Чтение онлайн

— Фактически, она не может заткнуться и продолжать.

— Заткнись, — в унисон сказали мы с Мер.

— Следующий вопрос! Как ты считаешь, какой его любимый момент ваших отношений?

— Ночь, когда он выиграл спор и я переехала к нему?

— И снова правильно!

— Это так мило. У меня просто нет слов, — сказала Хармони.

— Пейте! Следующий вопрос, — улыбнулась я.

— Какие твои слова Трэвис никогда не забудет?

— Ого. Понятия не имею.

Кара наклонилась.

— Попробуй угадать.

— Когда я впервые призналась, что люблю его?

Америка сузила глаза и задумалась.

— По факту, это неправильный ответ. Он сказал, когда ты впервые призналась Паркеру, что любишь Трэва! — Мер захохотала, как и все остальные. — Пей!

Подруга перевернула страничку.

— Без чего Трэвис не может жить?

— Без своего мотоцикла.

— Верно!

— Где было ваше первое свидание?

— По сути, оно было в пиццерии.

— И это правильный ответ! — снова сказала Америка.

— Спроси что посложнее, или мы сопьемся, — сказала Кара, закидывая голову для шота.

— Хм-м-м… — Америка проглядела страницы. — О, нашла. Как, по-твоему, что он считает, ты любишь в нем больше всего?

— Что за вопрос такой? — Девочки уставились на меня в ожидании. — Э-э… больше всего я люблю, как он касается меня, когда мы сидим вместе, но могу поспорить, что он назвал татуировки.

— Черт! Правильно!

Они выпили, и я захлопала, чтобы отпраздновать свою маленькую победу.

— Еще один, — сказала Америка. — Какой подарок Трэвис считает твоим любимым?

Я задумалась на пару секунд.

— Легко. Блокнот, который он подарил мне на День Святого Валентина. А теперь пейте!

Все засмеялись, и хоть это была их очередь, последний шот я разделила с девочками.

Хармони вытерла рот салфеткой и помогла мне собрать пустые стаканчики, ставя их на поднос.

— Что дальше по плану, Мер?

Та заерзала, явно предвкушая свои дальнейшие слова.

— Мы едем в клуб, вот что.

Я покачала головой.

— Ни за что. Мы уже это обсуждали.

Она выпятила нижнюю губу.

— Даже не начинай. Я здесь, чтобы заново принести клятву, а не развестись. Придумай что-то другое.

— Почему он тебе не доверяет? — спросила Америка, чуть ли не заныв.

— Если бы я очень хотела, то пошла бы. Просто я уважаю своего мужа, и предпочла бы закончить вечер, чем сидеть в прокуренном клубе, от светопреставления которого у меня заболит голова. Трэв начнет задавать вопросы, да и мне не хочется идти. Пока что и так было весело.

— Я уважаю Шепли. И все равно могу ходить в клубы без него.

— А вот и нет.

— Просто раньше мне не хотелось. В отличие от сегодня.

— Ну а мне — нет.

Америка нахмурилась.

— Ладно. План «Б». Вечер покера?

— Очень смешно.

Лицо Хармони засияло.

— Я видела объявление о киновечере на «Пляже для молодоженов! Они поставят экран прямо на воде.

Мер скривилась.

— Скука.

— Нет, звучит весело. Когда начало?

Девушка посмотрела на часы и погрустнела.

— Через пятнадцать минут.

— Мы успеем! — сказала я, хватая сумочку. — Счет, пожалуйста!

Трэвис

— Успокойся, чувак, — сказал Шепли. Он посмотрел на мои пальцы, нервно стучащие по металлическому подлокотнику. Мы благополучно приземлились и подъехали к аэропорту, но, по какой-то причине, нас пока не выпускали. Все тихо сидели и ждали короткого звонка, означающего свободу. Почему-то из-за этого короткого звонка, означающего, что можно расстегнуть ремни безопасности, все подпрыгнули и стали лезть за своими вещами, выстраиваясь в очередь. У меня была настоящая причина для спешки, потому долгое ожидание меня особенно раздражало.

— Какого хрена они так долго? — сказал я слишком громко. Женщина с маленьким ребенком перед нами медленно повернулась и одарила меня сердитым взглядом.

— Простите.

Она гневно отвернулась.

Я опустил глаза на свои часы.

— Мы опоздаем.

— Нет уж, — сказал Шепли своим типичным ровным и успокаивающим голосом. — У нас еще куча времени.

Я потянулся вбок, выглядывая в проход, будто это могло помочь.

— Стюардессы не продвинулись. Погоди, одна из них разговаривает по телефону.

— Это хороший знак.

Я сел ровно и вздохнул.

— Мы опоздаем.

— Вовсе нет. Ты просто скучаешь по Эбби.

— Скучаю, — ответил я. Знаю, у меня был жалкий вид, и я даже не пытался этого скрыть. Мы с Эбби впервые провели ночь раздельно с того момента, как поженились, и это было ужасно. Хоть прошел уже год, я все еще ждал ее утреннего пробуждения. Я скучал по ней даже во сне.

Шепли неодобрительно покачал головой.

— Помнишь, каким дерьмом ты обливал меня за подобное поведение?

— Ты не любил их так, как я люблю ее.

Парень улыбнулся.

— Ты действительно счастлив?

— Сейчас я люблю ее даже больше, чем раньше. Как папа любил маму.

Брат улыбнулся шире и открыл рот, чтобы ответить, но загорелся значок с ремнем безопасности и все спешно встали, потянулись за вещами и вышли в проход.

Мамочка передо мной улыбнулась.

— Поздравляю. Похоже, вы это поняли раньше, чем большинство людей.

Очередь начала продвигаться.

— Не совсем. Нам просто рано пришлось пережить много тяжелых уроков.

— Счастливчики, — сказала она, ведя сына по проходу.

Я рассмеялся, думая обо всех наших лажах и неудачах, но женщина была права. Если бы пришлось все это повторить, я бы лучше пережил ту боль в начале, чем разбирался со всем этим дерьмом сейчас.

Мы с Шепли бросились к выдаче багажа, а затем поспешили наружу, чтобы поймать такси. Я удивился, обнаружив мужчину в черном костюме, держащего табличку «ВЕЧЕРИНКА МЭДДОКСОВ», написанную красным.

— Здравствуйте, — сказал я.

— Мистер Мэддокс? — широко улыбнулся он.