Чтение онлайн

Я, понятно, не желал его слушаться и постоянно влипал в разные истории, но Шанте неизменно оказывался прав и выпутывал меня, а подчас даже брал вину на себя. Меня это унижало. Я не мог понять, зачем это ему нужно. С первого дня не мог, не понимаю и сейчас. Но ведь, правда, мне не следовало связываться с заказом Маршана. Зато какой шанс обойти Гастона Шанте! Я же не сомневался, что это его подряд. — Алекс громко вздохнул. — Ну не тяну я против него, не тяну! Даже Кларис предпочла Гастона Шанте!

— Алекс, может, и тягаться-то не нужно? — сказала я и удивилась: я советую кому-то сдаться? Я ли это?

— Моя мама тоже так считает. Она не говорит, но я чувствую. А по мнению Бенедикта, каждый человек имеет право на ошибки, потому что мы все учимся только на своих ошибках, чужие примеры не учат нас ничему. Я ведь тоже только на собственной шкуре понял, как трудно руководить фирмой. Все, ну буквально все, видят в тебе идиота и злейшего врага. Я же сам жутко возненавидел Гастона, когда он стал самостоятельно управлять фирмой после смерти старика Шанте.

— А вот это я знаю. Ты же чуть не развалил ее, когда он женился на Кларис.

— При чем здесь Кларис? Не она — была бы другая! — Последняя фраза резанула мой слух. — Я пытаюсь объяснить тебе, почему меня тяготила его дружба и почему мы расстались.

Мы обижаемся на судьбу, что нам никто не помогает, подумала я. А когда кто-то начинает бескорыстно помогать, обижаемся, дескать, мы все можем сами.

Мы не желаем зависеть ни от кого! Быть благодарными кому-либо? Еще чего! Нас устраивает помощь только от ангелов! «Но я же ни о чем не просил Гастона!» — наверняка возразил бы мне Алекс. Что бы я ответила ему? Я сама такая. Поэтому я промолчала. К тому же лично мне Гастон предлагал вовсе не бескорыстную помощь. Но ведь Гастон — не ангел, в конце-то концов.

— Да ты и сам не знаешь причины наверняка, — резюмировала я. — Все. Стоп. Мы приехали. Слушай! А ведь это точно был «шевроле» Кларис! Вон он, смотри, стоит возле подъезда. Это ее номера.

— Кларис? — Алекс повернул ко мне побледневшее, растерянное лицо.

— Пойдем, посмотрим. По-моему, она сидит в машине. Без света.

Внутри молочно-белого «шевроле», стоявшего прямо на тротуаре у моего подъезда, было темно. Алекс припарковался, как обычно, у обочины, и мы пошли к «шевроле».

Кларис неподвижно сидела, опершись лицом на раскрытые ладони. Локти стояли на руле. Я постучала в боковое стекло.

— Кларис!

— Беа?

Красные припухшие глаза и ни намека на косметику. Кларис распахнула дверцу своего молочно-белого «шевроле» и выплюнула на асфальт жвачку. Даже сигарете у нее во рту я бы удивилась меньше, но жвачка!

— Кларис, что ты тут делаешь?

Она непонимающе переводила взгляд то на мое лицо, то вбок, туда, где за моей спиной стоял Алекс. И вдруг, воскликнув:

— Боже мой! Дюваль! — сестра вынырнула из машины и повисла у него на шее.

Алекс гладил ее по спине и повторял:

— Все хорошо, Лала, все хорошо…

Лала… С предрассветного неба мелким-мелким бисером плакал дождь.

— Вы еще долго собираетесь так стоять? — резко спросила я. — Пошли. Я давно хочу кофе. И советую убрать машину с тротуара, Кларис.

Она вздрогнула всем организмом — так кошки передергивают шкуркой. И отпрянула от Алекса. Алекс виновато улыбнулся мне и пожал плечами.

— Да-да, конечно… — не поднимая глаза, пробормотала Кларис, отодвигаясь от него еще на пару шагов. — Извини, Беа. Я не знала, что ты встречаешься с ним… Я не ожидала его увидеть. Дело в том, что… — Она нервно сжимала пальцы то одной руки, то другой.

— Я знаю, Кларис. Я все знаю, — сказала я. — Успокойся.

— Да? Хорошо. Я, пожалуй, поеду домой… Мне пора…

— Успокойся, Кларис, — повторила я. — Пойдем, выпьешь кофе, а то у тебя трясутся руки.

— Руки? — Она вытянула их перед собой и рассматривала так, как если бы эти две дрожащие кисти ей не принадлежали.

— Я переставлю ее машину, Беа, — сказал Алекс. — И постараюсь раздобыть курева. Где здесь поблизости круглосуточная лавка?

— У меня есть сигареты, — вполне осмысленно сообщила Кларис. — Там, на переднем сиденье. — И жалобно добавила: — Мне не помогают, только гадость во рту. От жвачки — тоже.

— Хорошо, что от жвачки, а не от жизни, — усмехнулся Алекс. Он во все глаза таращился на мою сестру!

— Может, я все-таки поеду? — Кларис переминалась с ноги на ногу. — Не хочу мешать вам. Я же не знала…

— Слушай, хватит. — Я взяла ее за руку и повела к подъезду. — Никому ты не мешаешь. — Она безвольно поплелась за мной.

— Ау-у! Вяу-у! Мя-мя-ау-у! — Трагические завывания Геркулеса долетали до первого этажа.

— Какая же я дура! Ты давно с Дювалем?

— Вяу! Мяу! — орал из квартиры кот и скреб в дверь.

— Прекрати, Геркулес! Я уже здесь. — Я почему-то никак не могла попасть ключом в замочную скважину. — Все совсем не так, как ты думаешь.

— А как? Хочешь, я открою? У меня уже не трясутся руки.

— Я справлюсь. Я просто работаю на него. — Ключ повернулся в замке, замок щелкнул, ключ повернулся еще раз, и я открыла дверь. — Проходи.

Кот по-собачьи запрыгал вокруг меня, чуть ли не тявкая от избытка чувств. Я включила свет и взяла его на руки.

— Все, все, зверь. Я дома, я не собиралась бросать тебя.

— Работаешь? — Не сразу переспросила сестра, оглядывая квартиру. — Как же я давно здесь не была… Удивительно, ничего не изменилось!

— Слушай, Лала, я же понимаю, что ты примчалась среди ночи не за тем, чтобы предаваться воспоминаниям. Что стряслось?

— И на кухне все так же. Даже занавески мои. — Кларис потрогала их рукой. — Мне когда-то очень нравились эти подсолнухи.

— Что случилось, Кларис?