Чтение онлайн

– И снова иди на хрен.

Парень выключил двигатель. Он остановился в конце парковки “Черри Папа”: дома самых жирных и пошлых стриптизерш в городе.

– Тебе ведь не обязательно брать одну из них к себе домой.

– Я обещал Голубке. Никаких стриптизерш.

– А я обещал тебе мальчишник.

– Чувак, давай просто вернемся домой. Я сытый, усталый и утром должен ехать в аэропорт.

Шеп нахмурился.

– Девчонки весь день валялись на пляже Сент-Томаса, а сейчас, должно быть, веселятся в клубе.

Я покачал головой.

– Мы не ходим в клубы друг без друга. Она бы не сделала этого.

– Сделала, если бы это спланировала Америка.

Я снова покачал головой.

– Нет, черт возьми, не сделала. Я не пойду в стрип-клуб. Либо выбери что-то другое, либо поехали домой.

Шепли вздохнул и прищурился.

– Как насчет этого?

Я проследил за его взглядом на соседний дом.

– Отель? Шеп, приятель, я тебя люблю, но это ненастоящий мальчишник. Я женат. И даже если бы не был, я бы все равно не стал спать с тобой.

Тот покачал головой.

– Там бар. Не клуб. Это разрешено в твоем длинном списке брачных правил?

Я нахмурился.

– Я просто уважаю свою жену. И да, придурок, мы можем туда пойти.

– Замечательно, - он потер ладони.

Мы перешли улицу, и Шеп открыл дверь. Внутри царила кромешная тьма.

– Э-э… - начал я.

Внезапно включили свет. Близнецы Тэйлор и Тайлер бросили конфетти мне в лицо, заиграла громкая музыка, а затем я увидел худшую картину в своей жизни: Трентона в мужских стрингах, покрытым в блестки для тела. На нем также был дешевый желтый парик, и Ками смеялась до слез, подбадривая его.

Шепли протолкнул меня в помещение. Папа и Томас стояли у стенки. Оба качали головами. Дядя Джек стоял по другую сторону от Томаса, а остальная часть комнаты была занята ребятами из братства и футбольными игроками.

– Я же сказал, никаких стриптизерш, - подметил я, в шоке глядя на Трентона, танцующего под Бритни Спирс.

Шепли разразился хохотом.

– Знаю, братишка, но, похоже, стриптиз был начат до нашего прихода.

Мое лицо невольно скривилось от отвращения, пока Трентон пробивал себе дорогу через толпу. Все поддерживали его. На потолке висели картонные вырезки из журналов с обнаженными женщинами, а на столе рядом с папой даже виднелся торт в виде груди. Я имел честь присутствовать на парочке мальчишников, но этот обошел всех по степени чудаковатости.

– Привет, - сказал Трент, запыхавшийся и потный. Он убрал пару желтых прядей с лица.

– Ты что, проиграл какой-то спор?

– Вообще-то да.

В конце комнаты стояли близнецы, они хватались за колени и смеялись так сильно, что едва могли дышать.

Я шлепнул Трентона по заднице.

– Ты очень сексуально выглядишь, братец.

– Спасибо.
– Заиграла музыка, и он начал тереться об меня своими ягодицами. Я оттолкнул его, и, ни секунды не останавливаясь, парень протанцевал в центр комнаты, чтобы дальше развлекать народ.

Я посмотрел на Шепа.

– Не могу дождаться того момента, как ты будешь объяснять это Эбби.

Он улыбнулся.

– Она твоя жена. Это твоя забота.

Следующие пару часов мы пили, болтали и наблюдали, как Трент делал из себя посмешище. Папа, как и ожидалось, ушел рано. Ему и братьям нужно было сесть на самолет. Утром мы все вылетали в Сент-Томас на повтор моей свадьбы.

Последний год Эбби занималась преподаванием, а я работал личным тренером в местном спортзале. Нам удалось немного накопить денег, при этом заплатив за учебу, за дом и за машину, чтобы слетать на отдых и пару дней пожить в хорошем отеле. У нас было куча всего, на что могли бы пойти эти деньги, но Америка настаивала и не давала теме самой себя исчерпать. Когда ее родители подарили нам свадебный подарок/подарок на годовщину и на ее день рождения, мы попытались отказаться, но Мер была непоколебима.

– Ладно, мальчики. Если я сейчас не уйду, то утром мне будет плохо.

Все застонали и начали дразнить меня такими словами как “подкаблучник” и “тряпка”, но, по правде, все давно привыкли к новому, укрощенному Трэвису Мэддоксу. Уже почти год, как мой кулак не соприкасался с чьей-нибудь рожей.

Я зевнул, и Шепли пихнул меня в плечо.

– Пошли.

Ехали мы в тишине. Не знал, о чем думал брат, но лично я не мог дождаться встречи со своей женой. Она уехала день назад, но это был первый раз, как мы расстались с момента нашей свадьбы.

Шеп подъехал к дому и выключил двигатель.

– К твоим услугам, неудачник.

– Признайся, ты скучаешь по нему.

– По дому? Да, немного. Но по твоим дракам и куче бабла я скучаю больше.

– Да, я тоже иногда. Увидимся утром.

– Я заеду за тобой в полседьмого.

– До встречи.

Парень уехал, и я медленно поднялся по ступенькам, ища ключи от двери. Мне ужасно не нравилось приходить домой, когда Эбби там не было. Это донимало меня при нашем знакомстве, и сейчас ничего не изменилось. Может даже ухудшилось, поскольку Шепли и Америки теперь не было рядом, чтобы раздражать меня.

Я вставил ключ и открыл дверь, закрывая ее за собой и бросая бумажник на тумбочку. Я уже отвез Тото в собачий отель, чтобы за ним приглядывали, пока нас не будет. Было слишком тихо. Я вздохнул. За последний год квартира сильно изменилась. Плакаты и вывески из баров пришлось снять, их место заняли наши фотографии и картины. Это больше не походило на холостяцкое прибежище, но замена была достойной.

Я зашел в спальню, разделся до своих боксеров Кельвин Кляйн и залез в кровать, закапываясь под голубо-зеленым одеялом, которое никогда бы не появилось в этой квартире, если Эбби не приложила к этому руку. Я подвинул к себе ее подушку и положил на нее голову. Почувствовался ее запах.

На часах значилось два ночи. Через двенадцать часов я буду с ней.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Девичник

Эбби

Те, кто сидели в конце ресторана, начали кричать, чуть ли не отпихивая столы и детей, чтобы убежать. Бокалы бились, а посуда лязгала об пол. Ананасообразный ураган сбился, скатился на пол и разбился. Америка закатила глаза, глядя на двадцатку людей, собравшихся в паре столов от нас.

– Ради всего святого! Это просто небольшой дождик!

Официанты и официантки бросились опускать резиновые перегородки на веранде ресторана.

– А ты еще ворчала, что у нас не было вида на океан, - поддела Хармони.

– Да уж, эти кичливые сучки уже не ухмыляются, не так ли?
– улыбнулась Америка, кивая на шестерку блондинок, теперь мокрых и сгрудившихся в кучку.

– Хватит, Мер. Ты выпила слишком много вина, - сказала я.

– Я на отдыхе, и вообще, это же девичник. Я и должна быть пьяной.

Я похлопала ее по руке.

– Все было бы хорошо, не будь ты пьяной и злой.