Чтение онлайн

– Да, -– коротко говорю я, кладя ему руку на плечо. – Мне что-то не хорошо совсем… Отведи меня куда-нибудь, чтобы очухаться можно было. А то не знаю, как домой доберусь.

– Возле черного хода есть скамейка, там сотрудники покуривают обычно, – тоном знатока говорит он. – Пойдем туда, отсидишься.

Киваю. Моя рука по-прежнему лежит у него на плече, это дает уверенность, что я не упаду и не наткнусь на что-нибудь по дороге. Мы сворачиваем налево, в нос ударяет запах жаркого.

– Садись давай, – мужчина подталкивает меня, и я покорно опускаюсь на скамейку, обхватывая руками его шею.

– Посмотри мне в глаза, – прошу я – Если ты не будешь кричать, я сохраню тебе жизнь. Ты мне веришь?

– Да, – снова безжизненное утверждение робота. Отлично. Внушение работает, значит, все еще не настолько страшно.

– Ты ничего не почувствуешь, – резко поднимаюсь со скамейки и, выпустив клыки, прокусываю ему шею. Он издает тихий всхлип и как-то по-детски пытается освободиться от моих железных тисков. Сладкий вкус крови, теплый, словно молоко матери, глоток за глотком стекает по моему горлу. Безудержная радость, восторг, ощущение, что каждая клеточка моего тела парит в невесомости – все это разом накрывает меня. Жертва слабеет, сердце бьется все медленней, но я не могу оторваться от раны на шее. Голод требует – еще, еще… Но крови больше нет. Я сжимаю в руках обескровленный труп. Расслабляю тиски – тело подобно мешку с картошкой падает на землю. Заставляю себя открыть глаза. Потом снова закрыть и открыть еще раз. Я снова вижу. Не столь четко, как раньше, но тем не менее. Теперь у меня нет нужды в посторонней помощи. Бросаю взгляд на убитого мной человека. Будучи пиратом, я убивал ради наживы – став вампиром, убиваю из-за жажды. Можно сказать, в моей жизни ничего не поменялось. Это не доставляет мне удовольствия, и, по возможности, стараюсь быть дружелюбным. Мне жаль, что не удалось этого сделать сейчас, но я не испытываю угрызений совести. А вот Рита снова будет ругаться.

Достаю из кармана платок и быстро привожу себя в порядок. Эйфория проходит, и жжение в шее ощущается все сильней, словно к коже прижали раскаленное железо. Нужно как можно скорее вернуться в номер. Быть может, Дэшэн узнал что-то, изучив мою кровь.

Когда добираюсь до гостиницы, зрение снова садится. Если, войдя в холл, я еще могу различать смутные очертания, то, поднявшись на свой этаж, вижу перед глазами лишь темноту. На ощупь добираюсь до номера, где живут Рита и Дина. Мне срочно нужна кровь. Немедленно. Пока я не сошел с ума и не начал крушить все подряд. Отчаянно стучу им в дверь. Проходит пара секунд, слышу, как она распахивается. В нос ударяет запах ладана и ванили.

– Еще только девять вечера, – возмущенно говорит Дина. – Если ты неутомимый бессмертный, то мы устали с дороги.

– Покорми меня, – неуверенно делаю шаг вперед и врезаюсь во что-то.

– Ты странный какой-то, – Дина берет меня за руку, чувствую ее поддержку, осторожно вхожу внутрь.

– Сцеди мне немного крови. И как можно скорее, – прошу я, пытаясь понять, где находится кровать, чтобы можно было сесть.

– Ты можешь пить так, – благодушно говорит Дина, – из вены.

– Нет, так я не смогу остановиться и убью тебя.

– Я смогу остановить тебя, если что, – заверяет меня Дина. Нахожу кровать, сажусь на краешек. – Зотикус, что с тобой?

– Плохо вижу, – смягчаю правду я. – Все, как в тумане. Густом и плотном.

– Я позову Дэшэна, – Дина собирается уйти, но я успеваю схватить ее за полу халата.

– Сперва дай мне крови. Пожалуйста, – я готов умолять ее даже об одном глотке. Черная пелена перед глазами – тяжелое испытание.

– Хорошо, – нехотя откликается Дина. Слышу, как она выдвигает ящик, достает оттуда что-то. Через секунду аромат свежей крови заполняет весь номер. Она сама прижимает руку к моим губам, и я с жадностью впиваюсь в ее запястье. Стараюсь не спешить, но эйфория уже захватывает меня в свой плен, я теряю контроль вгрызаясь ей в запястье.

