Прекрасная ложь
Шрифт:
– Должна тебе кое-что сказать, – прошептала мама мне на ухо. – До сегодняшнего дня я не верила, что он существует. – Я посмотрела на нее в недоумении, а потом устремила взгляд на Максима, который свободно и легко чувствовал себя в компании моего папы. – Я просто в шоке.
– Я ведь говорила, что приеду не одна.
– Да, но… – Мама замялась. – Последние дни у тебя был какой-то странный голос. Мне показалось, что ты грустишь, но я не стала ни о чем спрашивать. Решила, когда приедешь, тогда и поговорим о случившемся. Точнее о том, что тебя беспокоит. Но вижу, всё у тебя прекрасно и я очень этому рада.
«Случившееся» в понимании мамы – мое очередное расставание с парнем, о котором я расскажу, когда прилечу домой. Как раньше, но, к счастью, не в этот раз.
– Не забудь заехать в магазин! – напомнила мама папе, когда мы проезжали мимо внушительного здания делового центра «Иванов». – Нам нужно кое-что докупить к завтрашнему столу, чтобы не выезжать больше в город.
– Да, завтра весь город будет в пробках, – согласился папа.
Максим провел взглядом впечатляющее многоуровневое здание из стекла и сверкающей в вечерних огнях стали с внушительным названием «Иванов Центр», а потом так медленно обернулся, чтобы взглянуть на меня, что я даже умудрилась закашляться.
– Вы живете за городом? – спросил он, глядя на папу.
Черт. Да чем он думал, задавая этот вопрос! Разве я не упоминала об этом, когда «так много» рассказывала ему о своей семье?
– Да, – ответил папа, – в десяти километрах от города. Недалеко от цивилизации и посреди бескрайних просторов и густого леса.
– Тебе, наверное, будет непривычно в таком месте, – сказала мама. – Я имею в виду, что ты предпочитаешь жить в шумном мегаполисе с тысячами огней и ветками бесконечных дорог.
– Вовсе нет. Как и всякий человек я порой нуждаюсь в тишине. Мне нравится жить в городе, но иногда он очень изматывает и приходится искать уединения.
– Как бабушка? – спросила я маму, сменив тему разговора. – Наверное, с раннего утра руководит кухней?
– Она оттуда не выходит! Варя испекла целых три торта, потому что бабушка посчитала, что одного будет недостаточно, а с Ниной они с самого утра готовят голубцы. Когда мы выезжали, они как раз заканчивали третью кастрюлю.
– О! Легендарные голубцы! – вставил Максим, бросив на меня смеющийся взгляд через плечо. – Одно из моих любимых блюд.
– О-о! – засветилась мама.
– Для чего так много? – Не знаю, почему, но я покраснела. – У нас намечается что-то грандиозное? Это же просто Новый год.
– Мы все очень любим этот праздник. К тому же, ты приехала не одна, а это уже большое событие.
– Так и что теперь? – нервно усмехнулась я, бросив беглый взгляд на идеально вычерченный профиль Максима. – Нужно тонну голубцов крутить и кучу тортов лепить?
– В этом году к нам приедут Афанасьевы и Медведевы, – сообщил папа, а потом опустил локоть на широкий подлокотник и объяснил Максиму, что это наши родственники, которые живут в Сочи. – У них большая семья.
– Плюс два лабрадора! – засмеялась мама. – Старших с младшим сыном Ваней поселим в гостевом домике, а Кристина с Сашей разместятся в доме. Ты ведь знаешь, что она беременна? Уже на пятом месяце.
– Да, – пробубнила я, – ты говорила.
– Прилетают завтра после обеда и Марина жутко переживает, что в самолете Кристине станет плохо. Я ей сто раз говорила, что срок ещё позволяет летать, но она всё панику разводит.
Пять человек и две собаки не объясняли три кастрюли голубцов и торты, но я не стала больше ни о чем спрашивать. Каждый год тридцать первого декабря родители собирали под крышей своего дома самых близких и верных друзей, и я очень надеялась, что в этот раз их количество увеличится всего-то на пять человек. То есть шесть, ведь я впервые приехала не одна.
Когда мы подъехали к магазину, Максим изъявил желание посетить его вместе с папой, которому мама дала список необходимых продуктов. Не успели они покинуть машину, как она достала из кармана норковой шубы свой телефон и набрала бабушке по видеосвязи.
– Зачем это? – спросила я, закатив глаза. – Мы ведь вот-вот приедем.
Мама не успела ответить, поскольку на экране вспыхнуло лицо бабушки.
– Я уже вся извелась, ей-богу! Ну, как? – спросила она маму. – Все на месте?
Черт. Даже бабуля сомневалась, что я приеду не одна.
– Привет, очаровательная дамочка! – помахала я ей, заглянув в камеру. – Как делишки?
– Ия! Господи! Ия! Моя красавица! Моя деточка!
– Ой, ну, прекращай.
– Твоя мать обещала написать мне сообщение, но до сих пор этого не сделала! Лена, я ведь жду и умираю от неведения!
Мама убрала от меня телефон и подняла его прямо перед своим лицом.
– Всё в порядке, мама! – сообщила она торжествующим голосом. – Максим здесь! И он просто невероятный!
– Господи, спасибо! – громко воскликнула бабушка. – Варя? Варя, ты слышала?
– Что такое? Что? – раздался перепуганный голос Варвары, которая работала в доме родителей уже много лет. – Снова давление подскочило?
– Да какое ещё давление! Ия приехала с парнем!
– С парнем? Правда? Ия! – появилось довольное лицо пампушки Вари. – Я так рада, милая!
– …Угу, – постаралась я улыбнуться. – Привет, Варь.
– Нина? Нина ты слышала?!
– Господи боже, – схватилась я за голову и с ужасом взглянула на маму. – Что происходит?
– Так, погоди-погоди! – снова появилась на экране бабушка. – И какой он этот Михаил? Высокий? Приятный? Красивый?
– Максим, – исправила мама. – Его зовут Максим и он…просто нереальный!
– Мама, что ты такое говоришь? Парень, как…парень.
– Погоди, какой ещё Максим? – встрепенулась бабушка. – Его зовут Миша.
– Нет, Максим.
– Но я точно помню, что Ия говорила про Мишу!
– Максим, мама! – настояла невестка. – Его зовут Максим и он очень вежливый и привлекательный парень. Волосы черные-черные, ухоженная и аккуратная бородка, а какие у него выразительные глаза!
– Прям бородка?
– Ну, не то чтобы бородка.
– Изящная щетина! – вставила Нина.
– Да, – задумалась мама. – Что-то вроде этого.
– Продолжай, – требовала бабушка, а у меня прямо-таки застрял комок тошноты в горле. – Какой он?
– Высокий, мама! Скулы острые, челюсть квадратная! Брови широкие и такие густые-густые! Нос упрямый и лоб высокий!
– Это хорошо! А сколько ему лет?
Мама моментально повернула ко мне голову.
– Тридцать, – ответила я, не зная, куда деть руки. Вопросы и всеобщее восхищение внушало настоящий ужас. Я и подумать не могла, что событие, которое я создала собственными руками по вполне понятным причинам, вызовет настолько сильный ажиотаж.