Чтение онлайн

Однако масло, значит, все-таки существует…

Ну и существует, ну и что?

Закончив читать и прочихавшись (закономерная реакция!), Майя затолкала справочник на самую дальнюю полку.

Вернулся Олег и сообщил, что шуба будет готова через неделю. Это Майю огорчило мало: ее гардероб был битком набит одеждой, да и вешалки для шуб не пустовали. На них ждали своей очереди, словно одалиски внимания султана, две песцовые шубки, две норковые из пластин да еще норковый жакет из хвостиков, дубленок было три, а также имелись каракулевый свингер и полушубок из красного волка и, кроме этого, очень красивое зимнее пальто – зеленое, с огромной рыжей лисой на воротнике… Даже если тот песец не отчистится, с ним легко можно будет расстаться. И Майя решила забыть об этом дурацком случае.

Это оказалось легче сказать, чем сделать. Потому что через два дня, то есть вчера, призрак полыни снова ворвался в ее жизнь – чтобы окончательно исковеркать ее.

В тот вечер она вернулась в кабинет после выступления – и чуть не потеряла сознание от стойкого, горького полынного духа.

Майя мгновенно поняла, что это что-то психическое. Откуда могла попасть в кабинет полынь, если от двери не отходил охранник?

Типичный полынный глюк. Типа навязчивой идеи. Кстати, аллергиков-психов довольно много: тех, кто чует несуществующие аллергены. Где-то Майя читала, что есть мужик, у которого аллергия на лунную пыль. Ей-богу!!! Не слабо, верно? То есть не на самую пыль, конечно, ибо таковой не существует в природе, а на это словосочетание. У него лунный глюк, а у нее, у Майи, – полынный. Suum cuique, как говорили древние римляне. Каждому свое!

Она заставила охранника открыть форточку и как следует проветрить кабинет. После этого ей стало чуть легче, но ненадолго.

К счастью, в этот вечер выступать больше не было надобности. Майя оставила закрывать клуб дежурного администратора и уехала домой гораздо раньше, чем обычно.

На морозе полынный глюк живенько улетучился.

– Может, пешком пойдем? – предложил Олег, радуясь тому, что она оживает на глазах. – Подышишь как следует.

– Христос с тобой! – ужаснулась она. – Морозяка вон какой. Да меня к утру ангина скрутит. К тому же наша машина за нами сама не поедет, не умеет ездить одна, ей нужен водила. А здесь ее оставлять опасно.

Майя села за руль своего алого «Пежо» очень осторожно, принюхиваясь, но тут все было в порядке. Глюк в автомобиле не воскрес. И до дому она доехала в робкой надежде, что нынче обойдется без серьезного припадка.

Напрасно надеялась!

Стоило войти в квартиру, как ее снова скрутило. И начался ночной кошмар, который до сих пор не прошел.

Безумная, мучительная ночь!

– Кто там звонил? – прохрипела Майя. – Насчет банкета? Слушай, Олег, свяжись с Анатолием, пусть сообщит заказчикам, что я заболела, и предложит на замену или Люду Соколову, или Иру Вязину. Лучше бы Людмилу, конечно, пусть так и скажет. Правда, она почти наверняка уже занята где-нибудь, поздно уже… Ну, Ирка тоже хорошо поет. А если заказчик начнет выпендриваться, пусть Толя его умаслит. Все-таки он замдиректора, надо и самому приучаться работать, нечего все время за моей спиной прятаться. В крайнем случае вернем деньги, ничего страшного.

Тирада была слишком длинная, кашель начался снова. Из-за этого Майя, уткнувшаяся в подушку, почти не слышала разговора мужа с Анатолием, но наконец Олег вернулся и сообщил, что приказ передан, зам поклялся все сделать как надо.

Майя осторожно отстранилась от подушки:

– Олежек, а кто там звонил?

– В смысле? – удивился он. – Это я звонил Анатолию… А, понял, раньше? Это был какой-то Виталий Привалов. Хотел тебя с Новым годом поздравить, передавал большой привет. Сказал, что еще перезвонит. А он кто?

