Чтение онлайн

– Расслабьтесь, – усмехнулась я. – Мне, наоборот, нравится. Хотите попробовать? – Я наклонила голову вперед, предлагая им пощупать мой мягкий «ершик». Первой решилась на эксперимент подруга. Она аккуратно прикоснулась к моей голове, словно боясь сделать мне больно. Я хихикнула.

– Ты чего? – настороженно спросила девушка.

– Щекотно, – ответила я.

Затем по голове меня погладил Илья. Он действовал по-мужски решительно и в то же время так нежно, что я даже задохнулась от ответной реакции. Тело моментально откликнулось на это вполне себе невинное прикосновение, загоревшись огнем.

– Ну, все, побаловались и хватит, – я отпрянула от Ильи, словно черт от ладана, и зачем-то схватилась за телефон, словно ища в нем спасение. Тот не заставил себя долго ждать и отозвался громким звонком. Мы вздрогнули от неожиданности, а я уставилась затуманенным, ничего не видящим взглядом на экран, высветивший незнакомый номер.

Палец пробежал по сенсорному экрану, соединяя меня с незримым собеседником.

– Елена Владимировна? – голос в трубке показался очень знакомым. – Это Штыменко.

– Да, Георгий Васильевич, я вас слушаю! – воскликнула я, задрожав от предвкушения, ведь не просто же так отец убитого парня мне звонит.

– Нужно встретиться. Сейчас за вами заедет мой шофер, – мужчина дал отбой.

Я недоуменно смотрела на трубку, пытаясь понять, что это вообще такое было.

Резиденция семьи Штыменко располагалась далеко за городом – в престижном коттеджном поселке, о существовании которого я только слышала – бывать не доводилось. Тщательно охраняемая территория надежно скрывала обитателей этого заповедника миллионеров от посторонних глаз. Я усмехнулась, подумав, что, как бы ни сложилась беседа, я в любом случае останусь в выигрыше – по крайней мере на экскурсии побываю, когда еще представится подобная возможность? О том, что поездка может быть опасной, я старалась не думать. Хоть Борисов с Ларой и сделали все возможное, чтобы посеять смятение в моей душе.

– Лен, ну куда ты поедешь? – повторяла не на шутку встревоженная подруга все время, пока мы ожидали прибытия присланного Штыменко автомобиля. Что до Ильи, тот и вовсе не церемонился: обозвав меня сумасшедшей, попросту запретил выходить из офиса, пригрозив, что в противном случае прикует меня наручниками к стулу. Сообщив ему, что в таком случае я покину рабочий кабинет вместе с предметом меблировки, я решительно, хоть и не очень грациозно, проковыляла к выходу сразу, как только телефонный звонок возвестил о прибытии кареты для Золушки.

И вот теперь я с недоумением взирала на мелькавшие за окном пейзажи, удивляясь полету архитектурной фантазии обитателей коттеджного поселка. В своем стремлении переплюнуть соседа средств они не жалели. Только что золотом свои дома не облили. С другой стороны, я ведь еще не все видела – не удивлюсь, если в итоге наткнусь взглядом на инкрустированную драгоценными камнями постройку.

Уткнувшись в огромный величественный забор из ажурного металла с родовым вензелем в виде грациозно исполненной буквы «Ш», автомобиль слегка дернулся вперед и остановился. Вышедший на шум охранник по-дружески приветствовал водителя и дал знак скрытому в сторожке напарнику.

Железные ворота медленно разошлись в сторону, пропуская нас в резиденцию семьи Штыменко, недавно почивший наследник которой несколько лет протирал штаны в моем офисе. Широко распахнутыми глазами смотрела я на открывающийся взору великолепный замок, выглядывавший между вековыми деревьями дворцового парка.

Шурша шинами по гравийной дорожке, роскошный автомобиль вез меня прямиком в рыцарский роман – вполне уместное для принцессы место.

Дом восхищал, поражал воображение, рождал самые необычные ассоциации. Передо мной возвышалась крепость – с башнями и бойницами (надеюсь, все же декоративными). Для полноты картины не хватало только рва с водой и подъемного моста через него, но, подозреваю, их сооружение не одобрил Архитектурный надзор или какая-то другая контролирующая организация.

Интересно, насколько замок аутентичный? Соответствует ли его внутреннее убранство внешнему оформлению? С замиранием сердца шагнула я через порог, ожидая увидеть развешенные по стенам шкуры животных, охотничьи трофеи и портреты предков.

