерях требовало больших усилий. На ровном месте это были пустяки: вырыли ров, насыпали вал и поставили готовые палисады. И все. А в горах надо было найти ровное место, которого часто не было, а земля была каменистой и лопате не поддавалась.

Тогда как Славяне лагерей не ставили, но пользовались всяким камнем, скалой, ущельем или лесом и просто зарослями. Они были в горах — у себя дома. Даже скот они могли перегонять с места на место почти на глазах у врага. В случае нужды они покидали свои хижины, шли в другие места, строили новые. Дерева кругом было много. Хочешь — строй временные колыбы,[133] а нет — и постоянные дома. Римляне жили в палатках, страдали от холода, не могли развести огня и обогреться, потому что на свет стреляли.