Чтение онлайн

Элспет успокоительно погладила ее по щеке.

— Не огорчайся. Сейчас, конечно, уже поздно принимать какие-либо меры. Но, возможно, Рональд разрешит тебе взять свои травы в другой раз.

Джина хмуро взглянула на нее.

— Во-первых, другого раза может и не быть, а во-вторых… Он настолько мне не доверяет, что не решается даже повернуться ко мне спиной! Так что вряд ли он позволит мне пользоваться моими травами и снадобьями.

— Но, может, он разрешит мне приготовить их для тебя? Я постараюсь убедить его, что пребывание в тюрьме подорвало твое здоровье, что ты нуждаешься в укрепляющих снадобьях…

— Ну да! А заодно предложи ему попробовать какое-нибудь зелье; — фыркнула Джина. — Я думаю, он слишком хорошо помнит тот раз, когда мы угощали его у себя в шатре. Он ничего не забывает! Даже когда я единственный раз обмолвилась о человеке с лисьей физиономией… — Элспет удивленно взглянула на нее, и Джина, не желая вдаваться в объяснения, только слабо махнула рукой. — Ну да это неважно. Лучше скажи мне, какие бывают признаки…

— Признаки?

— Ребенка. Как я узнаю, если он… если я… ну, ты сама понимаешь.

— Да, понимаю, — вздохнула Элспет. — Это тошнота, особенно по утрам. Напряженные груди, сонливость… Дитя мое, что с тобой?

Джина схватилась рукой за живот, а глаза ее расширились от ужаса.

— Я чувствую тошноту! Ой, мне нехорошо! И выспаться я никак не могу… Что, если я уже забеременела?

Покачав головой, Элспет только хмыкнула в ответ.

— Достаточно взглянуть на этот кусок мяса на столе, чтобы понять, отчего тебя тошнит. К тому же еще слишком рано, Джина. Если только у тебя ничего не было с лордом Рональдом в тот день на поляне, никаких признаков сейчас не может быть. — Взгляд ее стал испытующим. — Только скажи мне правду!

— Нет-нет, тогда все было не так, как прошлой ночью. Ведь поцелуи и объятия не в счет?

— Слава Богу. — Элспет вздохнула, рассматривая свои морщинистые руки, а когда вновь подняла взгляд, в глазах ее поблескивали слезы. — Я заботилась о тебе с самого твоего рождения, Джина. И я всегда любила тебя. Никогда не сомневайся в этом.

Элспет сказала это очень серьезно, почти торжественно, и Джина встревожилась.

— А что… что случилось? Ты же не уезжаешь? Он ведь не прогоняет тебя? Или…

— Нет, нет, не беспокойся. Но я вдруг поняла, что ты уже совсем взрослая, а я-то все еще считала тебя ребенком… Это можно понять: ведь жизнь была так сурова к тебе, и я старалась оберегать тебя от нее. Возможно, я даже перестаралась. Я не хотела, чтобы ты слишком быстро выросла. — Элспет нежно погладила ее по щеке, а Джина накрыла ее руку своей, чтобы продлить эту ласку. Элспет улыбнулась. — А знаешь, я поняла, что ты была права насчет пророчества. Рональд, кажется, именно тот мужчина, который был обещан тебе.

Джина изумленно уставилась на нее, едва веря своим ушам.

— Ты в самом деле думаешь так, Элспет?

— Да. В самом деле. Под его грубоватой внешностью скрывается добрая душа. Он действительно такой, как ты всегда говорила. Я должна была больше доверять твоей интуиции.

Джина нахмурилась.

— А я вот не уверена, что была права. Временами он бывает просто невыносим! Ты знаешь, он считает меня ужасной лгуньей и устраивает мне сцены из-за этого.

— Ну еще бы! Могу себе представить. — Элспет откинулась на стуле и улыбнулась. — Боюсь, что тебе придется попросить у него прощения.

— Попросить прощения?!

Джина никогда в жизни не просила ни у кого прощения. Разве что у Элспет, да и то с трудом.

— Если хочешь, чтобы ваши отношения наладились, подумай об этом, и ты наверняка найдешь способ. — Она помолчала, снова глядя на свои руки. — А насчет этого пророчества…

— О, я знаю, что ты скажешь! Но я уверена, что однажды он все же согласится выполнить свое обещание.

Элспет улыбнулась.

— Я собиралась сказать совсем не о том. Повтори мне это пророчество, Джина. Повтори в точности то, что сказала цыганка.

И Джина медленно, с полузакрытыми глазами произнесла эти слова, навек запечатленные в ее памяти: «Отважный воин явится тебе в лесу. Грифон — наполовину лев, наполовину орел. И он вернет тебе то, что ты утратила».

— Вот видишь? В пророчестве сказано, что тебе будет возвращено то, что ты утратила. А что ты утратила, дитя? Подумай хорошенько!

— Мой дом. Родителей. Мое детство!

Покачав головой, Элспет мягко сказала:

— Твои родители навек ушли из этого мира, и детство тоже нельзя вернуть. А что еще ты потеряла?

— Мое наследство. Отцовские дворцы, земли, слуг, которые исполняли каждое мое желание…

— Да, и это все исчезло. Но на свете есть вещи, более важные, чем дворцы и земли. Мир, счастье, покой — вот что ты потеряла. Словно ветер песков унес их из твоих рук. Но дуют другие ветры. Эти ветры лижут бесплодные скалы и сгибают высокие деревья… Ты утратила больше, чем просто наследство. Даже имя твое было отнято у тебя! Подумай о своем настоящем имени, дитя. Вспомни его. Вспомни, что оно означает. И тогда, мне кажется, ты узнаешь истину.

Джина, не мигая, смотрела на нее и не понимала, о чем говорит Элспет. Даже ее дар не пришел ей сейчас на помощь. Она ощущала только давящее чувство печали и отчаяния; это было похоже на вопль осиротевшего ребенка среди разрушенных родных стен… Джина с усилием оттолкнула от себя страшную картину, не в силах вынести захлестнувшую сердце тоску. А вспомнить так и не смогла. Или просто не хотела вспоминать? Это было бы слишком тяжело…

— Я не помню своего имени! — сказала она упорно, и Элспет, вздохнув, погладила ее по голове.

— Ты вспомнишь его. Когда придет время. А теперь, я думаю, мне нужно найти лорда Рональда и спросить, могу ли я приготовить для тебя укрепляющее снадобье! Ты не должна рисковать, дитя мое. А может, приготовить тебе и другое снадобье? Оно избавит тебя от ребенка, если вдруг он зародился в эту ночь…

Джина некоторое время молчала. Конечно, она не хотела сейчас ребенка — ведь это ужасно усложнило бы ее жизнь! Но ей не хотелось и разрушать то, что могло бы связать ее с Рональдом навсегда. После долгого молчания она посмотрела на Элспет.