Предчувствия не обманули – меня встретил огромный серый и очень холодный, несмотря на довольно теплый вечер, зал, производивший одновременно удручающее и величественное впечатление. Его осмотр – занятие, не сомневаюсь, крайне интересное, а вот проживание… Я поежилась, и вовсе не от холода. Как по мне, так жить в подобных декорациях – чревато для психики. Горящий очаг с настоящим живым пламенем несколько примирял с окружающей действительностью, но проблемы не решал – в общем и целом жилище выглядело мрачно и неуютно. Не удивлюсь, если где-нибудь в подвале здесь найдутся настоящие пыточные комнаты и казематы. Интересно, а подземный ход здесь имеется?

– Шокированы? – поглощенная созерцанием окружающего интерьера, я не заметила подкравшегося сзади Штыменко.

– Есть немного, – честно призналась я.

Георгий Васильевич усмехнулся:

– Обычная реакция.

– На то и рассчитывали? – предположила я.

Мужчина отрицательно замотал головой.

– Да нет, – просто произнес он, – на самом деле этот дом – реализация моей детской фантазии. Я ж деревенский. Вырос в не самой благополучной семье. А как известно, мы все родом из детства. Вот и я, – Штыменко махнул рукой, – и Слава.

Я кивнула в знак согласия, хотя, если честно, вообще не понимала, какая связь между деревенским и непростым детством моего собеседника и окружающим нас средневековым великолепием.

Будто догадавшись, о чем я думаю, отец моего бывшего сотрудника пояснил:

– Жили мы бедно, если не сказать убого. Мать нас одна тащила, хоть и сама не сказать, чтобы благополучная женщина была. Выпить любила, да и вообще. – Мужчина сел в огромное кресло возле огня, приглашая, а скорее приказывая мне занять соседнее. – Но вот что удивительно, – продолжил он, – все мы в итоге людьми выросли. Так высоко только я взлетел, правда, но и остальные братья и сестры на ногах прочно стоят. Кто бухгалтером трудится, а кто даже и врачом. У всех высшее образование. Правда, с семьями ни у кого не сложилось – недолюбленные дети вырастают во взрослых, не умеющих любить. Вот такие дела… А это, – Штыменко обвел зал руками, – это все мои детские мечты. Я читать очень любил. В основном рыцарские романы. Бывало, мать уйдет в очередной запой, в избе грязно, есть нечего, а я забьюсь в угол и представляю себя храбрым воином. В печи поленья похрустывают, а я мечтаю, что это на вертеле нога жарится, жир в огонь каплет и трещит. Вот так и жил. А иначе б не выкарабкаться. Я ж человеком себя только в армии почувствовал. Многим пацанам, особенно из городских, солдатская ноша тяжелой показалась, а я будто на курорте очутился. Сами посудите – кормежка три раза в день, чистота, порядок, дисциплина. Я и домой возвращаться не стал – завербовался сразу на Север нефтяником. Ну а дальше вы знаете… А вот о детской мечте, представляете, так и не забыл, поэтому, как только деньги завелись, сразу проект этого дома заказал. Еще много лет потом его воплощал, все мечтал, как внукам передам родовое гнездо, – мужчина горько усмехнулся. – Да вот не сложилось… – Он вновь задумчиво уставился в огонь, словно забыв о моем существовании.

– Ясно… – произнесла я просто для того, чтобы хоть что-то сказать. Хотелось как-то поддержать собеседника, утешить… Совсем не старый он, ведь мог еще рассчитывать и на семейное счастье, и на наследников, но можно ли говорить об этом сейчас, когда тело его сына только-только предано земле? Подумав, я так и не решилась озвучить рвущиеся из груди слова утешения.

Странно, но общение с этим мужчиной доставляло мне особенное удовольствие. Человек с богатой биографией и непростой судьбой, он легко мог стать героем специальной телепередачи или увлекательного романа. Вот только мне никак не удавалось взять в толк, почему в качестве наперсницы своих воспоминаний он выбрал именно меня? Неужели вызвал меня сюда только для того, чтобы вновь излить душу? Хотя стоит ли пытаться постичь логику убитого горем отца? Подвернулся ему под руку первый попавшийся мало-мальски подходящий субъект, вот он и назначил его на роль психоаналитика.

Богатое воображение тут же нацепило мне на нос очки и усадило в кресло с карандашом и блокнотом в руках, в то время как Штыменко-старшего оно отправило на кушетку. Жаль только никакой подходящей для этого мебели вокруг не наблюдалось.

– Слушайте, мне кажется, или с утра вы выглядели как-то по-другому? – наконец заметил Георгий Васильевич.

– Ага, – улыбнулась я, – эволюционирую.

– А зачем? – по всему видно, вопрос этот мужчина задал из вежливости – вряд ли его на самом деле интересовал ответ, а потому и я решила сильно не распространяться на этот счет.