– Зотикус, довольно, – Дина пытается освободиться от моих пальцев, но я не в силах отпустить ее. – Ты мне делаешь больно.

Короткий удар в грудную клетку мгновенно отрезвляет меня, и я отпускаю ее. Зрение медленно проясняется. С ощущением благоговения смотрю на Дину, которое бинтует израненную руку. Я снова могу видеть. Только надолго ли это?

– Что это было? – спрашиваю я, все еще чувствуя жжение в грудной клетке.

– Магия, – коротко отвечает Дина. – Жаль, что у меня не было ее раньше… Ведь тогда я бы смогла спасти свою сестру от убийц.

– Не факт, что ты смогла бы справиться с четырьмя вампирами, – возражаю я. – А где Рита?

– Помогает Дэшэну. Закрылись у него в номере, уже часа три не выходят оттуда. Тебе лучше? – спрашивает Дина и садится рядом.

– Да, но это ненадолго, – отвечаю я. Мне становится тоскливо.

– Пойду позову его, – говорит Дина, вскакивая на ноги, поправляет халат. Провожаю ее взглядом, и меня накрывает волна благодарности миру за то, что я не одинок.

– Все плохо, – констатирует Дэшэн, осмотрев место укола, которой разнесло до габаритов приличной картошины. – Все очень плохо, господин.

– Ты не пугай, а конкретно скажи, что с ним, – взволнованно говорит Рита, убирая волосы под резинку.

– Тело разрушается. Нужно как можно скорее удалить гематому. Это не решит проблему, но может дать облегчение.

– То есть он умирает? – спрашивает Дина и переводит взгляд на меня.

– Да, госпожа Дина. Все именно так, – в голосе Дэшэна звенит тоска.

– Черт… Я позову Арсена! – Дина бросается к выходу, но я преграждаю ей дорогу.

– Ему пока знать не надо, – говорю я, Дина хочет возразить, но передумывает. Скрещивает руки на груди и отходит в сторону.

– Оперировать надо сейчас. Потому что с каждой минутой шансы уменьшаются, – говорит Дэшэн. – Нужен хороший кляп… Иначе вы перепугаете всех постояльцев.

– Ты издеваешься?

– Будет очень больно, – предупреждает Дэшэн, раскладывая на столе пинцеты, скальпели, зажимы. – Хорошо, что вампиры не умирают от болевого шока, господин.

– А если ему как Арсену слить кровь и залить свежую? – спрашивает Дина. – Это поможет?

– Если бы прошло пара часов после укола – возможно. Но мы потеряли слишком много времени. И, кстати, продолжаем его терять. Раздевайтесь, господин.

Покорно стягиваю с себя одежду.

– Госпожа Дина, найдите веревки, – командует Дэшэн. – Госпожа Рита, нам нужен еще один стол.

Смотрю на эту суету, и мне начинает казаться, что все это происходит не со мной. Не может такое случиться с тем, кому две с лишним тысячи лет, кто прошел через такое количество бед и остался невредимым. Мотаю головой, словно это поможет прогнать наваждение.

– Укладывайтесь на живот. Дина, зафиксируйте ему голову, – говорит Дэшэн, когда два стола соединены вместе. Выполняю то, что он велит. Рита тут же убирает мои волосы в сторону, мажет шею чем-то вонючим. Дина старательно привязывает меня к столу. Грубые веревки неприятно врезаются в кожу и покалывают ее.

– Все готово, – сообщает Дина и выпрямляется. Дэшэн сооружает кляп и затыкает мне рот.

– Начинаем. Дина, держите лампу, – Дэшэн часто дышит и выдает свое волнение. Чувствую, как от него исходит запах страха. До меня доносится лязганье инструментов. Он склоняется надо мной и делает надрез. Острая боль – словно на тебя опрокинули тазик кипящего масла, обжигает меня, и я радуюсь тому, что у меня во рту кляп.

Не знаю, сколько идет операция. Мне кажется, что вечность. От боли, которая овладела всем телом, мир сузился до маленькой, красной точки. Слышу голоса, но не могу разобрать ни слова. Открываю глаза, но не вижу ничего, кроме алой дымки. Голова кружится, перестаю соображать и проваливаюсь в темноту. В ней тихо и спокойно. Она затягивает меня, позволяя моим мышцам расслабиться. Я словно плыву в ней, мягко покачиваясь на ее волнах. Ощущение безмятежности и покоя наводят на мысли о нирване. Неужели я достиг ее – вот она, та самая благословенная пустота?