– Кто? Старинный знакомый. Друг детства, можно сказать. Мы с ним когда-то жили в одном доме, учились в одной школе и ходили в один кружок в Доме пионеров. Сто лет его не видела. И он сто лет не звонил. Чего это вдруг вспомнил?

Майя надеялась, что голос ее звучит спокойно. Виталик Привалов, конечно, друг детства, но, кроме этого, он еще и…

Телефон зазвенел.

– Алло? – взял трубку Олег. – А, да, здравствуйте еще раз. Одну минуточку.

Зажав трубку ладонью, повернулся к Майе:

– А вот как раз и опять он, Привалов. Будешь говорить?

Майя хотела было сказать «нет», но отчаянно махнула рукой и потянулась к трубке. Виталик был прилипчив, как пиявка, это она по старым временам помнила. Жуткая зануда! Если он наметил себе поздравить Майю с Новым годом, то будет звонить днем и ночью, пока не исполнит намеченного. Что это его разобрало, интересно, с какой печки он упал, что вспомнил старинную подружку?

Махнула Олегу, чтобы закрыл форточку, села поудобнее.

– Алло, – тихо проговорила, прижимая губы к трубке, там, где еще сохранилось тепло от губ Олега.

Он увидел это, покраснел… Он еще не привык к откровенности ее любви, он еще смущался иногда, и в эти минуты Майя любила его с такой силой, что вся прошлая жизнь казалась ей лишь подготовкой, сердечной тренировкой к этой безумной, самоотверженной, ошалелой любви.

Странно, если вспомнить, у нее не было первой любви, то есть такой, какая она должна быть, в школьной юности. Так уж сложилась жизнь, что в ту пору ей было не до влюбленности… Она впервые полюбила, когда ей было двадцать. Это была настоящая страсть, да, от нее невозможно отречься, хоть все это уже в далеком прошлом. Но то, что Майя чувствовала к Олегу… это была именно первая любовь – запоздалая, шальная, отчаянная, полная страхов и сомнений. Она владела им, она принадлежала ему, она была его женой – и каждое мгновение боялась потерять его.

Надо быть сдержанней! Его пугает безудержность ее чувства, он слишком скромен, стеснителен! Надо держаться спокойней!

Но как это сделать, если все существо ее полно одним: любовью к этому краснеющему мальчишке?!

Она улыбнулась Олегу, поймала ответную улыбку и ощутила, как оставляет ее беспокойство.

Все на свете переживаемо, пока они вместе!

– Алло, я слушаю.

– Извините, я Майю Михайловну просил, – послышался голос Привалова.

– Это я, привет, Виталик, – сказала она так же тихо. – Не узнаешь? Богатой буду!

– Майка? – недоверчиво спросил он. – Ты?! Нет, серьезно? Ну и голосок у тебя. Прямо морской волк с перепою. Что случилось? Ангина, что ли?

– А, что-то ларингит обострился, – со всей возможной легкостью отозвалась Майя. – Видимо, перетрудила горло. Ладно, это мелочи, переживем. Как твои дела? Как жизнь?

– Да все нормально, слушай, – отозвался Виталий. – Я тут старые фотографии перебирал, нашел те, где мы на слете детских фольклорных коллективов в Москве, потом школьные выпускные… Сколько лет мы не виделись, а?

– Ну, не так уж много. Помнишь, пересеклись на дне рождения у Коли Карапетяна, потом в прошлом году на банкете в «Руставели».

– Я слышал, у тебя теперь свой клуб?

– Да, – коротко отозвалась Майя, чувствуя, что силы кончаются, говорить становится все труднее.

Зажала микрофон, откашлялась. Как бы это поделикатнее послать Виталика туда, откуда он высунулся? Зачем только трубку брала?!

– Ты там поешь? – не унимался Привалов.

– Угу, – прохрипела Майя. – Виталик, ты извини…